Чтение онлайн

Гладунов бил по больному, провоцировал спор, слезы. Мария это чувствовала и не собиралась играть по чужим правилам. Она покачивала в такт обидным словам головой и, время от времени, соглашалась с собеседником. Надо было ждать, когда инициатива сама перейдет к ней, а не хватать ту, словно увядшие гвоздики.

– Ты почему, Маша, молчишь? Разве я не прав, – наконец забеспокоился Гладунов.

– Правы, конечно, Игорь Павлович, только вопрос для меня серьезный.

– Петрович, – поправил тот и снова заговорил о сложностях, подстерегающих одинокую женщину в нелегкое время. Мария терпеливо слушала и замечала первые признаки раздражительности у гостя. Игорь Петрович устал. Заметны были и одышка, и беспокойный взгляд, и желание удалиться. Но Мария ждала. Казалось, ожидание продлится бесконечно, но в какой-то момент Гладунов рухнул в кресло, пытаясь сохранить уверенность.

– Может, кофейку? – отмерла Мария и мысленно похвалила себя за то, что не поленилась с вечера вымыть турку: каждое лишнее движение могло бы сейчас всё испортить.

Стараясь не расплескать атмосферу тихого беспамятства, созданную их совместными усилиями, она осторожно залила молотый кофе водой и принялась помешивать его над горелкой, размеренно постукивая ложечкой о турку. Краем глаза наблюдала за гостем. Тест «сидерического маятника» к её удивлению, действительно давал результат. Техника, конечно, отличалась, от описанной в книгах, но Маша смело импровизировала. Не могла же она уложить Гладунова на кушетку и предложить ему расслабиться, как сделал бы это французский ученый Шевро в своём кабинете психологической разгрузки. Ей оставалось лишь постукивать о медную турку и говорить, как хорошо, что не все люди равнодушны к чужим проблемам. Первое время Гладунов смотрел с недоумением, предчувствуя подвох. Она и не ждала быстрой победы. Наконец, его внутреннее сопротивление гостя ослабло и куда-то ушло, взгляд стал спокойным. Если верить описанию практик, именно в таком состоянии человек лучше всего воспринимает методы нейролингвистического программирования. Теперь с Гладунова можно было снимать болезненные симптомы любого недуга, убрать тревожное состояние, но подобное не входило в Машины планы. Мужчина всецело пребывал в ее власти. Осторожно, тщательно подбирая фразы, Маша спросила:

– О какой доплате мы говорим, Игорь?

– Двести тысяч рублей, – отозвался тот.

– Всего-то? – улыбнулась Маша, стараясь не терять контроль над ситуацией: так бессовестно её обирали.

– У меня на счету больше нет, – признался риэлтор.

– Мне нужны эти деньги, – четко произнесла Маша, – Но ты ведь понимаешь, как дорога мне моя квартира. Это моё жилище. Тебе оно ни к чему.

– Согласен, – словно эхо шепнул Гладунов.

– Ты всё равно хочешь мне помочь.

– Да, Маша.

– Так отдай мне мои двести тысяч.

– У меня нет с собой денег.

– Но это очень важно для нас обоих.

– Понимаю. Могу перечислить их на твой счет.

Некстати вскипел кофе. Мария едва успела отдернуть его от огня. Гладунов едва не проснулся.

– Спать! – строго прикрикнула на него Маша и ринулась к бюро. Где-то там должна была лежать старая выписка из банка с реквизитами. Она оказалась на месте, даже остаток в размере пятидесяти восьми рублей семидесяти копеек был записан внизу от руки. Счётом не пользовалась она давно: туда просто некому было перечислять деньги. Мария вернулась к Гладунову, который продолжал дремать в кресле, широко распахнув глаза.

– Игорь, ты готов мне помочь?

– Да.

– Запоминай номер счета.

Мария четко диктовала цифры, сильно сомневаясь, что Гладунов их запомнит. Но нужные номера и аббревиатуры словно впечатывались в невидимое пространство, чтобы надолго зафиксироваться в памяти.

– Повтори, Игорь, – попросила Мария. Тот повторил всё сказанное без единой ошибки.

– Молодец. Сейчас тебе пора в банк. Ты перечислишь на этот счёт всю сумму. Это важно для нас.

– Я знаю, – прошептал Гладунов.

– Просыпаешься на счет три и уходишь отсюда. Раз. Два. Три.

