Чтение онлайн

В итоге так ничего и не выбрав, попросил Артена, как человека семейного, а сам заглянул к шорнику. Тут я чувствовал себя намного комфортнее, чем у прилавков с лентами и чулками.

В гостинице Артен всучил мне какой-то сверток - видимо, те самые подарки, которые мне не удалось приобрести. Надеюсь, когда я его открою, не услышу гаденького смешка друга - мог ведь и пошутить, подсунуть какую-то дрянь. Нет, не дрянь: те же пресловутые ленты и щипцы для сахара. Милый наборчик, обеих устроит.

Поужинали. Выпили ещё, решили, что чего-то не хватает. Ну, а чего может не хватать для полного счастья двум полным сил мужчинам? Разумеется, любви и ласки.

Любовь в большом городе - вещь доступная. Вот и в Элине есть целый квартал, где живут покладистые и умелые девочки. К ним мы и направились.

Моралисты, разумеется, зашипели бы, что я должен был отговорить Артена, но я не моралист. С какой стати он должен отказывать себе в простых радостях только потому, что его угораздило жениться? Да и не измена это, а так... Кроме того, кто поручится, что его благоверная уже не наставила ему рога?

Уличных девочек, настойчиво вешающихся на шею, я всегда обхожу стороной: берут они дешево, зато проблем потом не оберёшься. В таких делах экономия чревата "дурными болезнями". Видел я заживо гниющих мужчин и как-то не горю желанием пополнить их ряды.

Посему ярко накрашенные потасканные пташки с улиц Эдина остались без внимания.

Но вот мы уже сидим на мягких диванчиках в комнате с приглушённым освещением в компании пяти очаровательных девочек. Они на любой вкус и кошелёк - в борделе у каждой своя цена. Мне понравилась пышногрудая блондинка с по-детски чистыми и невинными глазами. Эх, тянет мужиков на невинность, вот и сам туда же!

Сунул Матушке оговоренную плату и увёл блондиночку наверх.

Она смущённо улыбнулась, указала на кровать, спросила, не нужно ли мне чего-нибудь. Я покачал головой. Тогда она распустила волосы и потянулась к шнуровке корсажа. Платье мягко зашуршало и упало к её ногам. Переступив через него, блондинка подошла ко мне и потупила взор. Я взял её за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.

Интересно, сколько ей? Еще молоденькая. Шестнадцать? Восемнадцать?

Пальчики коснулись моей шеи, робко, будто в первый раз. Мои руки ответили поглаживанием её спины, постепенно спускаясь всё ниже.

Она целует меня и расстёгивает рубашку.

Невинность обманчива - девочка знает своё дело. По телу растекается горячая волна, а её ручки всё не останавливаются.

Не выдерживаю и стягиваю с неё сорочку. Она услужливо помогает мне, отбрасывает ногой бесформенную груду материи в сторону.

Привлекаю её к себе, начинаю ласкать, уделяя особое внимание высокой пышной груди.

От кожи пахло ванилью. Сама такая гладкая... Руки с удовольствием скользили по изгибам, мяли, тискали.

Когда ласки мне наскучили, мы переместились на кровать, где девочка избавилась от последнего предмета одежды, впрочем, как и я.

Со знающей толк в науке любви всегда хорошо, вот и сейчас я беспрекословно позволял этой блондиночке делать со мной всё, что она хотела. Наши желания совпадали, поэтому мы не скучали, сменив, наверное, поз пять, пока девочка не начала тихо постанывать. Я этим стонам особо не верил: наверняка для каждого клиента такое представление устраивает, - но всё равно приятно, заставляет действовать ещё активнее, чтобы крики стали громче.

До пика наслаждения оставалось совсем немного, я уже предвкушал его и тот всплеск невыразимого удовольствия, который он принесёт, когда ощутил слабый ментальный зов. Кто-то звал на помощь, испуганно так, протяжно. Решив, что мне показалось, снова занялся блондинкой и получил-таки то, что хотел, но проклятый голос настиг меня снова, когда я с облегчением откинулся на подушки. Теперь он стал громче, и я смог разобрать, что принадлежал он женщине.

Нахмурившись, я отстранил шлюху, прикорнувшую у меня на груди, сел и уставился в пустоту, целиком сосредоточившись на странном зове. Вот он повторился снова. В нём столько страха, отчаянья... и боли. Не физической - душевной, будто на её глазах убивали кого-то, кто был ей дорог.

И голос этот принадлежал Одане.

Я шумно выдохнул, прижал пальцы к вискам, пытаясь понять, каким образом эта девушка могла послать ментальный зов. Правда, однажды она уже это сделала, но тогда я находился немного не в обычном пространстве, не совсем в своём теле... Неужели опять? Ну да, это возможно, оргазм обостряет чувства, восприятие некоторых вещей, поэтому-то я и услышал.

Значит, она в Эдине - такое на большое расстояние не передаётся, особенно людьми, не имеющими магических способностей и необходимой подготовки.

Велев блондинке убираться (беглая библиотекарша отбила желание ещё раз покувыркаться с этой красоткой), я прикрыл глаза, ища Одану. Когда увидел, понял, что ТАК кричала она не напрасно.

Не знаю, то ли это проснулась моя совесть, то ли что-то другое, но я, ругаясь, оделся и, покинув гостеприимное гнездышко любви за деньги, отправился блуждать по улицам в поисках жертвы номер один одотьера Ассана Дер'Коне. Я почему-то не смог бросить её в беде. Если уж докричалась, то, так и быть, вытащу тебя из загребущих лап смерти. Раз уж мы оба в Эдине.

Осторожно высунувшись из повозки, я с интересом разглядывала толпы людей и скопища подвод, теснившихся у ворот Эдина.

Мы пристроились в хвосте очереди, терпеливо дожидаясь, пока проедут те, кто впереди нас. Справа покачивался на муле между двумя корзинами с рыбой какой-то крестьянин, слева весело щебетали на телеге девчушки. Чуть подальше - подводы купеческого каравана, гружёные холщовыми мешками; спереди и сзади - охрана. Наёмники. Выглядят, как бандиты. Я присмотрелась к всадникам и возницам, пытаясь понять, есть ли среди них маги. На первый взгляд нет, но ведь волшебники ничем не отличаются от обычных людей, я это на своём опыте знала. Хотя, с другой стороны, вычислить их всё же можно: они не обвешаны сверху донизу оружием и держатся особняком от спутников.

До ворот мы добрались где-то через час, за это время я успела составить портрет всей этой разношёрстной толпы, спешившей на ярмарку (нужно же было чем-то себя развлечь и отвлечь), и убедиться, что не все приезжие обладают одинаковыми правами. Что я имею в виду? Да то, что в очереди толпились лишь купцы и простой люд, щеголеватых же всадников пропускали по первому слову. Разумеется, им неприлично томиться в ожидании рядом с нами.

Торговец, которому маг поручил довезти меня до Эдина, любезно высадил меня возле шумного, напоминавшего муравейник, постоялого двора, попрощался и оставил на растерзание суете ярмарочного города.