Чтение онлайн

Понимая несуразицу происходившего, некоторые экономисты-реформаторы высказывали мнения, что номинальная стоимость акций акционерных обществ, образованных в ходе реорганизации путём преобразования государственных предприятий и объединений (концернов), не столь уж важна, поскольку формирующийся в стране фондовый рынок со временем позволит установить их реальную курсовую (продажную) цену. Они наверняка не в полной мере отдавали себе отчёт в том, что именно заниженная номинальная стоимость акций сыграет определяющую роль, обеспечив узкий круг частных лиц на долгие годы вперёд удовольствием обладания ценовой разницей между номиналом и биржевым фондовым курсом акций.

Приобретя у Государства на формально обставленных залоговых аукционах, где были заранее расписаны роли и спланирован результат, права обладания контрольными пакетами акций крупнейших компаний добывающей промышленности страны по смехотворным ценам, приближенным к остаточной стоимости активов, взятой на 1 июля 1992 года, на следующее утро Ходорковский и Потанин проснулись потенциальными долларовыми миллиардерами.

Им и не приходилось в этом сомневаться, так как для них данный результат был не просто спрогнозирован, но он как раз и являлся существенной составляющей основной цели всей промышленной приватизации, проводившейся Анатолием Чубайсом под покровительством первого российского президента, чьё верховное влияние гарантировало успех всем проводимым мероприятиям (!).

В общем, прикрытие у них было самое мощное, какое только могло быть в России. Отсюда вполне можно предположить, что и размеры финансовых «откатов» во Власть, «смазывающих» отношения с её высокопоставленными представителями для достижения лучшей притирки взаимоувязываемых интересов, по суммам должны были соответствовать степени предоставленной защиты тогда ещё совсем «новорожденным» олигархам.

Стоит ли удивляться, задавая вопрос: откуда взялась в России столь масштабная коррупция?

Ответим: из Ельцинского оттуда!

Должностные лица органов государственной власти и управления, также как и чиновники органов местных самоуправлений, в своём подавляющем большинстве люди умные, способные сопоставлять факты, оценивать события и разбираться в причинноследственных связях, прекрасно понимали или догадывались, что в действительности творилось на верхах кремлёвской властной пирамиды в 90-х годах XX века. Некоторые из них имели возможность лично наблюдать, как бывшие единомышленники, да и просто клерки из окружения Анатолия Чубайса, оставив государственную службу, вдруг в один из дней «всплывали» инвалютными миллионерами, начиная председательствовать в советах директоров крупнейших частных компаний, видимо, по случайному совпадению образованных в процессе приватизации государственных предприятий и объединений России.

Как известно, рыба гниёт с головы. Будет ли иметь большое значение, если у неё также сгниёт и хвост? Кому будет лучше, если высокопоставленное чиновничье бесчестие недалёкого прошлого будет в наше время править нижестоящим должностным благочестием?!

Конечно, это не оправдание существующих в России мздоимства и лихоимства, когда не только материальное благосостояние, но даже свобода, здоровье и жизнь конкретного человека зависят от готовности государственного или муниципального чиновника не увязывать воедино исполнение или неисполнение своих должностных обязанностей с получением в той или иной форме неправедного вознаграждения.

Сколько не ужесточай меры ответственности уголовного преследования «рядовых взяточников», ничего принципиально не изменится до тех пор, пока Государство не распространит успех борьбы с «оборотнями в погонах» на тех, кто ради личного обогащения и приобщения к миру частного капитала совсем в недалёком прошлом «успешно» использовал широкие возможности своего высокого должностного положения (!).

Не смыв с одежд федерального чиновничества грязные пятна последствий бесправной приватизации крупнейших российских государственных предприятий и объединений (концернов) горнодобывающей и нефтедобывающей отраслей промышленности, невозможно будет, находясь в них же, навести должный порядок на государственной службе, добиться морально-нравственной чистоты чиновников будущих поколений. При этом необходимо учитывать, что никакая амнистия всем прошлым деяниям, совершённым в период расцвета промышленной приватизации в России, никакая почётная президентская пенсия не способны смыть грязь бесчестия с должностных мундиров бывших или нынешних высокопоставленных чиновников, творивших приватизационный произвол.

