Чтение онлайн

– Дальше пойду одна, - и решительно направилась к силовому полотну, скрывающему широкий трап. Впереди стояли сиаминцы. Один из них, невысокий, но налитый могучей силой, впрочем, как все сиаминские воины, обернулся и шагнул навстречу девушке, преграждая путь. Амарин встретилась с ним взглядом ... Волна, горячая волна, поднявшаяся откуда - то изнутри, зажгла воздух вокруг неё. Она замерла, прислушиваясь к бешеному биению сердца. 'Это всего лишь наваждение, - сказала самой себе ДейСоло, - я сейчас отведу глаза и пойду дальше'. С большим трудом, заставив себя сделать шаг, девушка перевела взгляд на второго воина, уже повернувшегося на шум... О торкский крас! О галактическая тьма! Это уже была не волна, а лавина! Почти теряясь, краешком оставшегося сознания Амарин заставила себя развернуться и побежать обратно.

– Тим!
– отчаянно крикнула она.

Через какое - то мгновение две пары рук обхватили её - сильные мужские и любящие детские.

– Что с тобой, Мара?
– встревоженно кричал ей в лицо Элрой, с ужасом заглядывая в остекленевшие глаза. А Тим ничего не говорил, он только обнимал.

Когда наконец схлынула волна, Амарин, ещё дрожа в горячечном ознобе, спросила Тима:

– Так будет с каждым из них?

– Не знаю, - огорченно прошептал мальчик.
– Но тебе нельзя туда возвращаться.

– Да что происходит! Кто - нибудь объяснит?
– Элрой был взбешен не на шутку.

Амарин ответила, с усилием переводя дыхание:

– Это нельзя объяснить одним словом, Эл. А на долгие разговоры у нас нет времени. Я пойду. Я дойду! Я ведь ДейСоло Лаберкорн!

– Эй, - вмешалась, прервав патетику происходящего, Кармин.
– Я тоже пойду. И тоже дойду. Я, конечно, не Лаберкорн, но в рожу дам со всем своим аристократическим размахом. А что? Мне всегда хотелось навалять этим роскошным сиаминским пуфикам, - и Кармин показала свой фирменный оскал в тридцать два острых зуба.

Амарин невольно рассмеялась. Потом глубоко вздохнула и сообщила:

– Идти придется быстро, Кармин. И не пытайся меня защищать: сиаминцы не обижают девушек.

ДейСоло еще постояла, собираясь с мыслями. 'О божественный цветок Лелья! Позволь мне дойти до Эйтона Скайторна. Мне ничего не нужно для себя! Не нужно! Пусть только будет счастлив мой мальчик, мой Тиаримин'.

И со словами: 'Я дойду, и мой мальчик будет воином', - Амарин Лаберкорн направилась к космическому лайнеру. Она запретила себе видеть, слышать, разговаривать. ДейСоло не заметила, как преграда из сиаминцев расступилась, забирая из рук девушки спасительную бумагу адмирала и пропуская её в прохладное нутро корабля. Там, за её спиной, раздались неясные звуки и полный возмущения голос Кармин:

– Ёпт, поставил на место девушку! Трехжильный харезский жираф! И убрал свои руки, сиаминский пакостник, а то наваляю. Ну, чё, увернуться слабо? Ха! Апперкот нам не нравится?

Нестерпимый жар требовал смотреть по сторонам, но Амарин не поддавалась и шла, повторяя, как мантру:

– Мне ничего не надо для себя.

Амарин не знала, куда идти, но чувствовала, что необходимо идти вперед и не останавливаться. Иногда жар становился настолько невыносимым, что девушка, плакала от боли, а потом, зажмурив глаза, снова повторяла про себя волшебные слова и снова шла вперед. Она не осознавала, что идет в плотном кольце из сиаминцев, которые, подчиняясь бумаге императорского управляющего совета, вели её к каюте контр-адмирала.

Тело плавилось, истончаясь на глазах, движения становились невесомыми, и опускалось на девушку благословенное мерцающее полотно серебристого облака. Хотелось, мучительно хотелось быть истинной женщиной, любить, радоваться, забыть о боли, прижаться, ища защиты, к сильной, теплой, родной груди. Но губы продолжали упрямо повторять:

– Мне ничего не надо для себя.

Амарин ослепил внезапный яркий свет. Он ещё не вывел её из забытьи, но давал время, чтобы прийти в себя, и позволял услышать слова, сказанные на настоящем лельйском языке, самом распространенном среди правящих кругов на планете Сиамин:

– Я могу узнать, кто посмел меня потревожить перед отлетом?

– К Вам по просьбе императорского совета, патрон.

Протянутая бумага хрустнула

– Терримунка? Интересно.

– Нет. Сиаминка. Ищущая.

– Это имперская подданная.

– Простите, патрон, но...
– сиаминец отступил, чтобы открыть взору контр-адмирала залитую еле различимым, мерцающим серебряным светом застывшую хрупкую фигурку девушки.

– Первый раз вижу иллюзию покрова цветка Лелья,- сдержанно вымолвил контр-адмирал.- И она смогла вот так спокойно пройти через весь корабль, полный лучших воинов галактики?

– Не спокойно, патрон. Она плакала. Горько плакала.

– Плакать умеют все. Для этого и актрисой не надо быть. Она шла? Не разговаривала с вами, не улыбалась, не пыталась понравиться? Нет? Тогда перед нами обычная терримунская подделка.

– Простите, патрон, но облако божественного Лелья засияло над ней уже внутри корабля... И на входе Дайгорн и Теймрон были погружены ею в очень сильное волновое поле ищущей.

– Уверен?

– Никаких сомнений.

– Больше никто не пострадал? Сопровождающие?

– Она ни на кого больше не подняла глаз, патрон, так что воины справятся быстро. Кроме того, свое невероятно сильное поле она блокировала сама.

– Это невозможно. Как?

– Девушка что - то шептала всю дорогу... Мы смогли различить только одну фразу.

– Какую?

– Мне ничего не надо для себя...

Эйтон Скайторн задумчиво покачал головой.

– Что ж, думаю, с дальнейшим я разберусь. Вы свободны, офицеры. А она пусть войдет, - и предупредил невысказанное беспокойство, - я не в том возрасте, чтобы волноваться. Кроме того, у меня в каюте отражатель.

Офицер отдал честь и отступил, чтобы дать девушке пройти в каюту контр - адмирала. Лишь только за ДейСоло захлопнулась дверь, как серебряный покров осыпался мелкими блестящими огоньками и исчез. Амарин обессиленно вздохнула полной грудью, освобождаясь от наваждения и ощущая прилив ясного, не омраченного страстью ума. Она огляделась по сторонам и сразу натолкнулась на спокойный, очень цепкий взгляд могучего пожилого сиаминца. Тот указал Амарин на кресло, стоящее посреди каюты у маленького столика, а сам, налив в стакан янтарную прозрачную жидкость, занял другое напротив.

– Признаюсь, удивлен и заинтригован, - начал разговор Скайторн.
– Ваше появление произвело определенное впечатление, если, конечно, все сказанное офицером, правда, - и он сделал аккуратный глоток.

– Я асконская подданная, имперский условный офицер. И волею судеб- сиаминка.

Девушка хотела расстегнуть Итур, чтобы показать цветок, но контр - адмирал остановил её, сказав:

– Не нужно ничего показывать. Я ещё способен различать истинный свет божественного цветка, окружавшего Вас, от подделки. Но, к сожалению, я знаю только об одном единственном случае, когда цветок принял в семью Сиамина девушку другой расы.