Чтение онлайн

— Прошу вас, просто скрасьте мое одиночество, хотя бы сегодня... — Полковник протянул руки, словно предлагая впорхнуть в его объятия.

— Значит, вы уморили одну несчастную, а теперь решили взяться за меня?

— Да ничего я не хочу!

Поняв, что сотрудничать она не собирается, полковник развернулся и покинул спальню, громко хлопнув дверью. Стас устремился за ним, предварительно показав Даше кулак. Рона осталась стоять с недоуменным выражением лица.

— Ты повела себя очень жестоко, — укоризненно заметила она. — Зачем ты так с ним?

Даша отмахнулась:

— Только не говори, что поверила хотя бы одному его слову.

Девушка удивленно развела руками:

— Разумеется, поверила. Зачем ему врать?

— Затем!

Даша злилась, что врожденная порядочность не позволяет ей вломить полковнику по полной программе. Но еще больше она злилась на самого полковника за то, что поставил ее в такое дурацкое положение. Ведь со стороны она выглядит просто монстром.

— Ну сама подумай, если у человека умирает возлюбленная, а он тут же бросается на поиски новой — это либо патология, либо здесь что-то не так.

— Но... Сергей Павлович выглядит таким серьезным... К тому же его дама была замужем, это все-таки немножко другое...

Даша вздохнула:

— Ты совсем не разбираешься в мужчинах. Ладно, пока не стану тебя разочаровывать. Подожди меня, я сейчас оденусь и приду к вам.

Сидя в шезлонге, Даша потягивала вино и с блаженным восторгом всматривалась в окружающую природу.

— Я даже представить себе не могла, что бывает на свете такой рай, — промурлыкала она. — Видит Бог, прекраснее Подмосковья нет ничего на свете.

Полетаев обвел ироничным взглядом покосившийся забор и непричесанные заросли шиповника. Возможно, в Подмосковье и существовали места, могущие поразить воображение самого Создателя, но данный уголок заброшенного садоводческого товарищества вряд ли мог на это претендовать.

— Я бы, пожалуй, с вами согласился, — снисходительно заметил он, — если бы как-то проездом не оказался в Полинезии.

Даша спустила солнечные очки на кончик носа. Снобизм — отвратительная вещь, особенно когда вынужден мириться с ней который год подряд.

— Насколько я понимаю, спрашивать откуда и куда вы ехали в какой-то степени бессмысленно?

Полетаев великодушно согласился:

— В принципе — да. К тому же к собственно красотам Полинезии это отношения не имеет. Поверьте — вот где воистину рай на земле.

Может, Даша и пропустила бы фразу Полетаева мимо ушей, но тут она заметила, с каким искренним восторгом на бывалого полковника смотрит Рогнеда. Нет, эта чертова семейка явно вознамерилась разбить наивной девушке сердце. Придется держать оборону, кроме нее, Даши, бедняжку защитить некому.

— Я не знаю, как там Полинезия, — кисло заметила она, — может, вам лавры Гогена покоя не дают, но моя славянская натура в местном климате воссоединяется с природой куда как более органично.

— «Куда как более органично...» Что за прелестный оборот! — Полковник умильно осклабился. — И такой славянский, славянский... А позвольте узнать, что же является результатом этого исторического воссоединения?

— В каком смысле?

— В том смысле, что воссоединение Гогена с Полинезией принесло человечеству прекрасные творения живописи. А что у вас?

— У меня гармония души и тела.

— Не маловато ли?

— Мне хватает.

— А остальному человечеству?

— Остальному человечеству хватит и Гогена, — прошипела Даша.

— Совершенно с вами согласен.

Поняв, что последнее слово осталось все-таки за ним, Полетаев самодовольно улыбнулся и потянулся за очередной бутылкой пива.

Настроение Даши упало еще на пару градусов, но она твердо решила, что никто не испортит ей так прекрасно начавшийся вечер.

— Посмотрите, какое интересное дерево. — Она кивнула на сосну, росшую на соседнем участке. — Прямо лотарингский крест...

— Папский, — зевнул Стас. — У папского креста три перекладины, а у лотарингского — две.

Полетаев улыбнулся еще шире. Судя по его расплывшейся физиономии, их команда явно набирала очки. И опять Даша собралась ответить что-нибудь едкое и меткое, как вдруг ее лицо изменилось. На нем появилась растерянность, почти испуг. Полковник, казалось, только этого и ждал.

— Что с вами? — Он заботливо подался вперед. — Вам плохо? Воды? Пива? Кислородный коктейль?

— Да, — пробормотала Даша, — мне что-то не очень хорошо. Рона, прости, можно тебя на минуточку?

Обеспокоенная девушка поднялась:

— Что случилось?

— Ничего страшного, но если тебя не затруднит, давай зайдем в дом, я хочу кое-что попросить...

Мужчины понимающе переглянулись. Даша поняла, о чем они подумали, но сейчас ей было абсолютно все равно.

Едва переступив порог, она схватила девушку за руку и потащила в комнату:

— Тебе Стасик никогда не говорил, где он учится?

— А что такое? В финансовой академии.

— В академии, в академии... — пробормотала Даша. — И на каком факультете? — но тут же махнула рукой. — Впрочем, это не важно. Какая в финансовой академии может быть история... Ты у него дома была?

Рона молча кивнула.

— Не обратила внимания, у него много книг по истории? Я имею в виду такие толстые специальные книги.

Девушка все еще не понимала причину волнения своей беспокойной гостьи.

— У него вообще много книг. Да что случи-лось-то?

— Рона, ты только не принимай близко к сердцу... — Даша мялась. — Но мне кажется, я начинаю догадываться, в чем причина интереса Стаса к тебе.

— В чем же? — И без того узкое лицо Роны заострилось еще больше.

— Он очень хорошо разбирается в истории. Понимаешь, о чем я?

Неожиданный порыв ветра захлопнул дверь в комнату, Рогнеда вздрогнула.

— В истории? Может быть... Правда, со мной он никогда не говорил об этом. — Кошачьи глаза смотрели удивленно, даже как-то беззащитно. — Сейчас многие интересуются историей.

Рыжая голова упрямо качнулась из стороны в сторону.

— Рона, поверь, из тысячи человек, встреченных тобой на улице, вряд ли найдется хотя бы один, знающий разницу между папским и лотарингским крестами.

— Что ты хочешь этим сказать?