Чтение онлайн

Утром четвертого дня ей стало лучше, и Фрэнсис позволил себе задремать.

А когда открыл глаза, Милица смотрела на него и улыбалась.

– Второй месяц начинается, - шепнула она. И у юноши голова закружилась от счастья...

...Они уехали на следующий день, и путь их лежал к знакомому постоялому двору. Обоим требовалось вымыться, набраться сил, следовало закупить побольше еды в дорогу...

Была еще одна причина, о которой Фрэнсис не стал говорить Милисенте: ему хотелось лично отдать меч его хозяину.

Обратный путь занял полтора дня, и, в вечерних сумерках, Фрэнсис на глазах изумленной толпы, собравшейся у крыльца гостиницы, бережно снял с седла свою спутницу и внес ее в дом.

– Благородный рыцарь, вы ли это?
– еле смог пролепетать владелец корчмы, глядя на стоявшего перед ним грязного и оборванного человека с измученной девушкой на руках.
– Вы живы...господи...и служанка ваша цела... А драко... О, прошу прощенья, что приключилось с вами, благородный рыцарь?..

– Все. Можете больше дракона не бояться, - устало пробормотал лорд Элчестер.
– Свободна ли моя комната?..

– Да...
– промямлил хозяин.
– Прощенья просим...как - не бояться?

– Убил я его!
– тяжело вздохнул Фрэнсис, поднимаясь по лестнице.
– Принеси побольше еды и вина в комнату, а к утру нагрейте воды для меня и для леди...

– Слушаюсь... А для какой леди?
– в спину постояльцу крикнул ошеломленный трактирщик.

Фрэнсис обернулся.

– Для моей жены. Ты не видишь, что ей плохо?..

– Как же... А я-то думал, это ваша...
– трактирщик запнулся.
– Ваша служанка...

– Не лезь в семейные дела, дурень, - утомленно вымолвил лорд.
– Будь она обычной служанкой, разве запретил бы я тебе давать ей работу?..

– На что же вы так на нее прогневались, что держали за прислугу?
– вырвалось у хозяина.

Вместо ответа постоялец смерил любопытного ледяным взглядом и уже совсем другим тоном велел:

– Еду нам пусть принесет Михель!

– Так нет его, благородный господин!
– развел руками трактирщик.
– Вот как раз перед вашим приездом ушел. "Надоело мне, - говорит, - здесь. Пойду другого места поищу". И только его и видели! Даже расчет брать не стал... Так, что, дракона вы и в самом деле...того?

– Того, - обессиленно вздохнул Фрэнсис.
– И с ваших старейшин тысяча талеров причитается.

С этими словами юноша захлопнул за собой дверь комнаты.

Спустя два часа, когда за окном стемнело, а прислуга унесла со стола опустевшие тарелки и бокалы, лорд сидел на полу, положив руки на край постели и опершись подбородком на ладони, а на кровати лежала Милица, погруженная в чтение магического фолианта. Свет свечи, мерцая, скользил по ее волосам, выхватывал из мрака тонкие черты, и лорд не мог оторвать от возлюбленной восхищенных глаз.

Мили листала книгу, изредка хмурясь над строчками, изредка лукаво покусывая губы - и вдруг глаза ее широко распахнулись. Она резко подняла голову.

– Смотри, Фрэнки, что я нашла! Тут вроде приложения: "Описание видов и семейств нежити, а также подробная их классификация".

– Ну?
– вежливо полюбопытствовал граф.

– Смотри! "Семейство "Призраки", невеждами "Привидениями" называемое"!

– Прочитай, Мили, - негромко попросил Фрэнсис.

– "А еще потому невежды токмо могут призраков назвать привидами, что мешают род фантомов со всем семейством означенным"...

– Ничего не понял!

– "Не следует мешать призраков и духов, ибо призраки входят в крупный отряд, духами называемый, но духи могут быть также природными, Элементалями именуемыми, и духи у вещей и даже процессов есть - се Воплощениями или Олицетворениями называются, есть также духи адские и райские, Высшие существа - се ангелы и демоны суть, во главе с Царем Небесным и Князем Тьмы соответственно, и человеческие, наконец, духи бывают, живых и мертвых - сие последние и есть призраки. Впрочем, однако же, спорят некроманты и медиумы, что есть призрак: дух или душа неупокоенные, и разница в том великая. По моему же мнению, дух неприкаянный есть то, что обозначают невежды как гоуст, или же английский призрак, а душа неприкаянная - се фантом, призрак французский. И сейчас перейдем мы к подробному их рассмотрению"... Фрэнсис, ты все понимаешь?
– прервалась Милица.

