Чтение онлайн

Его губы вновь отыскали мои, и мы никак не могли насытиться друг другом. И разве я не была самой счастливой женщиной на свете? Он любил меня. Эта мысль разжигала во мне огонь сильнее всего. И я любила его, я сходила с ума из-за него. Только он один существовал для меня, и его нежный шёпот, слышимый в полутьме… мягкий, тягучий голос, напоминающий мне сладкий мёд, и он повторял, оставляя влажные поцелуи на моих губах:

– Кейтлин, Кейтлин…

Я была той, кто сделала его счастливым, этот факт полностью оправдывал нашу первую встречу и те обстоятельства, при которых мы поженились. Больше меня не волновало ничего в этом мире.

Его руки не прекращали ласкать моё тело, когда я полностью расслабленная лежала рядом с ним. Джейсон целовал меня снова и снова, пока его пальцы скользили по моему животу, дразняще касаясь чувствительных мест. И я всматривалась в его спокойное лицо, видела полуулыбку на губах и боролась с желанием прикоснуться к маленькой родинке на его шее. И, наконец, я могла говорить с ним о том, как любила его, на истинном языке любви. А он повторял за мной итальянские слова с удивительной правильностью. Никто ещё не делал меня такой счастливой. Я даже не думала, что такое случится. Я и не думала, что это будет он.

Один и тот же сон преследовал меня уже третью ночь. Несмотря на то, что ноябрь оказался самым продуктивным месяцем для всех нас, и мы с мужем, наконец, пришли к некой идиллии, меня не покидало тревожное чувство, возникающее время от времени, стоило мне остаться наедине с самой собой. Я знала чужие тайны и пообещала Джейсону хранить их от Эдварда и его семьи, в общем, от всех. Я прекрасно понимала, что могло бы произойти, узнай Роберт Уолш о моей осведомлённости, и не собиралась испытывать судьбу.

Всё, чего я хотела, я уже получила. Я должна была совершенно успокоиться. Но некоторые неприятные мелочи имели место быть и порой приводили меня в замешательство.

Коллет не отвечала на мои письма, а ведь они даже не возвращались обратно. Значит, доходили по назначению и попадали в руки ей или её мужу.

И тот сон, заставлявший меня просыпаться в холодном поту, дрожащую и беспомощную. Я смотрела на себя со стороны, бредущую по пустому пожелтевшему полю с небольшим свёртком на руках. Я чувствовала себя потерянной, обделённой. Будто героиня Бронте, я бродила в одиночестве в поисках убежища и ждала, что мистер Рочестер позовёт меня домой. И гремел гром, лил самый мощный дождь, какой только можно было представить, а мои ноги увязали в грязи. Я защищала неподвижный свёрток в своих руках и плакала, не прекращая, снова и снова.

Ни Дженни, ни миссис Фрай, которая была гораздо осведомлённей в толковании сновидений, не сказали мне ничего внятного. Я отказывалась верить в то, что сон касался моего будущего ребёнка, это пугало меня большего всего.

В то утро, особенно холодное и серое, я проснулась слишком рано. В доме было тихо, за окном густой серый туман застилал вид на задний двор и сад. Джейсона не было в постели, и я мгновенно ощутила, как мне его не хватало. Обычно мы просыпались вместе, он будил меня неторопливыми ласками и нежными поцелуями. Я начала привыкать к его постоянному присутствию рядом. Хотя мой живот был едва заметен, узнавшая новость Дженни едва не плакала от счастья, а Джейсону внушила, что мне необходимо было уделять больше внимания.

Но странный сон, где я страдала по непонятным мне причинам, снова повторился, и вот я сидела на постели, подтянув одеяло к груди, и смотрела на запертую дверь спальни. Через минуту Джейсон вышел из ванной комнаты, и я подняла на него глаза. Его тёмные волосы ещё были мокрыми, и я заворожённо проследила за несколькими каплями, стекающими по его лицу. Джейсон провёл рукой по влажной шее и, нежно улыбнувшись, посмотрел на меня.