Это также верно, как верно и то, что совершенно бесполезно мыть в доме пол, разгуливая по нему в грязных сапогах, обтирая их при этом красивой салфеткой, бодро приговаривая: «Чистота — залог здоровья».

Разумеется, это — всего лишь авторское понимание причин до сих пор процветающей в России коррупции и перспектив борьбы с нею.

Главнейшей целью кредитно-залоговых сделок с акциями акционерных обществ, образованных в ходе акционирования государственных предприятий и объединений (концернов), было максимально возможное ограничение круга участников аукционов — потенциальных покупателей, в результате чего фиктивные торги сводились лишь к наложению на заранее запланированных победителей-залогодержателей не слишком отягощавших их, растянутых во времени дополнительных обязательств. В случае же превращения залоговых аукционов в арену реальной, бескомпромиссной борьбы за контрольные пакеты акций, всякий раз непременно возникал бы вопрос об условиях дальнейшей эксплуатации уже разведанных, обустроенных месторождений природного сырья, а вот этого Анатолию Чубайсу и необходимо было избежать.

С юридической точки зрения кредитно-залоговые сделки ещё в самом начале можно было бы признать притворными, то есть преследовавшими совсем иные цели, нежели цели срочного и возвратного финансового заимствования. Они изначально были призваны создавать в глазах россиян иллюзию правильности действий властей, способствовать подведению некоего правового обоснования под последующую продажу заложенных контрольных пакетов акций акционированных государственных горнодобывающих и нефтедобывающих промышленных объединений (концернов) исключительно в пользу залогодержателей этих пакетов акций (!).

Но не для того Государство, отказавшись возвращать ничтожно-малые кредиты, «пожертвовало» виднейшими промышленными производствами, в прежние времена являвшимися оплотом всей системы народного хозяйства СССР, не для того команда Бориса Ельцина аккумулировала финансовые ресурсы, готовясь к президентским выборам 1996 года, чтобы допустить трактовку происходивших событий, как столкновение (коллизию) частного и общенародного интересов.

Во времена президентства Бориса Ельцина влиятельными государственными должностными лицами по вполне понятным причинам так и не был поставлен вопрос о выборе варианта получения Государством достойной финансовой компенсации с частных компаний, образованных в ходе реорганизации и приватизации государственных промобъединений, за предоставленное им право дальнейшей эксплуатации обустроенных месторождений полезных ископаемых.

Российское законодательство, регулировавшее правоотношения в сфере недропользования, не предоставляло такой возможности, поскольку связанный с ним налоговый механизм был очень слабым и обеспечивал взимание обязательных платежей сугубо символического характера (!).

Так, нормативные правила постановления Правительства России № 478 от 9 июля 1992 года «О временных минимальных ставках платежей за право пользования недрами», подписанного Егором Гайдаром, регламентировали:

«1. Установить и ввести в действие с 1 июня 1992 г. временные минимальные ставки платежей за право пользования недрами (добычи полезных ископаемых на эксплуатируемых месторождениях) согласно Приложению.

2. Платежи по установленным настоящим постановлением ставкам производят все предприятия и организации независимо от форм собственности, включая совместные предприятия и иностранные фирмы, осуществляющие добычу полезных ископаемых на территории Российской Федерации, её континентального шельфа и экономической зоны».

Согласно Приложению 1 к данному правительственному постановлению за добычу полезных ископаемых, содержавших в своём составе 1 тонну металла, предписывалось уплачивать: за медь — 3 %, за никель — 4 %, за кобальт — 4 %, а содержавших 1 грамм золота, платиноидов, серебра — 10 % от стоимости добытого минерального сырья.