Чтение онлайн

– Дэйшу, у тебя явные проблемы с историей, – насмешливо сообщила Аливи.

– А Алво ты знала? – Я уселся поудобнее и весь превратился в слух.

– Нет, он ушел за много лет до моего рождения, – спокойно ответила бабушка.

– Как он умер? – Спросил я то, что меня мучало уже некоторое время. – Никто об этом не говорит, но у них с Ани-Ла на удивление одинаковая дата смерти. Такого совпадения не может быть.

– Скажем так, – ехидно усмехнулась Аливи, – после их ухода ренегаты Сууледа еще с полсотни лет опасались устраивать бунты.

Я мрачно улыбнулся и снова перевел взгляд за окно. Мысли о Втором Доме, пусть его мастер и бросил нас по собственной глупости, даже не пожелав разобраться, все еще тревожили бесконечно сильно.

– Что будет, – печально уточнил я, – когда узоры Земли здесь сотрутся вовсе?

– Дэйшу, мы не можем притащить сюда строителей и начать все ремонтировать, – напомнила Аливи. – У них есть их Великий Мастер.

– Все эти люди… Решение одного туула не должно угрожать жизням сотен тысяч! Меня пугает, что будет с ними, массэ.

– Поверь, – хмыкнула Аливи, – не тебя одного. Но мы не должны в это лезть.

– Почему? Не обязательно устраивать бойню, но можно же найти способ им помочь, – я снова уставился на бабушку.

– Дэйшу, у них есть их мастер. Он несет ответственность за их жизни. – Аливи приподняла бровь.

– Это теперь и мой Дом, – упрямо заявил я. – Я с сегодняшнего дня и суулед тоже. Меня не может это не касаться.

– Ты в первую очередь – райлед, Дэйшу. – Холодно отрезала Аливи. – Беспокойся о своем народе, не о чужих.

– Для Алво не было своих и чужих! – Раздраженно бросил я.

– Алво здесь нет! – Аливи прищурилась и смерила меня жутко недовольным взглядом. – А ты – не он, Дэйшу. Подчиняйся своему мастеру и не лезь туда, куда не просили.

Я скрипнул зубами и снова уставился в окно. Да, Алво здесь нет. Да, я не он. Но выбор, считать ли кого-то чужими, неважными людьми – будет моим. Нравится это всем вокруг или нет. Просто Аливи и остальные – они об этом не узнают. Просто они будут считать, что я подчиняюсь своему мастеру. Анха прав, не стоит скрывать от близких, что я ценю их. Только это еще не значит, что ничего не стоит скрывать вовсе.

Оставлять Суулед один на один с происходящим, бросить его народ и смириться с волей бабушки казалось мне самым глупым, самым подлым поступком в мире. Однажды я займу ее место – место мастера и Главы Совета, и тогда я сделаю все, от меня зависящее, чтобы уберечь людей от опасности. А пока оставалось только придумать, как именно этого добиться. Потому что я слишком отчетливо понимал, что времени у нас нет.

Октябрь 1323 года нового времени

В Кэросе все оказалось куда приятней, чем в Мирте. Аллисан встретил нас лично, как дорогих гостей. Я смотрел на этого человека теперь совершенно иным взглядом. Я, кажется, замучил его расспросами о битвах. По крайней мере, Аливи так сказала. Сам Аллисан рассказывал с искренней радостью и азартом. Даже пообещал, что, когда я подрасту, если он еще способен будет держать меч, мы съездим посражаться куда-нибудь вместе при случае.

Я все еще не мог успокоиться по поводу всей этой истории с Дер-Ха. Бабушка жутко злилась, если я пытался ее коснуться, ей, судя по всему, жутко не понравились мои слова о том, что это – и мой Дом тоже. Но я умудрился чуть лучше понять действия самого Аллисана во всей этой ситуации. Хэдден винил себя в том, что не сумел убедить Дер-Ха в своей искренности. Не успел предупредить прежде, чем забрал в свои руки этот несчастный договор поставок. Да, суулед считал хэддена предателем и коварным захватчиком, только самому Аллисану было на это несколько плевать. Может, он просто слишком много времени учился у Рута, что стал так по-рааденски реагировать на оскорбления, не знаю. Но, в любом случае, Хэйлед продолжал прикрывать Сууледу спину, как мог. Заявление Аллисана о том, что они – все еще союзники, обезопасило Дер-Ха от любых попыток кого бы то ни было на Востоке или Западе лезть в дела Второго Дома. Это, в принципе, все, что он теперь мог для бывшего друга сделать. То, что происходит в Сууледе Аллисану не нравилось совершенно, он и не пытался этого скрывать. Его злила та явная совершенно опасность для людей, которая грозила вылиться в немыслимое количество смертей. Этот город состоит из плетений. Этот город не способен жить без магии, как и любой другой на Востоке. Стены могут просто обрушиться, это беда, страшная беда. А вот если под воду из-за поврежденных временем узоров уйдет Сууден – это уже катастрофа. Там мало магов – там полно детей. Там никто, никак, даже чудом, не сумеет себе помочь. Они достаточно далеко от самой Мирты, чтобы не успели помочь и из города. Когда это случится – неизвестно вовсе. Может, через десятки лет. А может за некоторыми плетениями не приглядывали уже достаточно долго, чтобы произошло куда раньше.

