Чтение онлайн

– Как это не звала, а зачем тогда мне звонила? – спросил Аполлон. – Моя супруга мне по первому числу выдала, мол, какие-то бабы звонят. Знаешь, какая у меня жена ревнивая! Сразу же собрала вещи и к мамаше с детьми собралась. Будет дуться теперь не меньше месяца. Оставила записку, что ты звонила, и уехала. Выходит, что ты меня семейного счастья лишила, а сама говоришь, что и в гости не звала.

Даже я в шкафу почувствовала, что разговор пошел как-то не по тому руслу.

– Слушай, – сказала Мариша. – Я не виновата, что у тебя жена со странностями. Я всего лишь сказала ей, что знаю, кто убил Милу.

– Хороший предлог, – одобрил Аполлон. – С кем-нибудь другим он бы и прокатил, но моя ничему не верит, ревнивая страшно. Так что в следующий раз, когда соберешься мне звякнуть, ты на трубу звони. Я тебе потом номер оставлю.

И тут Аполлон набросился на Маришу, повалил ее на пол и принялся ее душить. Это было так неожиданно, что я немного растерялась.

– Не дергайся, ты же сама этого добивалась, когда звонила, – рычал Аполлон, навалившись всем телом на мою подругу, у которой сил хватало лишь на то, чтобы призывно махать мне руками.

Примерившись получше, я опустила молоток на затылок Аполлона, раздался душераздирающий треск, и я закрыла глаза в полной уверенности, что проломила мужику череп и теперь сама не лучше последнего убийцы.

– Это еще что такое? – внезапно раздался голос у меня за спиной.

Я оглянулась и увидела, как в открытых дверях с открытым же ртом стоит Кротов, а в проем за его спиной видно, как по лестнице поднимаются и занимают оборонительные позиции еще двое парней.

«Ну вот, не успела заделаться убийцей, как уже грядет расплата», – подумала я, переводя взгляд на орудие убийства в собственных руках.

Но мне не пришлось брать грех на душу. Оказалось, что треск исходил вовсе не от проломленной головы Аполлона, а от сломавшейся ручки молотка. Аполлон же пришел в себя, как только придавленную его телом Маришу начали вытаскивать из-под него. Он зашевелился и попытался ухватить ее за плечо, шепча какие-то нежности о том, что ему еще никогда и ни с кем не было так хорошо, прямо в голове атомный взрыв, надо бы сыграть ответный турнир, а потом почаще повторять их.

– Очень хорошо! – бурно радовался Кротов. – Вот и преступник пойман.

«И без всякого усилия с твоей стороны», – злобно бурчала я про себя.

– Скажите, а можно припаять ему еще и попытку изнасилования? – тем временем выясняла Мариша у ментов. – Если бы не Даша, он бы меня точно изнасиловал перед смертью.

– Ты что, Маняша? – удивился окончательно пришедший в себя от ее слов Аполлон. – Ты ведь сама хотела! Разве не для этого ты позвонила моей жене?

– Придумывай теперь! – разозлилась Мариша. – Еще и жену приплел. Ты лучше скажи, зачем пытался меня убить?

– Я не пытался, – запротестовал Аполлон.

Он вопил еще много чего перед тем, как его увели. Но никто не воспринял всерьез его вопли о большой и горячей любви, вспыхнувшей у него в сердце к Марише, и о тех негативных чувствах, которые эта любовь пробудила у его жены. Налицо были доказательства его вины, Кротов не сомневался, что удастся разыскать и следы исчезнувшей родинки на спине Аполлона, а соседи Милы, конечно же, признают в нем того типа, который заявился в квартиру к Степану, после чего тот быстро отдал богу душу.

Все ушли, а мы с Маришей снова остались одни. Плотно прикрыв дверь, мы принялись ликвидировать беспорядок, который получился в прихожей во время атаки Аполлона. Уборка прихожей плавно переросла в уборку всей квартиры, которая отчаянно в ней нуждалась. Это в высшей степени полезное занятие было прервано звонком в дверь. Мы насторожились, принявшись считать звонки. Звонки были явно не Вольдемара.

– Кто там? – осторожно спросила Мариша.

– Телеграмма, – ответили ей из-за двери.

Голос был женский и уже довольно пожилой. Мариша открыла дверь, не забыв накинуть цепочку, а я встала за ней с металлическим совком в руках.

– Распишитесь тут, – потребовал тот же голос.

Мариша послушно поставила какую-то закорючку в ведомости, и ей торжественно передали желтоватую плоскую бумажку.

«Маме плохо телефон не работает немедленно приезжай», – гласила телеграмма.

– Только этого не хватало, – застонала Мариша. – Что там еще могло произойти? Я так и знала, что не надо ее одну отпускать.

Наспех натянув на себя куртку, Мариша принялась открывать двери.

– Если твоей маме не очень плохо, то купи по дороге обратно стирального порошка, – крикнула я ей.

Мариша буркнула, что и без порошка дел по горло, но я знала, что она купит. Прислушавшись к шуму шагов Мариши на лестнице – моя подруга, когда торопилась, никогда не ждала лифта, – я вспомнила, что нам нужна еще и туалетная бумага. Высунувшись в форточку, я стала караулить появление Мариши, чтобы крикнуть ей про бумагу. По моим расчетам, она должна была уже двадцать раз выйти на улицу, но ее все не было.

Сердце у меня стучало, словно отбойный молоток, когда Мариша появилась из подъезда. Не успела я толком вздохнуть, как снова встревожилась. Следом за Маришей выходил какой-то мужчина, насколько я могла судить сверху, брюнет, одетый в кожаный плащ. В последнее время я стала относиться ко всем брюнетам с настороженностью. А когда я увидела, что брюнет садится в Маришину машину и они уезжают в неизвестном направлении, моя тревога переросла в панику.

Перепрыгнув через ведро с мыльной водой, я помчалась вниз по лестнице, ругая себя и Маришу за доверчивость, с какой мы поверили в подлинность телеграммы. Ну скажите на милость, какие дуры! Кто бы стал посылать телеграмму, когда значительно легче позвонить от соседей. Не могли же телефоны сломаться у всех соседей разом. Когда я вылетела на улицу, то Маришиного «Опеля» там уже, конечно, не наблюдалось. Зато к дому подъезжал Вольдемар на такси.

– Стой! – завопила я ему. – Поворачивай! Езжай за серым «Опелем».

– За Маришиным? – уточнил Вольдемар. – А что случилось?

– Потом объясню! – крикнула я, открывая дверцу машины с такой силой, что чуть не выдрала ее с мясом.

Надежда догнать Маришу была весьма слабой, особенно зная, с какой скоростью она гоняет по улицам.

А тем временем в сером «Опеле» происходил волнующий диалог.

– Ты кто такой? – спросила Мариша, косясь на дуло пистолета, выглядывающее из кармана ее похитителя, сам он был закутан во что-то темное, так что лица было не разобрать. – Чего тебе нужно?