Чтение онлайн

И только Оксана посмотрела на меня по-доброму... Она взмахнула своими длинными ресницами и сказала:

– Тебе, Андрей, дважды звонил какой-то настойчивый мужчина. Сказал, что его зовут Олег, что он по очень важному вопросу и что ты в курсе.

– Заикается?

– Еще как. Я спросила его координаты, но он не оставил.

– И не оставит,- пробормотал я.

– Что?

– Ничего. Будет звонить - соединяй сразу.

Я прошел в кабинет, распустил узел галстука и закурил. Я определенно не знал, что нужно делать и нужно ли что-нибудь делать... Пришел Повзло и стал говорить о деньгах. Об оперативных расходах. О том, что репортеры уже стонут... и надо что-то делать.

– Не шатает их?- перебил я.

– В смысле?

– От голода их не шатает? Зубы от цинги не выпадают?

– Андрей!

– Коля!

– Андрей, видишь ли...

– Коля, я все вижу. Но денег нет...

Хотя... есть одна тема.

– Какая?- оживился Повзло.

– Сейчас объясню. Давай, подгоняй сюда Каширина и Зудинцева. И Зверева... если найдешь.

Зверева не нашли. Где-то он был опять на свободной охоте. А Родя с Зудинцевым через минуту были в моем кабинете.

– Прежде всего, дорогие коллеги,- сказал я,- позвольте вас поздравить,я обвел всех взглядом, сделал паузу, интригуя.- Ерша освободили.

– Как?

– Как освободили?

Я черканул на листочке номер паспорта Ерша и подал Зудинцеву:

– Вот, Михалыч, номер паспорта гражданина Ершова. Поинтересуйся. Сможешь?

Зудинцев матюгнулся, сложил листочек вдвое и убрал в карман. Потом я рассказал о звонке Троцкиста и о своем визите в музей.

– Вот такой сюжетец, коллеги,- подвел итог.- Хочу услышать ваше мнение по этому сюжету.

– Тьфу!- сказал Родя.- Где Троцкий - там всегда заморочки. Вот вражина. Даже после смерти людям жизнь отравляет.

– Не скажи,- ответил Зудинцев.- Троцкий - соратник Ленина, и если бы в политическом противостоянии Сталин- Троцкий в двадцать седьмом году победил Троцкий, то...

Я "митинг" пресек. Сказал:

– Политические дискуссии в свободное от работы время. Предлагаю высказаться по существу.

– Для удобства,- произнес Родя,- я бы разбил тему на две части: рукописи Троцкого и убийство комитетчика. Есть ли между ними связь, мы пока не знаем.

– Мы,- сказал Зудинцев,- даже не знаем, а есть ли эти рукописи.

– По крайней мере один листок есть.

Зудинцев покачал головой:

– Извините. Извините, мужики, но пока что это листок бумаги... Вот будет заключение экспертизы - будет и разговор.

Я с Зудинцевым спорить не стал - он профессионал. Причем классный профессионал. Я только сказал:

– Кондакова считает, что к нам попал подлинник... А она - очень опытный музейный работник, у нее интуиция.

– Интуиция в нашем деле - штука полезная,- согласился Михалыч.- Я в нее верю и тоже предполагаю, что горячо, что рукопись подлинная. Давайте прикинем, что можно сделать... что-то в этом есть. Для начала посмотрим, чем же мы располагаем.

Мы "посмотрели" и увидели, что почти ничем не располагаем: есть некий аноним, который называет себя Олегом. Но имя, скорее всего, вымышленное... Этот Олег (псевдоним оперативной разработки Троцкист) утверждает, что владеет дневником и письмами Льва Троцкого. И даже предоставил страничку (вероятно, подлинную) для изучения. Троцкистом движут корыстные мотивы. Но сам он по каким-то обстоятельствам ("У м-меня ос-с-собые обоб-обстоятельства") реализовать рукопись не хочет или не может. Чего-то опасается...

– Я думаю, этот Троцкист пиздит как Троцкий!- вставил Родя.

Не заметив его реплики, я продолжил:

Троцкист не глуп, говорит правильным литературным языком, употребляет слова "конъюнктурщик", "дивиденды", знает, что такое "Сотбис"... Осторожен.

Возраст - по голосу - взрослого, но не пожилого мужчины. Заикается.

– Заикание,- спросил Зудинцев,- натуральное?

– Похоже, да. Любопытно, трудно ли имитировать заикание?- спросил я. Ответ явился сам собой - дверь кабинета распахнулась и всунулась лохматая голова Соболина:

– Можно, Шеф?

– Нельзя. Совещание у меня. Зайди через двадцать минут... Впрочем, постой.

Скажи-ка, Володя... вот ты, как профессиональный драматический артист...- Соболин проник в дверь целиком и стал каким-то очень значительным.- Как профессиональный драматический артист, скажи нам: трудно ли имитировать заикание?

Соболин тряхнул копной волос, изменился в лице и ответил:

– Ва-ва-ваще н-н-ннево-во-возмомо-жно.

Все стало ясно... Володя еще что-то хотел нам показать в рамках демонстрации актерского мастерства, но я его выставил.

Он ушел расстроенный.

– Заикание,- сказал Зудинцев,- не факт.

Родя возразил:

– Ты хрен с пальцем не сравнивай.

Вовка - актер.

– Погорелого театра,- сказал Зудинцев.- Но если хочешь, Родион, то можешь провести проверку логопедов. Их в Питере не так уж и много - человек двести... или триста.

– Или пятьсот,- сказал я.- Отставить логопедов.

Все и без меня понимали, что на этом пути нам ничего не светит: логопедов можно проверять год... и выяснить в конце концов, что никто из них никогда не сталкивался с нашим Троцкистом. Или сталкивался, но не помнит... Или помнит, но под другим именем. Или наш Троцкист вообще не заика, а коллега нашего Соболина по ремеслу... из самодеятельности механического завода червячных передач имени Чубайса (бывш. "Красный пролетарий").

Мы потолковали еще минут тридцать, наметили некоторые шаги и распределили обязанности. Родиону предстояло попытаться установить телефон, с которого звонил Троцкист. На Зудинцева легла обязанность поднять дело об убийстве Олега Гребешкова. А я собрался пойти в ФСБ.

***

Сразу после того, как мои "сыскари" покинули кабинет, позвонил Троцкист.

Я засек время.

– З-з-здравствуйте, Андрей, вы и-изучили ообразец?

– Здравствуйте, Олег... я показал ваш образец специалистам.

– М-мы так не д-договаривались.

– А что вас смущает?

– Н-не хочу оогласки д-до поры.

– А никакой огласки нет. Это во-первых. Во-вторых, мы должны быть уверены, что вы предоставили подлинники.

– Если вы убедитесь, что п-подлинники - вы г-готовы купить?

– Возможно. А вы не хотите зайти ко мне, пообщаться лично?

Он помолчал несколько секунд, потом сказал:

– Н-нет.

– Да что вы боитесь, Олег? К нам приходят разные люди. Согласно журналистской этике, мы гарантируем сохранение вашего инкогнито... Приходите, потолкуем с глазу на глаз.