– С трудом, - улыбнулся юноша.
– Но понимаю. Некромант хотел сказать, что призраки делятся на два вида: фантомов и гоустов, так? Что фантом можно называть еще и привидением, а гоуста нет. И, насколько я понял, это потому, что фантом является душой умершего человека, а гоуст - духом. А в чем разница?

– Сейчас узнаем, - увлеченно ответила Милица.
– Ну, какой ты у меня умница, все понимаешь! У меня уже голова раскалывается от его зауми... Ну, слушай! "Фантомы - се привидения бесплотные, с вещным миром мало связанные, часто на людей внимания не обращающие, токмо в себя погруженные. Зачастую от людей им надобно лишь внимание и страх, коим питаются, но более всего фантом нуждается в утешении и успокоении. Пьет он силы от человека, лишь ежели человек имеет глупость вступить в разговор с ним, но физического вреда причинить не может. Гоуст же обладает всеми свойствами фантома, но, кроме того, способен облекаться подобием плоти и действия совершать в вещном мире, вплоть до того, что иметь детей, хотя выродков оных токмо невежды назовут людьми. Отдельный сказ про помет от нежити, и к труду некроманта сей вопрос не относится. Подобно ламиям, может вкушать гоуст живую кровь, и сил от того у гоуста прибавляется, как и от вкушения страха. Но убить его, пронзив плоть мечом, или же осиновым колом, как обычно с ламиями расправляются, нельзя. Лишь оболочка его разрушится, чтобы потом восстановиться. Может, подобно фантому, гоуст и бесплотным быть, проходить сквозь предметы и растворяться в воздухе, а хуже всего - воздействовать на разум человеческий, парализуя его страхом либо наваждением, либо насылая дурные сны, и от того более опасными оные призраки заслуженно считаются. Сознание у гоустов ясное, умны они и коварны, и наглы, понимая свою неуязвимость. По счастью, английские призраки куда более редки, нежели французские фантомы, и встречаются в основном на севере: в бывших кельтских землях и в странах викингов, оттого их английскими призраками и именуют. Знаю я много легенд сакских о страшных черных собаках, бродящих на пустошах или на болотах, и разрывающих горло своим жертвам - верный признак гоуста, ибо никакой фантом на такое не способен, и ни одна ламия не способна поколениями преследовать только один какой-либо род. Скандинавские же саги повествуют об обитателях курганов, хранящих свои сокровища, и указанные скальдами способы борьбы с гоустами настолько смешны и вульгарны, что поверить им может лишь невежда"...

Лицо Фрэнсиса было страшно сосредоточенным и серьезным, а на лицо Мили все более явственно ложилась тень тревоги.

– Что же дальше, родная?
– тихо спросил граф.
– Он не пишет, что это за смешные способы?..

– Пишет. "Можно ли без смеха слышать, что призрак погибнет, ежели отсечь мечом его голову и приложить оную к задней части, из коей ноги произрастают? Гнусную такую насмешку можно придумать лишь от бессилия и страха перед силой несокрушимой оных духов. Я же полагаю несколько иным способ борьбы с ними"...

Милица перевела дыхание и перевернула страницу.

– Ты не устал?

– Я не могу поверить, что нам в руки попалось указание, как бороться с Эдгит...
– прошептал Фрэнсис.
– Теперь мне совершенно ясно, что эта тварь - гоуст. Но откуда же они берутся и как с ними справиться?.. Если ты не утомилась, милая, почитай еще...

– Фрэнки, но ведь у тебя теперь есть меч Михаила. Разве Эдгит, кто бы она ни была, устоит перед ним?
– улыбнулась волшебница.

– Кто знает, надолго ли у меня останется этот клинок, - задумчиво вздохнул юноша.
– Дракон говорил верно: это оружие - не для рук смертного. И мне удивительно, что меч еще у меня.

Милица покачала головой.

– Как бы там ни было... "Как всякий призрак, гоуст есть результат страшной смерти. И зачастую гоусту, как всякому призраку, для успокоения нужно отомстить. Если же найти тело умершего и предать его достойному погребению, дух также может найти покой"...

– Отомстить...
– Фрэнсис криво усмехнулся.
– Сама понимаешь, меня такой вариант не устраивает... Эдгит ненасытна в своей мести.

– А где ее тело, по легенде?
– спросила Мили.
– Может, если найти его и похоронить, как подобает...