Чтение онлайн

– Тоже видел её, – хоть его тон был спокоен и неуловим (как и подобает мудрецу из Совета), Раст почувствовал недосказанность. – Она неравнодушна к тебе.

– Знаю. Но её родители… Разве мы дружим с родом Де-Моно?

– Не совсем, – ответила мать. – По-моему, это была только её инициатива прийти в храм.

– Тогда она еще и смелая.

12

Комната погрузилась в звуки поедания еды. Ульяна то и дело поглядывала на своего сына. Ей тоже было неравнодушно насчет наследства и продолжения рода. У них больше не оставалось родственников. В Центральной Аделии в семьях не заводилось больше одного ребенка. Родители Уинкорна погибли еще до рождения Полубога, а Ульяна своих и не знала, она была редким случаем, ребенком, рожденным слугой, ребенком, который начал свою жизнь в Средних Домах никого не имея. Но уже в свое совершеннолетие, когда по итогам обучения стало ясно, что девушка имеет таланты, была удостоена чести жить среди Высоких Семей. Раст же вовсе не думал о браке, хоть и осознавал, о чем думают родители. Но они не понимают, совершенно не понимают, что брак – это куда хуже. Все женщины, с которыми он лежал в одной постели, либо погибли, либо им пришлось навсегда покинуть свое прежнее место. Конечно, он быстро понял, что всем, кто находится либо находился с ним близко, грозит опасность, потому всегда пытался сберечь и предупредить тех, кто в него влюблялся. Безусловно, Центральная Аделия – это совсем другое. В любом другом городе смерть неизбежна, но не здесь. И всё же… ему бы не хотелось никому приносить бед, учитывая, как о нем отзываются и без них. Раст бы не простил себе это. Никогда не прощал.

13

На следующее утро его доспехи уже были очищены и блестели от солнца. Он не удосужился даже примерить их, поскольку в этом не было нужды. Он уже натаскался в таком наряде, сейчас же ему предстояло отдохнуть, повидаться с родными, а затем вновь отправиться в путь.

Король дал ему информацию, подтвердил его догадки. То, что ему предстоит найти, находится в Гоннолле либо за её пределами. Путь будет долгим и изматывающим, но иначе никогда и не было. Разве что теперь за ним охотится кто-то из слуг Деймоса… пока что это тоже догадка, но скоро ответ придет сам. Его видения всегда подсказывают о врагах. Нет, они не говорят, как с ними справиться, не раскрывают их лиц. Они лишь дают понять Хранителю, что кто-то намерен вонзить кинжал ему в спину. Только это, и не более. Только, если так нужно Династии.

Он был готов к жарким пустыням Гоннолле, к её жажде и бурям, готов был даже сейчас, но знал, что время еще не пришло. Может, пройдет месяц, может, два или больше. В любом случае, остается лишь ждать и наслаждаться временем с близкими. Он думал о совете, который всегда предпочитал не сводить глаз с тех, кто представляет опасность. Раст был опасен как за пределами, так и внутри Центральной Аделии. Вот они и послали кого-то, кто сейчас наблюдал за ним с окна библиотечной башни, решил он.

Есть место с еще более пренеприятными казусами. И речь пойдет о стране, о которой привыкли говорить вежливо в связи с солидарностью! Речь пойдет о Хемпуде…

Мне никогда не нравилось, когда эти выряженные в солдат подходят к человеку, совершенно непохожему на бродягу или разбойника, человеку адекватному и никаких правонарушений не совершившему, и начинают в прямом смысле домогаться! Кто им давал такое право? В во всех Сводах Закона Хемпуда прописано, что это государство построено прежде всего на свободе человека! Более того, всё это имело место не в каком-нибудь переулке, не в заброшенном и полузабытом дворе, а среди приличных людей, чуть ли не под носом у короля! И вот что меня в край оскорбило: подошедший стражник, еще даже детей своих собственных не имевший, редкостный щенок, возможно, еще недавно прошедший службу, говорит мне: «Не чужак ли ты в моем городе?»

Статья: «Грубые манеры», Электронные Новости Кайо.

Р. Х. Тилаа

Глава II

Чужак.

1

Слабые вопли проносились эхом по холодным каменными стенам. Он знал, что кричать уже бесполезно, да и не было больше сил. Боль, жажда и голод затуманивали разум. Еще недолго осталось мучиться. Главное, чтобы тот человек не пришел…

В самом конце этого жуткого тоннеля вспыхнула искра света и тут же померкла во всей этой тьме.

