Чтение онлайн

Однако сегодня всё иначе, и мне это, в общем-то, нравится. Я не собираюсь подходить к Триппу. Не после того, как он вел себя со мной сегодня утром.

По правде говоря, я не понимаю, почему он всё ещё торчит здесь. Я думала, он уехал, и, судя по напряженным плечам Баша и тому, как пульсирует его челюсть от сжатых зубов, он тоже не ожидал, что Трипп вернется.

Интересно, осознал ли он уже все возможные способы, как всё это может пойти наперекосяк, пока стоял и наблюдал, как все обмениваются приветствиями.

Табита, кажется, уловила напряжение и громко хлопает в ладоши, собирая всеобщее внимание и вовсю используя свою харизму шеф-повара.

— Так, ребята, хватит толпиться. Давайте начинать вечеринку.

Я с благодарностью улыбаюсь ей, ценя её чуткость.

После этого она всех организует. Форд берет на себя подбор музыки для вечеринки. Уэст открывает двери на патио, позволяя теплому воздуху смешаться с воздухом в доме, а затем уходит готовить напитки для всех. Рози и Скайлар удаляются на кухню, чтобы составить компанию Табите.

Баш уводит Триппа на крыльцо, и я смотрю им вслед, сопротивляясь желанию последовать за ними и подслушать. Мне так отчаянно хочется знать, о чём они говорят, что я чуть не подпрыгиваю, когда Клайд подходит и толкает меня своим костлявым плечом, выводя из состояния подглядывания.

— Он вернулся где-то через час после вашего отъезда. Сказал, что хочет поговорить с отцом. Я говорил этому мелкому ублюдку убираться, но он не послушал.

Тревога накатывает на меня, я прикусываю губу и киваю, а в голове прокручиваю то, чем мы с Башем занимались, пока Трипп ждал здесь.

Я не знаю, чего ожидать, когда они вернутся на кухню, но Трипп с видом получившего взбучку не был в верхней части моего списка предположений.

Он направляется прямо ко мне, его глаза почти робко поднимаются из-под ресниц. И затем, прямо здесь, в комнате, полной людей, он говорит:

— Гвен, я хочу извиниться за то, как я говорил с тобой сегодня утром. Я перешел все границы, и мне жаль. Это больше не повторится. Я отступаю.

В его тоне слышится напряжение, а в позе — скрытое раздражение, что заставляет меня задуматься, что же такого сказал ему Баш. Я заставляю себя не смотреть в сторону его отца в поисках поддержки. Это было бы слишком очевидно.

И всё это сейчас слишком хрупко, чтобы идти на подобные риски.

Вместо этого я опускаю подбородок и тихо отвечаю:

— Вода утекла. Потому что правда в том, что так и должно быть.

Если у Баша и меня есть надежда на будущее, так и должно быть.

Трипп отвечает мне сдержанной улыбкой.

— Хорошо. Я сказал Башу, что хочу остаться и пообщаться, немного узнать его друзей. Но он сказал, что мне нужно решить это с тобой.

Я чуть не вздрагиваю. Неловко. Что я могу сказать — нет? Когда мужчина, в которого я влюбляюсь, так отчаянно хочет наладить отношения с сыном? Что бы это сказало обо мне как о женщине?

Так что я собираю всю свою внутреннюю зрелость и с небрежным видом пожимаю плечами.

— Конечно.

Как ни странно, Трипп выглядит почти благодарным.

— Спасибо, — тихо говорит он, прежде чем отойти, чтобы присоединиться к отцу и остальным парням на патио.

Его реакция лишь усиливает моё недоумение, но я отмахиваюсь от этого и присоединяюсь к друзьям.

День течет своим чередом. Клайд сохраняет своё место, и все по очереди подходят поболтать с ним. Они ласково похлопывают его по голове или обнимают за плечи, приносят напитки или закуски, ухаживают за ним, словно он — особа королевской крови. Выражение раздражения на его лице постепенно сменяется удовлетворением по мере того, как вечеринка набирает обороты.

Табита откупоривает бутылку вина, и я, конечно, не из тех, кто откажется. В жаркий солнечный день нет ничего лучше бокала свежего пино гриджио. Мы вчетвером — Табита, Скайлар, Рози и я — приступаем, смеемся и болтаем.

Трипп остается. Если бы он не был так хорошо обучен подобным светским раутам, он был бы совершенно не в теме. Вместо этого он довольно грациозно встраивается в беседы, ведет вежливые светские разговоры и задает увлекательные вопросы.

И всё же я замечаю, как он время от времени поглядывает то на Баша, то на меня, и мне интересно, не догадывается ли он о чем-то.

Пока я подхожу к Клайду, проверяя, всё ли у него есть, Трипп заходит на кухню в поисках очередной порции выпивки.

— И как ваш полет? — вежливо спрашивает он, поднимая бутылку пива в тосте.

Клайд хмурится на него, а Трипп лишь улыбается в ответ. Я не могу понять, не замечает ли он этого или просто ведет себя как засранец, продолжая дразнить Клайда своим присутствием. Так или иначе, самое странное в этой ситуации то, что он ведет себя так, будто у нас вообще не было утреннего конфликта.

Я достаточно навеселе, чтобы поддержать игру.

— Было здорово. — Я пожимаю плечами. — Я никогда такого не делала. Определенно входит в список самых ярких впечатлений.

— Понравилось? — спрашивает Клайд, поворачиваясь ко мне с довольным выражением лица.

Я улыбаюсь ему в ответ.

— Я в восторге.

— А, что ж, отлично. Может, Баш будет поднимать тебя туда почаще.

Я делаю глоток вина, одобрительно похмыкивая, потому что да, я бы с удовольствием полетала с Башем ещё. Но я чувствую, как взгляд Триппа прожигает мне щеку.

Он фыркает.

— В смысле, она здесь, работает с тобой. С чего бы моему отцу возить её на своём самолете просто для развлечения?

Я замираю с поднятым бокалом, и мой взгляд скользит к Триппу. Отцу? Он никогда не называет Баша своим отцом. Я не знаю, что он задумал, но делаю вид, что всё нормально.

— Я всё равно слишком занята для этого. С Клайдом и студией йоги мои дни довольно загружены.

— А, да, но вы двое замечательно сдружились, — говорит Клайд. — Тебе полезно иногда выбираться.

Гребаный Клайд сейчас словно собака, вцепившаяся в кость. Я бросаю ему напряженную улыбку, наклоняя голову в его сторону, словно говоря: «Ага, а теперь хватит».

Но Клайд, будучи Клайдом, на самом деле не останавливается.

Вместо этого он кивает в сторону открытых раздвижных дверей на балкон. Уэст и Баш оба прислонились бедрами к перилам — к тем самым перилам, где Баш впервые поцеловал меня. С пивом в руках они болтают беззаботно.

Я стараюсь не задерживать на нем взгляд надолго, но в позе Баша есть что-то такое раскованное. Его обычно нахмуренный лоб расслаблен, а обычно поджатые губы обрели более естественное положение. Время от времени Уэст что-то говорит, и я вижу, как Баш усмехается.