Чудо - из чудес
Шрифт:
— Какая же все-таки бывает в жизни красота…
— Так бы и не уходила отсюда!
— Тише, тише! Молодые идут…
В отличие от дворца ЗАГСа, музыка здесь была живая.
Самый настоящий, столичный камерный квартет.
По команде Молчацкого он заиграл свадебный марш Мендельсона.
И в зал вошли Стас с Леной, шлейф за которой придерживали теперь уже четыре девочки, и Ваня с Викторией.
Молодожены, как подсказал им Молчацкий, поклонились отцу Михаилу, родителям, гостям и чинно сели за уставленный различными деликатесами и богато украшенный пышными розами стол.
Увидев впервые Лену в таком платье, Виктория сразу же так и зашипела на Ваню:
— Ты что, решил опозорить меня?!
— Я? Чем?! — опешил Ваня.
— Почему не заказал и мне такое же платье через своего Ника?
— Так у тебя же есть, и оно тебе очень нравилось на нашей свадьбе. Ты сама говорила, что оно — лучшее в городе, со дня его основания!
— То в городе, а это, наверное — во всем мире. И не у меня… Скорее бы все это кончилось! После свадьбы мы немедленно уезжаем домой! К па-апе! Я сама поведу нашу машину!
— «Лексус?!» — ахнул Ваня. — Да ведь ты же меньше двухсот километров в час не ездишь. А в таком состоянии — и все двести сорок будут! По нашим дорогам?! Подушки безопасности, конечно, спасут нас при аварии на любой скорости, но ведь такую машину разобьешь!
— Тебе машину жалко, а мне главное быстрей уехать отсюда и от такого стыда! — не успокаивалась Виктория.
Неизвестно, чем бы закончилась эта их первая серьезная размолвка, если бы не Молчацкий.
Он взял микрофон.
С чувством и очень красиво сказал все, что положено в самом начале.
Сам, задавая всему торжеству тон, прекрасным голосом, спел знаменитую песню про свадьбу:
«А эта свадьба, свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала…»
И начались…
Тосты-поздравления…
Песни, которые пели артисты — причем, такие, кого жители Покровки только по телевизору могли увидать.
Как ни отговаривался по смирению Григорий Иванович — но чин и положение обязывали — ему пришлось поздравлять молодых одним из самых первых.
Сразу же после отца Михаила.
Пожелав им счастья, раздав подарки, он виновато сказал, оказавшись рядом со Стасом:
— Вот, видишь как получилось… Убеждал тебя в одном, а на деле все получилось совсем по-другому. Оказывается, и правда никогда нельзя говорить никогда. Диоклетиан и тот сумел не вернуться к власти. А я…
— Так вы же ведь для людей! И во славу Божию! — напомнил Стас.
И увидел в глазах Григория Ивановича — слезы.
— Вот спасибо, утешил! — благодарно обнял тот Стаса. И, поднимая рюмку с красным вином или соком — трудно было понять, крикнул: — Горько!
Этот первый, законный пред Богом и перед людьми, поцелуй Стас запомнил на всю жизнь.
Как призналась ему потом Лена — и она тоже…
Свадьба продолжалась.
Тосты сменяли тосты…
А затем в зале появилась… Горбуша!
Виной тому был дядя Андрей.
Он принес изготовленную им, представлявшую настоящее произведение искусства, клетку.
Протянул ее Стасу с Леной.
И тут же послышались шутливые голоса:
— Неужели это для невесты?
— Вот это порядок будет в доме, не то, что у нас!
— Нет, — серьезно ответила Лена. — Это не для меня!
— А для кого же?
— Неужели для Стаса?
— И не для моего Стасика. Сейчас сами увидите, для кого!
И попросила Ника с мамой привезти сюда прямо в этой клетке Горбушу.
— Может, не надо? — шепнула ей мама.
— Нет, она была свидетельницей моих горестей, так пусть и порадуется вместе со мной!
Горбуша, увидев столько света и такое множество народа, так растерялась, что поначалу даже не захотела выходить из открытой клетки.
Но потом осмелела и села на удобном резном выступе кресла между Стасом и Леной.
Увидев сверкающие бриллианты на шее Виктории, она зажмурилась от восторга.
Что, к счастью, вовремя заметила Лена.
— Горбуша, — предупредила она. — Если ты хоть один камушек оторвешь, то я тебе все перышки пересчитаю!
— Здр-р-равствуйте! — к бурному восторгу зааплодировавших людей, поклонившись, каркнула ей Горбуша.
— Это еще что такое… Ты научил? — наклонившись к Стасу, удивленно спросила Лена.
— Понимаешь… она — сама! — попытался объяснить Стас.
Но Лена не поверила:
— Ну да, конечно!
— Да честно тебе говорю! Ни с того ни с сего вдруг стала повторять все, что ей скажешь.
— Все-все?
— Ну да! Причем, говорить даже то, что слышала раньше.
— Какой кошмар! — прижав ладони к щекам, ужаснулась Лена.
— Кар-шмар-рр! Кошмар-р-р-р! — тут же радостно подтвердила Горбуша.
— Надо же, еще и ворону на свадьбу принесли! — проворчала Виктория.
— А что тут такого? — удивился Ваня.
— А что хорошего? Ты хоть понимаешь, что это — плохая примета!
— Я ведь тебе сто раз говорил: не верь в приметы, и не будут сбываться! — как только мог мягко сказал Ваня, у которого тоже понемногу начало портиться настроение.
Горбуша, тем временем, освоившись и успев подружиться с некоторыми гостями, уже важно расхаживала по столу.