Чтение онлайн

– Ой… – захныкала Долли, нажимая на кнопки. – Это я нечаянно… Когда ты меня схватил, я нечаянно нажала не ту кнопку… Ой, что же делать? Мы ничего не услышим. А все ты! Нельзя же так внезапно появляться! Как же его заставить работать?..

– Введи код.

– Это не мой телефон, я не знаю кода! Все ты!

– Нина где?

– Откуда мне знать! Она пропала. Я споткнулась, чуть не упала. Когда подняла голову, Нины уже не было. А это что? – указала она на непонятный предмет в его руке.

– Монтировка. На всякий случай.

– Что же делать? – хныкала Долли.

– А что тебе приказала Нина?

– В случае опасности кричать «пожар».

– Идем к каруселям, выждем некоторое время, а потом… видно будет. – Они двинули по аллее. Миша шикнул: – Пригнись! Может, услышим их… Долли, старайся не дышать. Иди сзади меня.

– Не дышать? Скажешь тоже!

– Ты замолчишь или нет?! – свирепо произнес Миша, но шепотом.

– Молчу, молчу…

Не доходя до площадки, они вытянули шеи, искали Нину, однако ее нигде не было. Не слышались и голоса…

Нина остановилась в пяти шагах от статуи:

– Предупреждаю: если через пять минут я не выйду из парка, здесь начнется столпотворение.

– Вы подумали, что я пришел убить вас?

Он рассмеялся. Рассмеялся тихо с истерическим надрывом. Нине захотелось взглянуть на этого человека, старательно избегавшего света. Он отсмеялся, сказал:

– Идите ближе, я не сделаю вам ничего плохого.

Нина, сжимая баллончик, приблизилась. Вот и он. Это был молодой человек, лет двадцати пяти. Высокий, стройный, красивый. Даже в полумраке Нина разглядела его бледное лицо с тонкими и благородными чертами, в обрамлении густых и волнистых волос темного цвета. Настоящий принц из сказки. Истерический смех не вязался с внешностью молодого красавца, наверняка грозы и в то же время любимца женского пола. Нина подумала, что он не похож на маньяка, однако газовый баллончик не выпускала. Она прислонилась спиной к постаменту скульптуры, спросила:

– Что вам нужно? И к чему такая таинственность?

– Таинственность? Да, правда, – усмехнулся он. – Я не подумал, что мое предложение увидеться с вами выглядит таинственным. На это есть причины. Я боюсь…

– Чего? – поинтересовалась Нина, так как он замолчал.

– Я боюсь, что меня могут убить, поэтому все эти предосторожности. У нас мало времени, давайте ближе к делу. Вы хотите знать, кто убил Валентину и Леонида?

Нина не сводила глаз с лица молодого человека. Его вопрос лишил ее способности говорить. Неужели сейчас ей станет известно имя? Она не верила своим ушам. А молодой человек довольствовался произведенным на нее впечатлением и ждал ответа.

– Кто вы? – спросила она.

– Мое имя вам ничего не даст. Но если вы желаете познакомиться, зовут меня Роберт. И я знаю, кто убил Валентину и Леонида.

– Роберт? – повторила одними губами Нина. Это же паж Р., о котором писала Валентина. Невероятно. Фантастика! Однако Нина постаралась унять волнение. Надо убедиться, что перед ней тот самый Р. – Откуда вы знаете… убийцу?

– Я был там. Я и вас видел, потому что ушел из дома последним.

– Как! Вы видели? Значит, это вы сообщили следователю, что я была в доме?

– Я сообщил следователю? – поразился он. – Нет. Я не сообщал.

– И не вы звонили мне и сказали: «Не верь Глебу»?

– Не я.

– Кто же тогда это сделал?

– Тот, кто убил. – И он загадочно усмехнулся.

– Послушайте, хватит недосказанностей. Вы пригласили меня, чтобы назвать имя, говорите.

– Терпение. Я снимал на пленку некоторые моменты из жизни Валентины…

– …а сидели в шкафу, который находится в спальне, – дала понять Нина, что ей известно многое.

– Вы знаете?! – теперь удивился он. – Но откуда?

– Я прочла дневник Валентины. Она писала, чем занималась, написала и о вас.

– Дневник? Я не знал, что она вела дневник. Странно, Валентина не похожа на сентиментальную женщину из девятнадцатого века, записывающую свои похождения и переживания в тетрадку. Но это плохо, очень плохо. Кто еще прочел дневник?

– Немногие. Она писала на английском языке. Дневник попал мне в руки, я отдала переводчице, но перевод выкрали из моего кабинета в кафе. Случайно не вы это сделали?

– Случайно? Не я. Повторяю: я вообще не знал о дневнике. Значит, она подробно написала обо мне? Тогда совсем плохо. Мне надо убираться отсюда подальше.

– Да погодите нервничать. Ваше имя она не написала полностью, только начальную букву «Р». Роберт, скажите, кто их убил? Вы сняли его на пленку?