Кто-то вошел?.. Он вернулся?.. Нет… пожалуйста…

Но разглядеть нельзя было, потому что в глазах всё мерцало. Только тьма, и больше ничего. Что-то послышалось там, вдали, шорохи… урчание, похожее на кипящую воду в котле. Он услышал писк – по всей видимости, мышь прямо под его ногами, она перебежала на другую сторону. Но Таек Росс шагов не слышал. Его сердце отбивало громкие стуки, и ему начинало казаться, что кто-то или что-то приближается к нему.

Снова какие-то рыки, теперь уже похожие на то, как скребут вилкой о тарелку. Ему казалось, он что-то видит во тьме… большое и живое…

Он дышал часто и пытался проглотить слюну, но внутри всё слиплось и завяло. Голова онемела, и он не мог её приподнять, чтобы взглянуть на коридор. Прошло какое-то время – возможно, целая вечность, – прежде чем он успокоился.

– Бу!

Он дернулся всеми конечностями, привязанными цепями к стене. Боль пронзила тело. Все факела темницы зажглись разом. До этого он никогда не видел факелов. Свет ослепил его. Перед ним стоял очень высокий, худой человек с бледной кожей в чёрном плаще. Его руки и тело были закрыты той же тканью, что и плащ. Лишь пальцы и ладонь на одной руке оставались неприкрыты. Вторая будто бы серебрилась.

Наёмник, подвешенный к стене, зарыдал. Его лицо было мокрым от лихорадки. Язык заплетался.

– Пожалуйста, не н-надо! П-прошу, не делайте…

– Молчать! – крикнул человек в черном плаще. Наёмник замолчал. Даже рыдание его прекратилось.

Из-под плаща вылезла железная рука. Она коснулась лица умирающего. Сталь была холодной; человек боялся, что сейчас ему разорвут щёку.

– Говори.

– Я не знаю, не знаю! – вновь взмолился наёмник. У него не было двух зубов в нижнем ряду. Он был весь в крови и грязи. На нем почти не было одежды, кроме старых зеленых штанов, которые ему когда-то гладила жена. Из того места шёл кровавый следок до пупка. В это же мгновение, услышав, судя по всему, неудовлетворительный ответ, человек в плаще схватил подвешенного за руку, на которой уже не было двух ногтей. Двумя пальцами он схватился за третий и оторвал его.

Наемник закричал, начав задыхаться.

– Говори!

– Я не знаю! П-прошу… пощади… умоляю!

– Кем ты был послан? – в третий раз спросил человек.

– Министром… гвардии…

– А кто попросил его?

– Король… король…

– Попросил что? – сжал человек кисть наёмника.

– Убить! Убить его…

– Убить кого?

– Хра… Хранителя.

– Что было дальше? Что было, когда он все понял?

– Он… отпустил меня…

– Врёшь!

Послышался хруст: это один из пальцев наёмника переломился. Он взвыл.

– Не… НЕТ! ПРОШУ, ХВАТИТ!

– Почему он отпустил тебя? – продолжал человек в черном. Его тёмно-карие глаза отображали задумчивость.

– Он просил передать послание… королю! Я ведь уже говорил!

– Что он хотел передать?

– Предупреждение… Он хотел предупредить короля! Хотел, чтобы король знал…

– Что знал?

– Я не знаю! Я же сказал, не знаю!

Железная рука отпустила кисть подвешенного на цепях. Таек Росс, который недавно жил в своем доме, со своей женою и детьми, в тепле и свете, ложась в одну постель с женщиной примерно раз в неделю, сейчас не мог пошевелить ни единой конечностью. Таек не знал, кто пытает его. Наемник лишь знал, что этот человек владеет магией и обладает безграничной жестокостью. Какая-то его часть все еще надеялась вернуться обратно, в город, к семье…

Тот, кто стоял перед ним, будто бы прочитал его мысли:

– Хочешь домой?

Сначала Таек не понял, послышалось ему или нет. А затем стремительно закивал. Он глядел на этого худого человека и, даже видя смех в его глазах, все еще был готов молить о пощаде.

Вторая рука, левая, совсем не железная, но очень бледная, поднялась. В пальцах было что-то крошечное и металлическое. Это был маленький ключик. Он поднес его к одному из кандалов – ключ идеально вошел в скважину, казавшуюся слишком большой для него – и разблокировал левую руку наёмника, ту, на которой не было трех ногтей.