– Доброе утро, милая. Почему ты проснулась? Я слишком шумел?

Я взглянула на слабо завязанный пояс его парчового халата и напрочь забыла о влажных волосах.

– Куда ты уходишь так рано? – поинтересовалась я, кусая губы.

– Я должен навестить Анри на стройке, чтобы вместе мы могли закрыть её до февраля. – Джейсон подошёл ближе и сел рядом, накрыв тёплой ладонью мою коленку. – Ты побледнела и взмокла. Что с тобой? Ты не заболела?

– Просто дурной сон, и всё.

– Снова тот же сон, что и на прошлой неделе? – он странно улыбнулся, будто вспомнил что-то неприятное. – Я попрошу миссис Фрай прекратить свои эксперименты с травяным чаем, которым она так любит тебя поить.

Я не разделяла его настроения и просто отвернулась, тогда он осторожно взял мои руки в свои и поцеловал сжатые пальцы.

– Почему у тебя такая холодная кожа? – спросил он, посерьёзнев, и снова прижался губами к моим рукам. – Я попрошу горничную принести тебе ещё одеял…

Прежде чем он поднялся, я остановила его, потянув за рукав халата. После дурного сна, в такое утро, кажущееся слишком серым и давящим, для меня не было лучшего лекарства, чем он сам. И я сказала, кусая губы:

– Не нужно никого звать. Останься со мной ещё чуть-чуть. И согрей меня.

Джейсон взглянул на меня с явным удивлением, он не был готов к такому. Раньше я сама никогда не просила его заняться со мной любовью, потому что у меня просто не хватало смелости быть первой. Но каждый раз, когда он желал меня, не возникало даже мысли возражать.

Его замешательство не продлилось и несколько секунд, Джейсон быстро сбросил халат и забрался под одеяло, прижавшись ко мне всем телом. Его волосы были мокрыми, а горячая кожа приняла аромат ягодного мыла, и у меня закружилась голова от внезапных ощущений, когда я притянула его к себе, обняв за плечи. Наши губы встретились в самом неистовом и жарком поцелуе; он не отпускал меня, даже когда пытался принять удобное положение. Нам пришлось прервать поцелуй, когда Джейсон встал на колени между моих ног, задрав ночную сорочку к самому животу, и я подумала, что он хочет снять её с меня.

– Нет, на это нет времени! – рыкнул он глухо. – Боже, Кейтлин! Как хорошо, что ты такая маленькая, и я могу пробовать тебя всю.

Меня бросало в жар от того, что он говорил. Иногда это были французские слова, смысл которых я не понимала, но звучали они слишком соблазняющее, и я хотела попросить Джейсона позже рассказать мне, что они означали, если бы могла трезво мыслить и не забыла об этом.

Он почти рванул ворот моего одеяния, чтобы оголить грудь, но мне было всё равно. Стоя на коленях, он склонился надо мной, опираясь обеими руками на постель, и стал жадно целовать мою шею. Пока я изгибалась под ним, пытаясь выгнуться и приподнять бёдра, он оставлял обжигающие поцелуи на моей коже, опускаясь всё ниже. Я старалась касаться его везде, где только могла дотянуться. Резкое ощущение давления в моей груди всё нарастало, превращаясь в тугой ком, и мне было почти больно, если Джейсон ласкал губами и языком мои груди.

– Тебе нравится, Кейт? Так хорошо? – звучал его голос, и, приоткрывая глаза, я видела его слегка раскрасневшееся лицо напротив своей груди. – Я так сильно тебя люблю.

– И я люблю тебя… Джейсон…

Боже, кто бы знал! И я сама не представляла, что человек, которого я совсем не знала три месяца назад, станет для меня настолько дорогим, настолько родным, практически центром моего мира. Как же хорошо было забыться вместе с ним, отбросить все разделявшие нас когда-то разногласия и просто оказаться близко друг к другу! Осознание внезапного счастья не покидало меня ни на минуту, стоило мне лишь взглянуть в любимые серые глаза, в которых (я верила) так ярко светилась взаимность и любовь.