Чтение онлайн

– Ты думаешь, это была она? – Анатоль с интересом взглянул на него.

– Уверен. К тому же с тех пор… – Влад задержал дыхание, словно готовился поведать тайну. – С тех пор я не слышал, чтобы у белозадых сменялась предводительница.

– А еще, она знала Катарину! – не выдержала я, чем заслужила удивленные взгляды. – По крайней мере, она точно знает, как та выглядела, потому что ни на мгновение не усомнилась в том, что я – ее двойник.

– Могли остаться портреты… – пожал плечами отец Яр.

– Только один, и он здесь. – Влад потянул за цепочку, доставая уже знакомый мне медальон, и тут же снова спрятал его под рубахой. – Все остальные портреты сгорели во время пожара в имении ее отца, а этот она подарила мне лично.

– Хочешь сказать, – Анатоль замешкался, прежде чем произнести то, что вертелось на языке у всех, – Матерь жила в то время?! Но она не оборотень и не бессмертная! Как такое возможно?

– А что если она… – отец Ярослав неуверенно оглядел всех нас и уже открыл рот, чтобы высказать догадку, как его перебил знакомый голосок.

– Ты был прав, дорогой! Они уже здесь!

Мы оглянулись, разглядывая два силуэта, замерших у входа в пещеру.

– Вера? – Вскочив, я бросилась к подруге и обняла ее. – Андруш? – затем улыбнулась стоявшему у нее за спиной здоровяку, но тот лишь хмуро кивнул и прошел к огню. – Как вы нас нашли?

– У бессмертных очень хорошее чутье на кровь… – пробормотал отец Ярослав и, смерив гостей подозрительным взглядом, опустил штанину, скрывая все еще сочившуюся сукровицей рану.

Вероника проигнорировала наблюдение священника, выпустила меня из объятий и шагнула к поднявшемуся ей навстречу Владу.

– Ну, привет, братец.

Он помолчал и вдруг улыбнулся.

– Решила раскрыть все тайны? Не рано ли?

Я нахмурилась, пытаясь понять, как Влад умудрился понять фразу, сказанную Верой на русском, и что означает его ответ.

– Tu deschis mult mai devreme secretele [7] … – вдруг произнесла подруга на чистейшем румынском языке и прильнула к нему. Влад с нежностью коснулся ее губ легким поцелуем.

И тут я не выдержала.

– Вера! Ты говоришь на румынском языке?! Но как?! И что за фамильярность, какой он тебе братец! – И тут до меня дошло. – Братец?!

Ну и глупый же у меня, наверное, вид.

Подруга отстранилась от Влада и виновато мне улыбнулась.

– Мари, я все объясню. Но позвольте нам немного отдохнуть. Даже бессмертные могут натереть мозоль, прыгая по отвесным скалам.

Я растерянно помолчала, глядя, как Андруш уступает ей свое место у костра. От меня не укрылся его холодный, оценивающий взгляд, что он бросил на священника. Тот тоже его заметил и предпочел пересесть по другую сторону костра.

Влад подошел ко мне и, глядя в глаза, тихо произнес:

– Погибла только одна моя сестра. Поверь, у тебя впереди еще очень много нераскрытых тайн. – Обняв за плечи, он повел меня к костру. Если честно, будь моя воля, я бы променяла все эти тайны на шанс оказаться сию секунду дома, но… мечты остались мечтами.

Я оглядела расположившихся у костра Веронику, непривычно хмурого Андруша и отца Яра. Призрак Анатоля незаметно исчез, надо полагать, снова до поры до времени.

Усадив меня рядом с Вероникой, Влад сел возле священника и посмотрел на Андруша.

– Как вы прошли через заслоны белозадых?

– По меткам, оставленным бароном, – ухмыльнулся тот. – Но пришлось побегать. Часть озера окружена этими тварями так плотно, будто они решили основать здесь деревню. Кстати, не все земли, отмеченные им на карте, теперь под запретом. Пару раз мы едва спаслись, нарвавшись на засаду лис там, где их не должно быть. Мне кажется, они как-то научились проходить по запрещенным территориям.

– Возможно, барон просто неточно отметил границы? – пожал плечами Влад.

– Или одна знакомая ведьма как-то смогла снять запрет. – Отец Ярослав поворошил коротеньким прутиком постепенно прогорающие ветки и подбросил новых. Огонь с радостью накинулся на предложенную еду. В пещере стало светлее.

– Неужели она так сильна, что может обойти такое древнее заклинание? – Андруш и Вероника переглянулись.

Священник поморщился и заявил:

– Думаю, она и есть та, которой оно создано. Создавая непримиримых врагов, ей было необходимо обозначить границы враждующих кланов и нейтральную землю, на которой бы не шла война.

– Ты хочешь сказать, что ведьма, которая сейчас правит оборотнями, и ведьма, что прокляла дочь священника и того, кто впоследствии стал бароном Гемингом – одно лицо? – Глаза Влада расширились. – И она еще жива?

– Древняя магия очень сильна, особенно если за результат заплачено сотнями тысяч душ. – Отец Ярослав тяжело вздохнул. – Трудно нам будет.

– Господа, речь идет о той старушенции, что в компании бешеных лис вопила с обрыва страшные проклятия? – Андруш презрительно поморщился. – Да она просто безумна!

– Ага, сумасшедшая. Вечная жизнь в таком неказистом теле кого хочешь сведет с ума, – фыркнула Вероника. – Как ее бояться? То, что смешно – не страшно.

– Не стоит недооценивать врагов, – строго бросил Влад.

Так! Если не хочу тоже стать сумасшедшей, самое время потребовать объяснений!

– Не скажу, что в этой запутанной истории мне все понятно, и кое-какие темные пятна все же есть. Может, проясните? – Я оглядела высвеченные пламенем лица и остановила взгляд на Веронике. – Что, если я начну с тебя, подруга?

Она потупилась.

– С меня? А что я? Со мной как раз все предельно ясно!

– Ясно? – Я не сводила с нее глаз. – Не знаю, кому и что тут ясно! Может, объяснишь, как ты из практикантки и моей подруги в один миг превратилась в… непонятно кого! Или расскажешь поподробнее о твоей жизни после сожжения замка?

Ее губ на миг коснулась легкая улыбка. Разглядывая огонь, она заговорила:

– Знаю, ты закончила перевод. Последние освещенные в дневнике события: как нас с Гертрудой уводят якобы на казнь. Во дворе царила суматоха. Андруш и его друг вывели нас к воротам, от которых к тому моменту почти ничего не осталось, да они были и не нужны. От магии колдунов стена просела, осыпалась, а кое-где и вовсе зияли дыры, сквозь которые прошел бы даже бык, а не только лиса. И вот, когда нам показалось, что мы получили долгожданную свободу, на нас напали слуги графини Мареш. Пришлось пожертвовать Гертрудой. – Она посмотрела на меня. – Возможно, ты посчитаешь меня излишне жестокой и коварной и… Что еще приписывают вампирам в фольклоре? Но и люди, и бессмертные, и оборотни – все мы одинаковы, когда речь заходит о собственном спасении! К тому же Гертруда всегда была немного сумасшедшей и… злобной сукой!