Чтение онлайн

— Шиме, спасибо, оставайся на связи, — произнес ведущий и повернулся к бородачу, который сидел рядом с ним. — С нами в студии находится выдающийся эксперт по борьбе с терроризмом Петар Баретич. Мы вместе попытаемся пролить свет на мотивы и способ осуществления этого чудовищного преступления. Господин Баретич, информация, которой мы располагаем в данный момент, довольно скудна, но можно ли уже сейчас предположить, кто и почему сделал это? Идет ли здесь речь о мести организованной преступной группировки, которой два месяца назад нанес тяжелый удар начальник полиции Капулица, когда обнаружил и изъял у ее членов рекордное количество героина, или же дело в чем-то ином?

— Ну разумеется, можно предположить, что дело здесь именно в организованной преступности, но я все-таки не спешил бы с выводами, — осторожно и спокойно начал эксперт по антитеррору. — Способ, которым совершено нападение, позволяет нам сделать множество предположений. Тяжелое автоматическое оружие, например, обычно используют чеченские боевики, гранатометы — это отличительная черта афганцев, а факт взрыва указывает на стиль баскских борцов за независимость. Все это вызывает глубокое беспокойство, и, возможно, именно такого эффекта они и добивались, тщательно планируя террористический акт…

— Простите, я ненадолго прерву вас, чтобы показать эксклюзивные кадры из кафедрального собора, которые предоставил нашему каналу приглашенный на венчание оператор Велько Козина из «Арт-студии „Медитеран“».

Вещание из студии сменилось кадрами из кафедрального собора. Крупным планом показали жениха, Капулицу, в сером костюме с белой розой в петлице, который, размахивая руками, в бешенстве кричал: «Держите их! Закрыть дверь! Быстрее! Никого из церкви не выпускать!» После этого откуда-то с другого конца храма кто-то заорал: «Собор заминирован! Все немедленно наружу! Все наружу, собор заминирован!» Последовал оглушительный взрыв, потом еще несколько менее мощных, и под конец раздались очереди из автоматического оружия. Паникующая толпа визжала и звала на помощь, картинка на экране прыгала. Оператор Козина из «Арт-студии „Медитеран“», протискиваясь через толпу, как попало ловил объективом лица объятых ужасом людей, чью-то мутную протянутую ладонь, картины и позолоченные украшения на стенах, а потом вдруг на мгновение совершенно ясно стал виден крупный темноволосый мужчина, решительно тянущий за руку похищенную в белом подвенечном платье.

— Вот он, Крешимир! — крикнул старик Йозо.

— Ну нет… — нерешительно проговорил Звонимир и внимательно вгляделся в экран, на котором теперь в замедленном режиме повторяли кадры похищения.

— Ничего себе — Крешо, — шепнул Домагой оторопело.

— Точно. Крешо, — согласился теперь и Звоне.

Все трое, потирая ладонями головы, некоторое время стояли на кухне перед телевизором, озабоченно спрашивая себя, в какую гадость вляпался Крешо. Тем временем эксперт по антитеррору заканчивал научный анализ события:

— Исходя из того, что мы сейчас видели, я считаю, что здесь нет места сомнениям. Если нужно сформулировать, каков профиль организатора этого преступления, то я бы с большой уверенностью сказал, что следует искать талиба, которого еще беспомощным ребенком усыновил чеченский боец, женатый на баскской сепаратистке.

— Надеюсь, ваши слова услышал и кто-нибудь в полиции. Господин Баретич, большое вам спасибо.

— Спасибо и вам.

— А мы, дорогие телезрители, возвращаемся на место преступления, где все еще находится наш Шиме Чулина. Шиме, — обратился к репортеру ведущий, — я полагаю, начальник полицейского управления пока не сделал заявление?

