Дневник бессмертного
Шрифт:
– Лучиан! Брат! Благодарю за спасение! Я так рада, что ты не бросил меня! Нас!
Ласковая улыбка озарила черты воина Бога. Он прижался губами к высокому белоснежному лбу мати. Я во все глаза смотрел на них, пытаясь понять, что происходит, пока черты отца Яна не начали стираться, открывая истинное лицо того, кто скрывался под ними.
– Барон?!
Он взглянул на меня и тихо рассмеялся. Н-да… Не ожидал. И чего я так удивился? Хитрость дядюшки безгранична.
– Софи, Владислав! Быстрее! Святоша действительно вскоре собирался идти за вами, но я его опередил. Сейчас он занят делом – сжигает четверых мертвецов, пока они не очнулись бессмертными. За сестер не бойтесь. Их увели Андруш и Богдан. Они выведут их, а я тем временем спасу вас! Оборотней много. Пойдемте!
Ни я, ни мати не медлили ни секунды. Покинув наше узилище, мы отправились куда-то в глубь подземелья, мимо пустовавших клеток и вскоре остановились у неприметной, почти вросшей в землю двери.
Барон едва толкнул ветхие доски, как они разлетелись в щепы. Пригнувшись, он исчез в темноте, таившейся в образовавшемся проеме. Пришлось лезть следом. Какое-то время мы шли за ним по неведомому ходу. Я с жадностью вглядывался в каменную кладку невысоких стен, где мрачным украшением темнели ржавчиной цепи с останками истлевшей плоти. Интересно, какие еще тайны скрываются в этом пропитанном болью и смертью замке?
– Куда ты ведешь нас? – не выдержав неизвестности, мати чуть тронула за плечо шагающего впереди барона.
– В зал жертвоприношений. Туда белозадые не сунутся. Поищут, решат, что мы сбежали, разграбят замок и уйдут. А мы освободимся и отомстим. Прибывшие со мной охотники ждут в трактире в миле отсюда.
– Но… почему? Почему ты не привел их? Наши силы были бы равны! – Мати забежала вперед и встала перед ним, преграждая путь. – И нам бы не пришлось бежать! Мы бы показали шавкам, кто хозяин на этой земле!
– Не забывай, что я немного предвижу будущее. – Барон остановился. – И в моем видении не было победы сегодняшнего дня. Дети леса пришли за наследницей рода. Их слишком много и вместе с ними Матерь. Они не остановились бы даже перед несколькими тысячами бессмертных. Мы бы полегли здесь все. – Он чуть отстранил мати и продолжил путь.
Мать догнала его и зашагала рядом, но больше ни о чем не спрашивала.
Я шел за ними, а в ушах все еще звучали слова барона. Предвидит будущее? Значит ли это, что он видел смерть Катарины? А вдруг именно он виновен в произошедшем? Хотя бы в том, что не предотвратил, не помешал. И значит ли это, что ему было выгодно все то, что произошло?
Вдруг от тихого рокота содрогнулись древние стены замка. Гул нарастал с каждым мгновением. Задрожал каменный пол, заставляя нас застыть на месте.
– Успеем? – Мати взглянула на барона.
Тот не ответил. Сделал несколько шагов, как вдруг из темноты уходящего вперед коридора вырвалось облако пыли, и послышался оглушающий грохот. Пол вздыбился под нами, словно норовистый скакун, сбивая с ног. На голову угрожающе посыпалась каменная крошка.
– Возвращайтесь! – очнулся барон, развернулся и бросился назад. Следом за ним кинулась мати. Я постоял, глядя им вслед. Остаться? И быть заживо похороненным? Не отомстить, не узнать… Не умереть!
Передо мной рухнула глыба. Пол продолжал ходить ходуном.
Неужели оборотни решили сровнять с землей весь замок?
Не раздумывая больше, я бросился бежать, вслушиваясь в раздававшийся за спиной треск и грохот. Свернув, я едва не налетел на барона. Ухватив за шиворот, тот впихнул меня в разверзшуюся в стене щель. Я услышал только: «Быстрее! Идите наверх! Когда все закончится, я за вами приду», и прореха в стене, то ли от землетрясения, то ли от какой-то неведомой мне магии, затянулась покрытыми мхом камнями, и наступила тишина. Такая, какой не бывает, наверное, даже в послесмертии.
Я обернулся, оглядел серые каменные стены и лестницу, спиралью уходящую наверх. А еще здесь был свет. Он шел отовсюду, окутывая серебристой мантией худощавую фигуру мати. Она стояла на ступенях выше, невидящим взглядом уставившись на заваленный камнями ход, и кусала губы, словно ее душил гнев или отчаяние.
– Где мы? Почему все прекратилось? – Не выдержав гнетущей тишины, я еще раз взглянул на завал и поднялся к ней. И пусть мне не очень-то хотелось вступать с ней в разговор, ответы были лучше неведения.
Как я ошибался…
Смерив меня взглядом, полным бесконечной боли, мати холодно улыбнулась, развернулась и стала подниматься по лестнице. Я направился за ней и когда уже решил, что мои вопросы остались неуслышанными, она наконец удостоила меня ответом:
– Разрушение замка продолжается. До зала жертвоприношений мы бы не дошли, но здесь… Здесь мы в безопасности. Брат создал это безвременное убежище для нас. Он рискнул бессмертием, чтобы мы остались жить.
– Что значит… безвременное убежище? – Я не сводил с нее глаз. – Где мы?
– Не в нашем замке и даже не в нашем мире. Это колдовство перворожденных. Барон – один из них. Ему, как основателю нашего рода, подвластно время и пространство.
– И как нам отсюда выйти?
Мне показалось, что мати вздохнула.
– Без помощи брата мне не выйти… Но он придет за нами. Главное – ждать.
– А когда он придет? – Я почувствовал себя в западне. – Минует лишь несколько дней, и наступит голод. Потом – слабость… Чем это существование лучше смерти?
– Для бессмертного, Влахо, ты еще младенец. Запомни! Любой бессмертный способен пережить слабость и голод.
Лестница сделала поворот, и я замер, разглядывая черные двери. Такие же, как были в зале приемов. Мати на миг остановилась перед ними и, решительно толкнув, шагнула в открывшийся перед нами зал».