– До свиданья, Маша, – мужчина встал из кресла и направился к выходу. Мария открыла перед ним дверь. Гладунов вышел в подъезд, спустился вниз по лестнице. В окно Маша наблюдала, как уверенно взгромоздился он в свой джип, как осторожно выехал со двора и, мысленно, проследила весь его путь да банка. На минуту даже показалось, будто она чувствует очередь к банковскому окошечку. А в турке медленно остывал сваренный, но никому не пригодившийся кофе…

На этот раз Мария не стала дожидаться, когда заболит голова. Позвонила Ирине и перенесла встречу. Потом достала из бара недопитую бутылку «Бейлиса», плеснула густой напиток в бокал и расположилась в шезлонге среди клематисов. Наступало начало июня, где-то в листве жужжал сонный шмель, но наслаждаться покоем и нежной зеленью она не могла. В голове не было ни одной мысли. Всё Машино существо накрыла гулкая пустота. С нею нельзя было бороться – пустоту следовало переждать. Как дождь… или ночь.

Игорь отключил мобильник и выругался. Кабан назначил встречу в новом ночном клубе. В этом ничего удивительного не было – ему и самому хотелось сегодня где-нибудь посидеть. Не понравился только тон, которым встреча была назначена. Никаких проблем или недоговорённостей между ними вроде не было. Работали вместе давно, а в ближайшее время планировали одно интересное вложение. Для чего на общем расчетном счете было припасено двести тысяч. Честно, говоря, оба не особенно доверяли банкам. Куда надежнее расплачиваться тугими зелененькими пачками, но на безналичном расчете настаивал поставщик, которого Кабан нашёл в Москве. Неплохой мужик, серьезный, уверял Кабанов. А еще Юрка (Кабаном Гладунов называет друга по старой школьной привычке) уверял, что главное правило бизнеса – регулярно менять сферы деятельности, перекачивая заработанный капитал из одной сферы в другую. Дескать, это даёт возможность не только уходить от налогов, но и держать себя в тонусе. Сферу деятельности они с Кабановым ещё ни разу не меняли. Как поднялись на недвижимости, так и работают. Правда, сейчас риэлтерских фирм в Абакане – как грибов после дождя. Да и основной потенциал рынка давно выработан. Так что может Кабан и прав: скоро придется менять направление. Что ж, поживём – увидим. Для начала решили попробовать вложиться в торговлю одеждой. Казалось бы, мелочь, бабский бизнес, только тряпки Юрка нашел в Москве американские и по бросовым ценам. Судя по его рассказам, в столице давно работает сеть магазинов «Глобал USA», где большие объёмы продаж, бросовые цены, рекламная поддержка. Так что можно пока поработать с Юркиным москвичом, а потом, глядишь, и прямые поставки из-за океана наладим. Одним словом, отчего Кабан напрягается – не понятно.

Гладунов докурил и пошел к машине. Теплая июньская ночь пахла асфальтом. Городок переливался огоньками фонарей и рекламными вывесками, кое-где взрывался девичьим смехом. Внезапно расходелось глохнуть весь вечер от музыки. На шашлычки бы сейчас… Однако выбора не было, Игорь уже припарковался и сразу увидел Юрку Кабанова. Тот курил на крыльце заведения. Заметив Гладунова, сухо поздоровался.

– Что за проблемы? – Игорь не привык ходить вокруг да около.

– Не хочешь ни о чем рассказать? – зло вскинулся Юрка.

– Да и не о чем, вроде.

– Совсем не о чем? А где ты позавчера был, не помнишь?

Игорь отвернулся от товарища и молча пошел в зал. Скрывать было нечего. Просто дел столько, что всего не упомнить, а тут такой вопрос. Кабан шел следом и недовольно сопел.

– Утром с нотариусом встречался. Потом к бывшей жене Панечкина поехал. Поговорили, квартиру взглянул.

– И как она?

– Элитка. Состояние неплохое, но на первом этаже. Под нежилое толкнём…

– А Панечкина?

– Сидит без денег. Такие дамочки безденежья не переносят. Обломаем.

– Без денег, говоришь, – Кабан повел глазами вбок. Игорь проследил за взглядом партнера и немного растерялся. В глубине зала, на кожаном диванчике эффектно расположились две дамочки. Одна курила длинную тоненькую сигаретку – где-то он её встречал, а другая, смеясь, одаривала молодого стриптизера купюрами и представляла из себя… Марию Панечкину собственной персоной…

– Странно. Не ожидал её здесь встретить. Развлекается.