Чтение онлайн

Я попросила ребят выяснить, что это за Лейкин.

Ага: Лейкин Ефим Борисович, 25 лет, экономист, работал в представительстве Фонда Хаммера, потом ушел в "Сумерки".

Не женат, живет с мамой - Лейкиной Агнессой Михайловной.

Теперь мне все стало понятно: этот самый Лейкин обманывал несчастного интеллигентного и доверчивого Вронского и воровал деньги, которые газета зарабатывала на рекламе и подписке. Когда Вронского сняли, Лейкин испугался, что его преступную деятельность могут разоблачить и решил незаметно подкинуть документы, свидетельствующие о том, что к исчезновению редакционных денег имеет отношение исключительно главный редактор Василий Петрович Вронский. Однако документы нашла я...

Этого Лейкина надо разоблачить, а репутацию Вронского восстановить. В этом я не сомневалась. Но одной мне это вряд ли под силу. Собравшись с силами, я пошла к Обнорскому, но секретарь мне сообщила, что Андрей Викторович еще утром убыл в командировку в Тобольск и вернется только через неделю.

Я прошла по коридору и решительно толкнула дверь кабинета Скрипки.

– Алексей,- сказала я как можно более официальным тоном,- я не считаю, что наши с вами отношения - не бойтесь, Алексей Львович, прошлые отношения!должны препятствовать нашей профессиональной деятельности.

– Не должны препятствовать,- радостно подтвердил Скрипка.

– Так вот, я прошу вас помочь мне.

Я рассказала Скрипке историю с "Сумерками Петербурга", показала найденые мною документы. И изложила выводы к которым пришла.

– Да-а,- сказал Скрипка,- негусто.

С этим Лейкина не посадишь.

– Я не хочу его сажать,- объяснила я.- Я вообще не хочу никого никуда сажать. Я хочу помочь Вронскому. Мне жалко его доброе имя.

Скрипка посмотрел на меня удивленно:

– Ладно,- сказал он, секунду поразмыслив,- собирайся, пойдем к Лейкину, посмотрим, что это за фрукт.

Ефим Лейкин оказался довольно милым молодым человеком. Мне такие нравятся. Вернее - нравились раньше.

Мы со Скрипкой ввалились к нему домой без предупреждения, а он как ни в чем не бывало поил нас кофе и рассказывал о своей работе в Фонде Хаммера.

Скрипка о пожаре в "Сумерках Петербурга" не заикался, я тоже не знала, как начать разговор на нужную нам тему, и занималась тем, что гладила развалившегося у моих ног кокер-спаниеля.

Я услышала, как открылась входная дверь и кто-то вошел в квартиру.

– Чарлик, ты дома?- из коридора раздался противный женский голос.

Я думала, что сейчас на зов вскочит собака, но она продолжала спокойно лежать. Зато Ефим Лейкин быстро поднялся:

– Я дома, мама. У нас гости.

Тут я все поняла. Я порылась в сумке и довольно скоро обнаружила найденный в обгорелом кабинете Вронского "Паркер" с забавной надписью "Чарлику в день рождения".

Пока Чарлик Лейкин общался со своей мамой, я быстро поделилась своим открытием со Скрипкой. Скрипка расцвел. Теперь он знал, что делать...

Под Скрипкиным напором - уж я-то знаю, как трудно перед ним устоять,Лейкин быстро раскололся. Он признался в том, что, узнав о снятии Вронского с поста главного редактора, поджег его кабинет и случайно потерял там свой "Паркер". Зачем Лейкин устроил этот пожар?

Потому что испугался, что, изучив финансовые документы, новое начальство поймает его за руку.

Единственное, в чем категорически не хотел признаваться Чарлик Лейкин,то это в том, что он специально подкинул компрометирующие Вронского документы в его кабинет после пожара. "Я вообще в редакции с момента пожара не был", уверял он. Видимо, в моих логических построениях была допущена ошибка, и документы нашлись действительно случайно.

Мы со Скрипкой понимали, что доказать причастность Лейкина к финансовым махинациям вряд ли возможно. Тем не менее какое-то наказание он должен понести. Наконец Скрипка сказал Лейкину:

– Вы должны перевести все украденные вами деньги в Фонд защиты диких животных. Если в течение недели вы этого не сделаете, мы дадим делу официальный ход.

– Почему на защиту животных,- удивилась я.- В фонд защиты журналистов.

Пять минут мы спорили со Скрипкой и наконец пришли к консенсусу: половину денег - на животных, половину - на журналистов.

Перепуганный Лейкин обещал все сделать.

Мы уже уходили, когда я вспомнила про несчастного Вронского.

– Мы должны реабилитировать Василия Петровича!- закричала я.- Вы,повернулась я к Лейкину,- должны опубликовать в какой-нибудь крупной газете статью о том, что Вронский - хороший человек, профессиональный редактор и...

– И красивый мужчина,- добавил Скрипка.

Самое удивительное в этой истории то, что Ефим Лейкин все наши требования выполнил.