Чтение онлайн

Я напряглась, услышав знакомые голоса. Никита сразу увидел своего отца и побежал к нему. Они о чём-то говорили, но не могла их услышать из кухни, только видеть. Я должна сосредоточиться на готовке, но мое внимание постоянно возвращается к некоему человеку, который наблюдает за мной, как ястреб.

– Здравствуйте, – поздоровалась я из кухни, натягивая вежливую улыбку на лицо. Андрей ответил мне, а его дядя просто молча продолжил смотреть на меня.

Никита возвращается обратно на кухню вместе с отцом. Сергей неторопливо входит внутрь со своей приводящей в бешенство уверенностью, словно он хозяин целого мира. С зачёсанными волосами, в белой рубашке, туго обтягивающим его мышцы. В этот момент мне показалось, что кухня уменьшилась и не хватает места. Не хватает даже воздуха.

– Папа, попробуй, мы вместе готовили, – дал кусок пиццы мужчине, который уже сел за стол. Он улыбнулся Никите, откусывая пиццу. Его лицо смягчается, когда смотрит на сына. Было видно, что он очень сильно любит своего ребёнка. Хоть одно положительное качество у этого демона.

– Вкусно, но тебе нельзя такое. Мама будет ругать, если узнает, – произносит, положив пиццу обратно на стол.

– А мы ей не скажем. У нас с Леной секреты, их нельзя никому говорить, – деловым тоном сказал мальчик.

– Секреты значит, – поднял взгляд на меня. В тот момент, когда его глаза встречаются с моими, я замираю. У него проницательный взгляд, который пронизывает и проникает прямо в самые темные глубины души. Это начинает меня чертовски злить.

— Папа, будешь с нами готовить. Ты же будешь?
– настойчиво повторял мальчик, привлекая внимания к себе.

– Конечно, мой чемпион, – вздохнул он.

– Помоги, а я быстро досмотрю свой мультик и приду. Ты пока вместо меня. Слушайся Лену, – серьёзно проговорил он и выбежал из кухни. Теперь мы остались с ним наедине.

Я избегала этого павлина, а сейчас он сидит в метре от меня. Надеюсь, что он сейчас встанет и уйдёт. Невыносимо находиться рядом с ним.

– Не надо больше кормить моего сына всякой гадостью. Нравится такое, то ешь сама. В этом доме такое не готовят, – его холодный тон вызывает у меня очередной приступ раздражения. Я должна себя контролировать.

Чем тебе пицца ещё не угодила?

– Это просто домашняя пицца, – фыркнула я.

– Это всё очень вредно для детей, – повторил твёрдо. Его голос грубый, глубокий, такой голос бывает в фильме у злодеев. – Даже общение с тобой вредно для него.

Ему не нравится, что я общаюсь с Никитой?

Я сжимаю губы, собираюсь с мыслями, затем говорю нейтральным тоном, который ничего не говорит о хаосе, бушующем внутри меня:

– Я не думаю...

– По тебе это видно, – сухо бросил он, продолжая резать картофель. Гнев вспыхивает, и все блокировки, с которыми я справлялась, грозят разлететься вдребезги.

Вот урод! Да что я тебе такого сделала?

Ругательства борются и рвутся на свободу, как ураган, надвигающийся вдалеке. Однако я храню молчание. Бесполезно с ним сейчас ругаться. Он именно этого и ждёт, но немного себя успокоить стоит. Я налила томатный сок в стакан и подошла к нему. Сергей сидел спиной ко мне и я наклонилась.

– Ой! Простите! – крикнула я, когда содержимое стакана пролилось на его рубашку, на стол и немного на пол. Хоть какое-то удовольствие получу.

– Ты что творишь? – резко встал он.

– Извините! Простите! Я случайно. Мне очень неудобно. Задумалась немного и забыла про сок в руках, – невинно хлопала ресницами.

Жаль, что не кипяток. Его бы я с удовольствием на тебя вылила.

– О чём? Как испортить мне рубашку? – рявкнул мужчина.

– Не надо на меня кричать. Просто нужно сразу постирать и рубашка будет как новая, – виновато потупила глазками.

Он смотрит на меня яростным взглядом, а затем начинает расстегивать рубашку. Мои глаза расширяются.

Боже! Он раздевается! Какого чёрта?

– Что вы делаете? – изумленно спросила я.

– Не видишь, что делаю? Снимаю рубашку, – хмыкнул он и снова пристально посмотрел меня, продолжая расстегивать рубашку.

– Снимайте в ванной или у себя в комнате. Не надо здесь. С ума сошли, – покачала головой, отступая к холодильнику, когда он снял с себя её.

Я смотрела на его тело. Хочу отвести взгляд, но что-то дергает меня за ниточки и ведет прямиком к Сергею. Нехватка дыхания, возникшая ранее, возвращается с удвоенной силой. У него спортивное и подтянутое тело. Мои глаза цепляются за татуировку на руке. Там какая-то надпись на английском.

– Ты же сама предложила, – его лицо остается бесстрастным, но когда он говорит, его стальной голос поражает меня, как гром в летний день. Он приближается ко мне хищными шагами. Высокий, сильный и неудержимый. Его запах заполняет мое пространство, мужской и чистый. Я смотрю на него, словно под гипнозом.

– Что... Я... Я ничего вам не предполагала! И не собиралась! – Выпалила я, не понимая, о чем он. Трудно сосредоточиться, когда перед тобой голый мужчина. Я продолжаю втягивать воздух, но дышу неправильно. Я совсем не дышу. Мое дыхание прерывается, грудь поднимается и опускается, словно я только что пробежала стометровку.

– Рубашку...кто стирать будет тогда? Я? Твоя ошибка, вот ты и исправляй. Вечером за ней вернусь, – его губы изгибаются в красивой жестокой ухмылке, а его властный тон сразу вернул меня из транса в реальность. Затем буквально швырнул рубашку в лицо.

Так вот про что он говорил. О чём я вообще думала?

– А-а-а. Хорошо. Постираю, – растерянно кивнула я, прижимая рубашку к груди. Я не понимала, почему я так отреагировала. Этот мужчина точно ненормальный.

Услышав лёгкий кашель, я вздрогнула. Дворецкий зашёл на кухню. Сергей молча обошёл его и вышел, будто ничего не произошло только что.

– Я вылила сок на его рубашку. Случайно...

– Это ваше личное дело. Зачем мне объяснять? – спокойно проговорил он, включая кофеварку.

– Нет у нас никаких личных дел, – огрызнулась я. – Лучше возьми и закинь в стиральную машинку.

Бросила рубашку мужчины на стул, словно это не рубашка, а ядовитая змея. Не собираюсь я ничего стирать. Пусть его жена этим займётся. Чувствуя себя полной дурой, вышла из кухни в поисках Ани.

Наглая девчонка! Зараза мелкая!

Она специально вылила сок на меня. Потом невинно хлопала своими длинными ресницами. Уверен, что она ликовала внутри, но ненадолго. Я сам не ожидал, что начну снимать с себя рубашку, но до безумия хотелось увидеть реакцию этой заразы.

Не смог остановиться, когда увидел её удивленное лицо. Бедняжка, даже забыла, что хотела сказать. Мои ноги сами двинулись в её сторону, будто тело не слушало меня больше. Во мне проснулось в тот момент что-то тёмное, неправильное, безумное, почувствовав беззащитность этой девчонки. Я испытывал тогда и злость, и веселье. Но только она не была такой беззащитной. Так дерзко себя ведёт, что хочется развернуть её и...