Он задумался, нахмурив лоб. Потрясающе красивый молодой человек. Глаза привыкли к темноте, Нина уже хорошо рассмотрела его. Резко очерченные скулы, нос прямой, тонкий, но с большими ноздрями, которые в волнении раздувались, словно он принюхивался к запахам. Большие глаза печально-фатальные. Юные девушки обычно клюют как раз на печальную фатальность, им кажется, что обладатель таких глаз нуждается в участии, любви и жертвенности. Глупышки жертвуют ради подобных юношей всем, затем остаются на бобах. Такие парни с детства привыкают к поклонению, эгоистичные и жестокие. Наконец Роберт сказал:

– Да, я все снял. Сначала я снимал Леонида и Валентину, но закончилась пленка. Когда Леня ушел в ванную, я тихонько вставил новую кассету, подал из шкафа знак Валентине, что все в порядке. Она сидела на кровати, похихикала, подмигнула мне. Вдруг, едва я закрыл шкаф, ворвался он…

– Кто? – подхватила Нина.

– Я подумал: «Сейчас будет очень интересная сцена», – не назвал имени Роберт. – Настроил камеру, включил. То, что началось… я до сих пор не могу вспоминать. Это случилось неожиданно и молниеносно. Ни я, ни Валентина не смогли этого предвидеть и подготовиться. Меня парализовало, я потерял способность думать, двигаться, у меня пропал голос. Я не смотрел в глазок камеры. Забыв о предосторожности, прилип к стеклу. Если б он оглянулся, то увидел бы меня. Но он не оглянулся. Камера зафиксировала все, потому что я не убрал ее…

Он замолчал, вдохнул, словно ему не хватало воздуха, и продолжил:

– Это было страшно. Он вошел внезапно и, не говоря ни слова, накинулся на Валентину, она даже не успела закричать. Он бил ее ножом и тихо цедил: «Тварь! Грязная сука! Потаскуха!» И наносил удары. Он наносил их остервенело, мне даже показалось, с удовольствием, хотя я видел его только со спины. Но голос… в его голосе слышалось удовлетворение. Валентина затихла быстро, но он продолжал бить ее ножом. В это время из ванной вышел Леонид. Увидев Валентину в крови, вскрикнул и попятился. Представьте: голый и безоружный человек, а напротив разъяренный зверь с охотничьим ножом. Да, нож был большой, немного загнутый на кончике, похожий был у моего деда. Тот человек повернул голову на крик Лени и поначалу опешил, думаю, он не ожидал застать еще одного мужчину в спальне. Но его растерянность длилась недолго. Он метнулся к Лене, как пантера, будто перелетел через спальню и ударил его в грудь. У Лени хватило сил оттолкнуть его, он побежал к выходу. Только убийца догнал слабеющего Леню – он очень быстро действовал, он сильный, – и свалил. Леня упал на пол. Но, видимо, не терял надежды спастись, поэтому пополз к выходу. А тот… человек… добивал его в спину. Валентина не шевелилась и не дышала, она умерла быстро, а Леня мучился в судорогах. Убийца ушел в ванную, наверное, вымыть руки. Он был весь в крови. Кровь брызгала во все стороны. Но его это не пугало, он забивал их, как скот. Безжалостно, яростно. Вонзив нож в тело первый раз, он с каждым ударом входил в раж, наносил их, не думая и быстро… Столько крови…

– Как же вам удалось избежать бойни?

– Знаете, Нина, честно признаюсь: мне было страшно в шкафу. Я не мог защититься, у меня не было оружия. Но мысль все же заработала. Я стал соображать тогда, когда он ушел в ванную. Я вдруг понял, что остался один на один с ним, он может легко найти меня. Ничего не оставалось, как рискнуть. Пока он был в ванной, я переменил кассету. Вставил ту, где Валентина и Леонид на постели. Камеру положил на плечики в шкафу, там ведь много висело вещей, на них камера легла надежно. Я открыл дверцу шкафа – мы с Валентиной смазали петли, дверца даже не скрипнула. И посмотрел в ванную комнату, дверь была открыта. Он стоял ко мне спиной и мыл… может, руки… может, нож… может и то и другое. Я тихонько вышел, пригнулся к полу и кинулся под кровать. Еле пролез, там забился у стены. Я знал, что он меня не оставит в живых, если найдет, поэтому старался не дышать. Места под кроватью было мало, мне пришлось лежать на спине, а ноги согнуть на бок. Моя голова находилась у ножки. Рядом стояла тумбочка, она тоже закрывала меня, а с кровати свешивалось покрывало прямо на пол. Он не мог меня заметить, но я боялся… и все видел. Этот человек вышел из ванной и оглядел комнату. Он подошел к шкафу, в котором недавно сидел я, открыл его, взял камеру, вынул кассету… Сейчас я думаю, что он не подозревал о нашем союзе с Валентиной. А тогда я грыз руку, чтобы не закричать… потому что…