Чтение онлайн

— Не бойся, друг, — словно прочитав его мысли, сказал Мидмондир. — Нам бы только добраться до леса, а там спрячемся так, что ни свои, ни чужие не найдут.

Видимо, о чем-то подобном думали и остальные, и отряд продолжал осторожное, полное тревожного ожидания движение вперед. До казавшегося теперь спасением леса оставалось еще шагов пятьсот, когда оттуда полетели первые стрелы. Последние остатки мужества быстро покидали воинов Клана Страха. Некоторые рванулись влево, к озеру, чтобы одновременно избежать выстрелов и с той, и с другой стороны. Но лучники хорошо знали свое дело. Беглецы не пробежали и двадцати шагов. Другие легли на землю, надеясь скрыться в густой траве. Несколько точных выстрелов убедили остальных в ошибочности и этого решения.

Отряд остановился в полном смятении, не зная, какой из опасностей следует бояться сильней. В этот момент лишь командир сохранил присутствие духа и ясную голову.

— Вперед, трусы! — закричал он. — Вперед, если хотите сохранить свои никчемные жизни!

Его крик подействовал. Отряд бросился вперед, хотя никто не рискнул бы сказать с полной уверенностью, атака это или паническое бегство. Минтисвел снова бежал в самой середине толпы, думая лишь о том, как бы не отстать от мчавшегося впереди Мидмондира. То слева, то справа от него с коротким вскриком падали в траву люди. Но юноша не смотрел по сторонам, он видел перед собой только спину друга.

До леса оставалось сто шагов, потом пятьдесят. И тут он остановился и стал медленно опускаться на колени. Минтисвел успел подхватить его под руки и потащил за собой. Ученик оружейника ощутил под пальцами что-то пугающе липкое, слышал странные булькающие звуки, исходившие из горла товарища, но продолжал упрямо волочить по траве его обмякшее тело и добрался-таки до опушки леса. По счастливой случайности ему навстречу никто не попался. Видимо, оборона защитников долины уже не была к тому моменту настолько плотной и непреодолимой, как казалось издали нападавшим. Но у Минтисвела не было ни времени, ни сил, ни желания задумываться о тактике и ходе сражения. Он осторожно опустил тело друга в невысокие, но густые заросли долгоцвета и перед тем, как свалиться рядом, успел заметить тонкую, с виду совсем безобидную стрелу, торчащую из шеи Мидмондира чуть ниже кадыка, но выше края залитого кровью кожаного нагрудника.

Прошлой весной отец уже брал Сермангира с собой на войну. Вместе с отрядом добровольцев из Клана Надежды он помогал защищать долину от набега степняков. Юноша сидел в засаде, стрелял по врагу из лука. Кажется, даже в кого-то попал. Нет, теперь он совершенно уверен, что не промахнулся. Поэтому сегодня он, как и подобает опытному воину, был невозмутимо спокоен и беспечно проболтал с другими всадниками до самого начала боя.

Незадолго до этого бойцов собрал сотник и дал им свои указания, показавшиеся Сермангиру слишком простыми, а иногда и странными, выдающими небольшой опыт их командира:

— Ребята, запомните, от вас не требуется непременно уничтожить всех врагов. Главное — не дать им прорваться к нам в тыл. Если степняки повернут назад еще до встречи с нами, вам не стоит огорчаться. Считайте, что свою задачу вы выполнили. И ради наших Предков-Заступников, не пытайтесь в одиночку выиграть битву! Не вырывайтесь вперед, держите строй так, чтобы в нем не появлялись дыры. Смотрите под ноги коню, чтобы тот ненароком не споткнулся о кочку, и ни в коем случае не поворачивайтесь к врагу спиной.

Сермангир не сдержался и презрительно фыркнул. Похоже, их здесь принимают за малых детей! А следующее указание сотника показалось юноше и вовсе смешным:

— Если нам все же придется сражаться, держите меч поперек груди и не старайтесь обязательно разрубить противника. Это займет слишком много времени, и противник успеет уйти от удара. К тому же при замахе вы окажетесь открытыми для ответной атаки. Просто оттолкните врага от себя, и он сам свалится с лошади.