— Да, Хрвое, это так. Начальник полиции Капулица, как и следовало ожидать, лично возглавил расследование, в частности и ввиду того, что это дело касается его как частного лица, и мы предполагаем, что сейчас он, вероятно, организовал самое мощное во всей истории Сплита оцепление…

Подобные меры безопасности полиция Сплита вводила всего три раза: во время пасторского визита папы Иоанна Павла Второго, до этого — когда Франьо Туджман прибыл в Сплит на «Поезде свободы», а еще раньше — когда Иосип Броз Тито привез туда нашего большого африканского друга, эфиопского императора Хайле Селассие. Теперь длинные пестрые змеи из автомобилей медленно ползли, дергаясь, на жаре по всем главным и второстепенным направлениям в сторону Омиша и Солина. Были проверены документы у каждого пассажира всех транспортных средств, которые погрузились на паромы, следующие до Брача, Хвара, Виса, Шолты и Ластово. Хотя был еще май, жара стояла как в середине лета, у многих машин не было кондиционеров, водители нервозно сигналили, выруливали из колонн и ругались, размахивая руками. Произошло даже несколько драк. А одна взбешенная женщина заявила, что требует развода, и ушла, оставив в автомобиле мужа и детей.

Силы правопорядка тем не менее не проявляли озабоченности этим хаосом. Полицейские основательно и неспешно изучали личные документы граждан и вежливо просили показать содержимое багажников. Частный автоперевозчик Желько Кларич более четырех часов простоял в очереди на Солинском шоссе. Он спокойно, метр за метром, перемещал свою фуру, он профессионал, он привык ждать. В ожидании погрузки или разгрузки, на границе, на таможне, в праздном, бессмысленно проводимом времени проходила большая часть его жизни.

— Куда вы направляетесь и что везете? — спросил постовой в шесть часов вечера, когда наконец-то подошла очередь Желько. Полицейский рассматривал водительское удостоверение и свидетельство о регистрации транспортного средства, в то время как его коллега в кабине, за спиной водителя, с подозрением ощупывал одеяло и матрас Желько.

— Овощи из Северного порта, в Славонию.

— В Славонию?

— В Осиек. Испанский импорт: помидоры, перец и, прошу прощения, вот такие здоровенные огурцы, — показал руками Желько.

— Почему «прошу прощения»?

— Ну, знаете, некоторые могут подумать что-то не то…

— Пойдемте взглянем на груз.

— Смотрите, никто не запрещает, — примирительно сказал Желько и закурил сигарету, наблюдая в боковое зеркало, как сзади постовые развязывают узлы на брезенте и растерянно смотрят на бесконечные ряды зеленых картонных коробок.

— Сколько здесь таких? — крикнул один.

— Тысяча семьсот сорок четыре коробки помидоров, тысяча триста двадцать шесть коробок перца и восемьсот пятьдесят восемь огурцов, — зачитал Кларич по транспортной накладной.

— А что мы найдем, если отодвинем пару рядов? — спросил, увернувшись от приближавшегося по противоположной полосе старого черного «форда-эскорт», невесть откуда появившийся мужчина в сером костюме с белой розой.

— Приятель, не веришь — посмотри. На твоем месте я бы и не начинал без вилочного автопогрузчика, но ты, небось, лучше знаешь свою работу.

Начальник полиции на мгновение остановился и презрительно глянул на умника за рулем фуры, а потом резко махнул, чтобы тот ехал. Тяжелая машина задрожала и медленно тронулась с места.

— Выкуси, педрила, — немного отъехав, сказал Желько все еще отражавшемуся в зеркале заднего вида Горану Капулице.

Шеф полиции решил лично проверять документы выезжавших из Сплита, хотя ему уже стало казаться, что надежды найти Ловорку и того типа все меньше. «Прошло слишком много времени, кто знает, где уже эти двое», — подумал он, глядя, как отъезжает фура с овощами.

Неожиданно ему показалось, что в кармане что-то зашуршало. Он сунул руку и с удивлением достал маленькую пластмассовую аудиокассету. Повертел ее в руках, пытаясь вспомнить, откуда она взялась, и вдруг до него дошло. Женщина в подвале дворца, та, что схватила его за грудки, чтобы он помог ее мужу! Тогда, в спешке, он не заметил, но сейчас смутно припомнил, как она в толчее что-то сунула ему в карман.