Чтение онлайн

– Так-так-так... еще что-то?

– Пожалуй, все. Еще - я не понимаю, что происходит с моим отцом! Он...

– Понимаете, Ларэ, понимаете. Просто признаться себе не хотите. Ваш отец сходит с ума. Как его старший брат, как его отец... и как старший принц.

– Вы...

– Я, Фиор, я. Когда-то я помог Ивеллиону избавиться от брата. Принц Элор был безумен уже к тридцати годам, и ясно было, что подобный король - погибель для Собраны. Ивеллион продержался еще пятнадцать лет... Ладно. Что еще вы можете сказать?

– Арест герцога и герцогини Алларэ - это тоже списать на безумие?

– Только арест?
– что-то в тоне герцога заставило Фиора вздрогнуть и вплотную повернуться к собеседнику, так, что лица разделяло не больше пяди.

– Простите, я вас не понял...

– Мио Алларэ умерла в Шенноре в пятый день четвертой седмицы Святой Иоланды, - герцог ронял слова, как льдинки в ручей.

– Мать Оамна...

Фиор отвернулся, глядя через левое плечо на раскидистый вяз, росший в начале аллеи. Прижатая к сердцу правая рука онемела, и слова заупокойной молитвы не шли на ум. Мио, золотая девочка Мио...

– Про гибель Анны Агайрон вы тоже не знаете?

– Как?!

– Мио и Реми обвинили в отравлении Анны. Она действительно скончалась, выпив отравленного вина. Это произошло во дворце. На следующий день был арестован Реми. При вас же! Ларэ, проклятье, вы живете в тридцати милях от Собры, а кажется, что в къельском лесу...

Фиор почти не слышал, что ему говорит герцог. Мио умерла? Анна умерла?!

С ветки вяза сорвался лист, зеленый, молодой и крепкий. Оторвался от ветви, полетел по ветру вдаль по аллее. Черный на розовеющем утренней зарей небе, одинокий, слишком рано лишившийся связи с питающим его деревом. Он кружился в воздухе, беспомощный и бессильный - и теперь оставалось только упасть на землю и истлеть прежде времени, задолго до наступления осени. Истлеть, пока собратья ловят небесный свет и наливаются зрелой силой...

– Наверное, мне не стоило сообщать вам эти известия, - вздохнул Гоэллон. Он подобрал с земли сухую ветку и вертел ее в пальцах.
– Здесь и сейчас, по крайней мере.

– Я вам благодарен, герцог. Мне никто не удосужился сообщить...
– Фиор смотрел перед собой, не в силах оторвать взгляд от кружащегося на ветру листика. Казалось, что выпусти его из поля зрения - и он вовсе исчезнет...
– Мио... зачем вы так с ней поступили? Она вас любила.

– Я надеялся оградить ее от всего, что может случиться со мной. Я не хотел, чтобы ее считали моей сообщницей, если до того дойдет дело...

– Хорошо же у вас вышло, нечего сказать!

– Да, у меня вышло отвратительно. Но давайте оставим этот разговор до лучших времен, если они случатся. В последнем я не уверен, но от переливания из пустого в порожнее того, что уже сделано и неизменно, они не приблизятся.

– Что с герцогом Алларэ? Он по-прежнему под арестом?

– Да.
– Фиор передернулся, услышав это единственное слово. Еле слышный хруст: сухая ветка треснула в кулаке.
– Это вы подсказали королю отправить Элграса именно в Брулен?

– Нет, он сам так решил...

– Изумительно...
– Гоэллон склонил голову.
– Я-то надеялся...

– А в чем, собственно, дело?

– В Брулене происходят весьма загадочные и опасные события. Отправка принца именно туда - едва ли случайность. Учитывая, что молодой барон Брулен связался с наследником Скорингов, а именно господин комендант Скоринг потерял эту вещь...
– герцог указал на листок-лепесток, который Фиор так и держал, зажав между указательным и средним пальцем.

– Герцог, я ничего не понимаю. Элграсу что-то угрожает?!

– Не исключено.

– Я еду с вами!

– Нет, Ларэ, ни в коем случае. Вы понадобитесь мне здесь. Просто вам придется выйти из своего уютного леса и начать прислушиваться к тому, что происходит в столице. Найдите повод провести время во дворце, понаблюдайте за принцем Араоном и Скорингом, постарайтесь понять, что здесь творится. Только не попадайтесь на глаза этим двоим, будьте осторожны. И не вздумайте вступаться за герцога Алларэ, для вас это закончится еще хуже, чем для меня, и хорошо, если только для вас, а не для Реми впридачу. О принце же позабочусь я.

Властный голос, не просьба, а требование... Фиор не понимал, почему соглашается на все, что приказывает ему сделать герцог Гоэллон. Он не обязан был, и между ними лежала смерть Мио, обида за то, что герцог - не защитил, не уберег свою любовницу от гибели, не помог другу; не защитил и Элграса. Не был обязан, и все же знал, что подчинится и сделает все возможное.

Лист вяза, влекомый ветром, был уже неразличим. То ли упал на усыпанную мелким гравием дорожку, то ли улетел прочь за край аллеи - к горизонту, к рассветному небу. Фиор посмотрел на другой, пронзительно белый, лист в своих руках и с омерзением отбросил его прочь. Клочок бумаги не полетел - спланировал и упал между Ларэ и герцогом Гоэллоном.

– Я надеюсь, что хотя бы о принце вы позаботитесь, - зло сказал управляющий, сам понимая, что несправедлив в своих упреках: он-то не был на севере, не воевал - и ничего не сделал...

Оба поднялись одновременно - быстро, слишком быстро по меркам прочих людей, - и оказались лицом друг к другу. Роста они были одинакового и сразу встретились глазами; Фиору хватило краткого мига, чтобы отшатнуться и отвести взгляд. Лицо герцога на фоне рассветного неба казалось темно-смуглым, а глаза горели серебряным пламенем; сейчас он был удивительно схож с Противостоящим, не хватало лишь ворон на плечах. Но вместо надменной злобы лицо было искажено болью.

– Простите...

– Вам не за что просить прощения, Ларэ. Вы правы решительно во всем. Надеюсь, вы справитесь лучше меня, - герцог запрыгнул в седло.
– Счастливо оставаться, невинный мой...
– пауза, похожая на пощечину, взгляд сверху вниз.
– И... Ларэ, постарайтесь уцелеть!

Фиор долго смотрел ему вслед, чувствуя, как горит лицо. Плащ остался лежать на земле у его ног. Дурная примета.

– Посмотрите-ка, кто идет! Какой сюрприз! Кертор, вы же достаточно благоразумны, чтобы не затевать объяснение во дворце?
– Скоринг дружески взял Флэля под руку.

– Не беспокойтесь, я справлюсь... со своими чувствами.

Дружеский, ободряющий хлопок ладонью по спине; потом господин комендант устремился вперед, навстречу шедшему по коридору от королевского кабинета высокому человеку. Кертор впервые видел их рядом. Комендант Скоринг оказался на полголовы выше герцога Гоэллона и заметно шире в плечах; им, господином комендантом, вообще можно было затыкать бреши в крепостных стенах.

Флэль стоял у стены и делал вид, что разговор двух благородных господ - первого советника короля и коменданта столицы - его, светского бездельника, нисколько не волнует, а первого советника он ненавидит со всем пылом юности, и лишь уважение к месту, в котором они все находятся, мешает ему немедленно обнажить шпагу.