Дальше Сермангир такие глупости слушать не стал. Каждому ведь ясно: чтобы поразить врага, нужно сильно размахнуться и ударить мечом сверху вниз. Скорее всего сотник сам мало что понимал в военном деле и волновался еще больше своих подчиненных. Сермангир знал, что его отправили в резервный кавалерийский отряд, состоящий в основном из новичков, и не очень расстроился. Могли ведь и вовсе отослать домой. Но все же он надеялся, что ему дадут более опытного начальника.

Нелепые распоряжения сотника еще больше укрепили уверенность Сермангира в собственных воинских достоинствах, а заодно и в превосходстве над другими бойцами. И он не удержался от желания блеснуть перед окружающими своими обширными познаниями. Сигнал к атаке застал юношу за объяснением преимуществ большого охотничьего лука горцев над короткими луками степняков и самострелами других Западных Кланов. И увлекшийся Сермангир едва не отстал от своего десятка.

Слегка привстав в стременах, он с интересом наблюдал, как быстро увеличиваются в размерах забавные фигурки на горизонте, как становятся различимы упряжь лошадей, непривычное оружие всадников. Лица врагов он так и не разглядел. Случайная стрела попала в ногу его иноходца, и, перелетая через голову животного, юноша успел подумать, что его меч наверняка удобнее в бою, чем кривые сабли степняков.

Очнулся Сермангир уже в лазарете. Невысокая зеленоглазая девушка, судя по традиционной голубой одежде — лекарь из Клана Сострадания, перебинтовала ему голову, вправила вывихнутую стопу и напоила каким-то целебным отваром. Юноша хотел было познакомиться с ней, но симпатичная целительница извинилась и побежала к другим раненым.

Больше возможностей поговорить с девушкой Сермангир не нашел. А через полчаса он уже покинул лазарет и бодро шагал по лесу за своим новым командиром. Отцовский меч, хвала Небесам, был при нем, а вот коня отыскать не удалось. После победы он обязательно найдет боевого друга, а потом заглянет в лазарет. Милая девушка, конечно же, не откажется встретиться с отважным героем и послушать рассказ о его подвигах. Жаль только, что он не догадался узнать ее имя.

Его мечтательное настроение лишь ненадолго омрачил вид неподвижно лежащих людей в обгоревшей или залитой кровью одежде. Но обдумывать, как они здесь оказались, и тем более представлять себя на их месте у юноши не было времени. Впереди его ждала слава. Всю дорогу он допытывался у провожатого, как проходит битва. Но хмурый охотник не был расположен к разговорам:

— Как проходит? Прут, гады, без остановки. Да ты сейчас сам все увидишь. — Командир остановился и показал рукой в сторону группы фермеров, защищавших проход между оврагом и непроходимыми зарослями остролиста. — Вот здесь ты и будешь стоять. И смотри у меня, без приказа не отступай.

Сермангир обиделся и даже не оглянулся на уходящего проверять другие позиции охотника. Неужели он не понял, что разговаривает с героем, получившим тяжелое ранение и потерявшим сознание и только потому покинувшим поле боя. Ну что ж, придется и ему доказать свою храбрость. Сам потом будет извиняться за обидные слова.

После таких рассуждений Сермангир успокоился и, быстро забыв о своих огорчениях, стал с нетерпением ждать удобного момента, чтобы показать себя. И когда из-за кустов выскочил бородатый легионер с занесенным для удара копьем, он поднял меч и смело шагнул навстречу противнику.

Проклятый корень, невесть как зацепивший его за ногу, не дал Сермангиру возможности нанести разящий удар. Неприятель рухнул в траву, сраженный не его рукой, а дубиной какого-то верзилы из «терпеливых», случайно оказавшегося рядом.

— Отойди-ка в сторонку, малый, — проворчал тот, снова замахиваясь своим необычным оружием.

Сермангир уже придумал, как достойно ответить нахалу, когда враг снова повалил в атаку. Он едва успел прикрыться щитом от удара тяжелого двуручного меча и, вновь опрокинувшись на землю, подумал: «Вероятно, раны еще дают о себе знать». Пожалуй, стоит и в самом деле держаться чуть позади этого верзилы, размахивающего дубиной с аккуратностью и размеренностью ветряной мельницы и успокоившего уже с полдюжины налетчиков.