Чтение онлайн

— Ты велел Тайло явиться сегодня? — спросил директор.

— К четырем часам.

— Пусть приедет к трем. Я хочу с ней поговорить.

Вопрос Джонсона Смит пресек предостерегающим взглядом.

— Я обязан доложить президенту о Тайло. Сам знаешь, Арлисс, выбора у меня нет. Он поинтересуется, как я намерен поступить с ней...

Джонсон молчал.

— Постараюсь объяснить людям, в каких условиях она работала, — снова заговорил Смит. — Может, это и будет иметь какое-то значение.

Снова пауза.

— Собаки лают, Арлисс, и сейчас Тайло — единственная кость для них, которая у меня есть.

Холленд удалось забыться на несколько часов беспокойным, наполненным кошмарами сном. Проснулась она в час, снова встала под душ. И лишь выйдя из ванной, ощутила аромат свежего кофе.

Шуресса она нашла в гостиной. Кофейник с керамической подставкой стоял на низком полированном столике. Фрэнк поднялся, молча обнял ее и погладил по влажным волосам.

— Немного не повезло, — негромко произнес он, касаясь губами ее лба.

— Ужасно не повезло.

Когда Холленд отстранилась, на груди его рубашки остались влажные пятна.

— Я очень сожалею, — прошептал Шуресс. — Даже не могу сказать как. Нельзя было пускать тебя на задание после Атланты...

Холленд отступила назад:

— Атланта здесь ни при чем. Я прекрасно себя чувствовала. Не старайся искать для меня оправданий. Не найдешь. — И кивнула в сторону кофейника: — Пахнет замечательно. Налей мне чашку.

Сев рядом с Фрэнком на кушетку, Холленд позволила поухаживать за собой. Телевизор работал, но звук был приглушен.

— Что идет по ящику?

Шуресс усилил громкость.

— То, что тебе надо посмотреть.

Передача по каналу Си-эн-эн велась из вашингтонской студии. Репортер беседовал с мрачного вида молодым сотрудником Брукингского института, весьма многословным. Когда на экране появилась фотография братьев Макналти, Холленд вздрогнула.

Двадцатичетырехлетние Томми и Шон беззаботно улыбались. У обоих были кудрявые волосы до плеч, одинаковые острые носы и тонкие, словно бы вьющиеся по зубам губы. Томми ухаживал за зубами лучше, чем брат.

А вот глаза их внушали Холленд страх. Широко раскрытые, они смотрели с маниакальным вызовом, за которым крылось не мужество, а слабоумие. Взгляд их привел бы в замешательство дьявола.

— Это они? — прошептала она. — Тут нет ошибки?

Шуресс покачал головой:

— Мы обнаружили отпечаток ладони Томми.

Молодой человек на экране понес вздор о классических антиобщественных симптомах и их проявлениях. Холленд в ярости выключила звук. Никаких объяснений тут не требовалось. Она много прочла о кровавых подвигах Макналти. Эти приспешники смерти убивали ради удовольствия, разглагольствуя об идеологии и набивая карманы.

Кто из вас был там? Близко ли я к тебе подошла?

Холленд стала неистово тереть предплечье, чтобы избавиться от мурашек.

— Отпечаток ладони, — негромко произнесла она.

— Они допустили промах. Нам повезло.

Холленд подняла взгляд на Фрэнка:

— Какими сведениями ты можешь поделиться со мной?

Шуресс рассказал ей, что Смит связался со Скотленд-Ярдом и британцы передали данные, которые не оставляют сомнений в том, что эту бойню устроили Макналти. О розыскных мерах он сообщил больше, чем позволил Джонсон, потому что правила на Холленд уже не распространялись... хотя она пока не знала этого.

Холленд слушала внимательно. В глубине души у нее зарождалась надежда. Надо как-то убедить Смита допустить ее к розыску. Если ей предоставят возможность...

Уголком глаза она заметила, что Шуресс тянется к пульту дистанционного управления телевизором.

— Не надо, Фрэнк. Не выключай.

— Поверь, смотреть это тебе ни к чему.

Холленд выхватила у него пульт и усилила громкость. Внезапно началась трансляция пресс-конференции в сенате. Толпа конгрессменов с горящими гневом глазами теснилась за спиной худощавой женщины с острым, слишком накрашенным лицом. Сенатор Барбара Зентнер пронзительным голосом обращалась к журналистам.

— Мне известно из достовернейших источников, — говорила калифорнийская республиканка, председатель могущественного комитета по финансам, — что при охране сенатора Уэстборна секретная служба допустила серьезное нарушение. Неопытный агент — в сущности, стажер, — прикрепленный к сенатору, не всегда придерживался существующих правил...

По телу Холленд пробежала дрожь.

Откуда она узнала?

Шуресс отобрал у нее пульт и выключил телевизор. Холленд сорвалась с места и заметалась по комнате.

— Фрэнк, откуда Зентнер это известно? — повторила она свой вопрос вслух. — Мы с Джонсоном написали рапорты. Оба отправлены директору. Неужели...

Шуресс подался вперед.

— Не смей так думать, — строго сказал он. — Смит — достойный человек. Способов разузнать о тебе у Зентнер было много.

— Назови хоть один!

Фрэнк закусил губу. Холленд не представляла себе, как быстро разносятся слухи в секретной службе. Когда подопечного убивают, всю организацию лихорадит. Подробности распространяются быстрее, чем сплетни в маленьком городке, где есть телефоны с отводными трубками. Шуресс сам узнал о трагедии меньше чем через полчаса после того, как она произошла. Хотя в то время находился в постели.

— Так или иначе, она узнала, и поверь, Смит здесь ни при чем, — сдержанно сказал он. — Ничего не поделаешь...

— Смит ждет меня к трем часам, — неожиданно сказала Холленд. — На поддержку его рассчитывать не приходится, так?

Шуресс отвернулся. Холленд поняла, что ей предстоит, и у нее мучительно сжалось сердце.

— Так?

— Смит отстранит тебя от работы и назначит официальное расследование.

Холленд почувствовала, как кровь приливает клипу.

— Глава четырнадцатая параграф три "в", — прошептала она. — Это будет просто формальностью, чтобы меня выпереть.

— Еще неизвестно, чем обернется разбирательство, — сказал ей Шуресс. — Причастность Макналти придает делу совсем другой оборот.

Холленд, вытянув руку, впилась ногтями в его ладонь:

— Правда, Фрэнк? Ты действительно так считаешь?

Холленд попросила Шуресса уйти, и все его возражения оказались напрасными. Ей требовалось побыть одной, успокоиться перед встречей со Смитом, подавить чувство страха и безнадежности.