Я в полной мере оценил теперь то, что говорил Марзок. Потому что решение отдать Суулед в руки его мастеру, отдать все эти судьбы и их безопасность, принадлежало Главе Совета. Аллисан ровным счетом ничего не мог поделать, хотел он этого или нет. Да, своей собственной волей он обезопасил Суулед и лично Дер-Ха от возможных хищников, любых, и крупных, и мелких, заставил оставить Дом в покое. Но он не желал о нем забывать вовсе. Я услышал от него одну-единственную мысль, которая полностью отразила и мое ощущение. Если вы – дипломаты, если вы способны сражаться словом так же, как другие – мечом, так сразитесь словом. Убедите, договоритесь, заставьте. Аллисан тоже не хотел крови. Только слишком хорошо, куда лучше, чем остальные, кажется, понимал, что кровь будет в любом случае. А избежать – не мог. Они спорили с Аливи, а я – снова слушал Воздухом. Конечно, он не стал бы при мне этого рассказывать. Но, судя по всему, хорошо понял, что я присутствовал при их разговоре. Видел узор в своем кабинете, ради которого я слегка ослабил плетения защиты. Потому что единственное, что он спросил на экзамене в тот же день – это согласен ли я с его словами, которые мог случайно услышать. Я просто кивнул. После чего Аллисан позвал Аливи и сообщил, что я – хэдден, член его Дома.

Подобное испытание, если честно, воодушевило меня. Я слышал о Хэд много, знал, о чем она и для чего. Но увидеть собственными глазами, на своем опыте испытать, какого оно, стало возможностью убедиться наверняка в том, насколько я ошибался. В этом человеке, в мастерах, в Востоке. Хэйлед все еще был о верности слову, о жизни, о защите. Методы – да, немного разнились, Аллисан не был похож на Орлин ни капли. Только я не мог теперь его за это винить, я бесконечно его уважал. А та короткая фраза, сказанная после экзамена, слова: я вижу перед собой хэддена, – стали бесконечно дорогой похвалой. Дело не в узорах, не в плетении Нитей, дело в том, что эти узоры станут нести в мир. Пока есть такие, как Аллисан, пока есть Марзок и остальные – миру ничего не грозит. Пусть слова, а не мечи, какая, собственно, разница? Я гордился и тем, что могу учиться решать проблемы без насилия, и тем, что смогу взять в руки клинок, если не останется возможности этого избежать. Да, меня все еще смущало решение Аливи, вернее то, что бабушка не желает рассказать мне о его причинах. Я понимал, что они есть. Я был уверен, что они максимально весомые. Не сомневался: когда услышу, в очередной раз приду к выводу, что я болван, и все сделано правильно. Только Аливи не оставила мне шанса узнать. Но я догадывался, у кого могу спросить совета и помощи. Так что теперь оставалось только ждать, когда мы сможем поговорить.

Если Аллисан в моих глазах из праздного лентяя превратился чуть ли не в героя, и это радовало бесконечно, то в этой же поездке мне было уготовано и иное, куда менее приятное знакомство. Калисто. Преемник Хэйледа, будущий член моего отряда. Более высокомерной, неприятной и холодной особы я раньше не встречал. Девчонка не старше меня самого, невысокая, с невероятно надменным взглядом серых, почти серебряных глаз. Она могла бы показаться даже очень красивой, если бы не вечное выражение раздражения и скуки на лице, которое не сползало оттуда на протяжении каждой нашей встречи. Ее до ужаса злило, кажется, что к ней вообще посмели кого-то привезти. Она сумасшедше ждала возможности остаться в одиночестве. Она была разочарована всем происходящим бесконечно. Это то, что я читал в ее эмоциях. Ну, по крайней мере, в чем-то наши мнения совпали. Я был разочарован не меньше этого безумно неприятного существа. И стал отлично понимать Аликту, она уже была знакома с Калисто. На мои расспросы она тогда просто ответила, что есть знакомства, которые никогда бы не должны состояться. Сейчас я прекрасно видел, что она невероятно права.

Теперь я немного опасался встречи с оставшимися двумя Преемниками, признаться. Мало того, что у нас не окажется сууледа, у нас будет еще и Калисто. А если даже у такого человека, как Аллисан, образовалась подобная ученица, то кого я встречу в Дех-Раадене, боязно было теперь и предположить. Не то, чтобы Рут и Даяру плохие люди, я был с ними знаком, и они мне нравились. Просто Аллисан способен, – я увидел это, – максимально твердо поставить на место. За образом улыбчивого простака был скрыт воин, не менее требовательный и жесткий, чем Марзок или Алерик. А мастера Дех-Раадена были спокойными, сдержанными, даже немного отстраненными. Я не представлял их в роли таких учителей, которые одним словом способны заставить повиноваться. Они просто казались слишком мягкими, слишком сосредоточенными на собственных заботах, не обращающими внимания на то, что не касалось их лично. Мне недоставало в них этой самой жесткости, которую я хотел бы видеть. Которая иногда, – глядя на Калисто, я отчетливо это понимал, – просто невероятно нужна и является единственным возможным средством для обучения.

В Райлед я вернулся в смешанных чувствах. С одной стороны, я осознавал, что должен вести себя спокойно и сдержанно, что в данный момент сделать я ничего не способен по определению, а стало быть, следует унять свой характер и наблюдать за ситуацией. С другой – я жутко волновался, а отыскать источники информации для того, чтобы хоть как-то контролировать происходящее, в одиночку не представлялось возможным. Я четко понимал, что надо спешить, что времени на сомнения остается критически мало, но мне нужны были ответы, хоть какие-то, а самое страшное, что любое мое поспешное решение или неаккуратная фраза навсегда бы закрыли вероятность эти ответы получить. Потому я был счастлив узнать по приезду, что нас дожидается Рэйв.