Чтение онлайн

– Спасибо, Аня, – сухо улыбнулась Вознесенская. – Николаша – мой единственный наследник, умер он вскоре после того, как я собрала вас на ужин и объявила, что жить мне осталось от силы полгода. Сейчас – уже не больше месяца.

– Ольга Сергеевна, почему вы мне ничего не сказали? – не выдержала Маша, и на глазах ее блеснули слезы.

– О чем я должна была тебе рассказать, Машенька? – улыбнулась старушка.

– О том, что... Я бы тогда... Я тогда никогда бы... – Голос ее дрогнул, она усилием воли попыталась не расплакаться.

В комнате повисла неловкая тишина.

– Тебе непременно надо нанять преподавателя по риторике, – властно сказала Вознесенская и добавила уже мягче: – Иначе ты, Машенька, никогда хорошим адвокатом не станешь. Пообещай, что выполнишь мое наставление.

– Угу, – буркнула Маруся.

– Не переживай, милая, я к смерти давно готова. И без того задержалась на этом свете дольше, чем положено, сына похоронила. Плохо, когда дети умирают раньше родителей. Неправильно!

– Да что же мы все о грустном! – бодро сказала Анна: на этот раз «панихиды» не выдержала она. – Без пяти двенадцать. Давайте скорее проводим старый год. Да, это был очень тяжелый год, но жизнь продолжается!

– И то верно, – согласилась Вознесенская. – Пора. Пора проводить старый год и отведать восхитительные блюда, приготовленные Машенькой.

Гости с радостью подняли бокалы. Все были счастливы, что Ольга Сергеевна оставила скользкую тему.

– Спасибо этому году за все хорошее, а все плохое пусть остается в прошлом, – провозгласила Ольга Сергеевна.

Раздался перезвон хрусталя. Застучали вилки по тарелкам. Снова наполнили бокалы. Антон сделал телевизор погромче. Президент читал поздравительную речь, напряженная атмосфера вечера разрядилась. Куранты отбили двенадцать ударов.

– Ура! – закричали все дружно, чокнулись, выпили, вновь расселись за столом.

– Ну и главный сюрприз вечера, – отпив из бокала, сказала Вознесенская. – Встань, Машенька, – попросила она. Маруся неуверенно поднялась, сгорая от неловкости. Взгляды всех гостей вновь обратились к ней. – Прошу любить и жаловать – моя внучка, дочь Николаши и будущая наследница моего состояния, Мария Вознесенская!

Маша подавилась шампанским и закашлялась. Раздался звон разбитого стекла, кто-то уронил бокал на пол. В комнате снова повисла неловкая тишина, все смотрели на Марусю, словно на привидение, а она таращилась круглыми глазами на Ольгу Сергеевну: воздуха не хватало, кружилась голова… Она была не в состоянии понять, что происходит, но чувствовала – ее жизнь неожиданно сделала крутой вираж, и все изменилось.

– Очень мило, – первой нарушила молчание Анна, глаза ее потемнели. Если раньше она смотрела на Машу с легким ироническим интересом, то теперь – с брезгливостью и нескрываемой неприязнью. – Забавно, – фальшиво рассмеялась она, манерно поправив прическу. – Не ожидала от Николая такой прыти! Когда же он успел сотворить это прелестное создание?

– Смею тебе напомнить, Аня, что разница в возрасте у вас с Николаем была в двадцать лет, и, естественно, ты была не первой женщиной в жизни моего сына, – резко отреагировала Вознесенская. – История тем не менее довольно банальная. Начиная свой первый бизнес, Николай часто ездил по стране. Будучи человеком молодым, здоровым, но бестолковым, он заводил легкомысленные связи с разными женщинами. Но однажды в городе Саратове у него случился настоящий роман, в результате которого на свет появилась Машенька. О ребенке Николай узнал, вновь приехав в Саратов через несколько месяцев, но перспектива стать отцом в столь молодом возрасте его прельщала мало. Он смалодушничал и сбежал обратно в Москву, оставив будущую маму самостоятельно разбираться с проблемой. Шло время, Николая начала мучить совесть, он сильно переживал, но вернуться в Саратов силы воли ему так и не хватило. К тому же, как это ни печально, но любовь к матери Машеньки со временем прошла. Чтобы не возникло недоверие и не пошли кривотолки, сразу оговорюсь: эту историю я знаю со слов своего сына – Николаша всегда делился со мной всем. После смерти сына, когда я поняла, что его ребенок – это единственная возможность сохранить род Вознесенских, я наняла детектива и разыскала свою внучку. Прости меня, Машенька, что не открыла тебе все сразу же – хотела убедиться, могу ли я тебе доверять. Испытание ты выдержала достойно. Теперь я могу умереть спокойно. Дело осталось за малым – заверить завещание. Тянуть с этим не хочу, нотариус приедет ко мне послезавтра утром.

До Маши наконец-то дошел смысл слов Ольги Сергеевны, и она рухнула на стул.

– Очаровательно! – неискренне расхохоталась Анна. – Нет, ну просто комедия положений. Простите, но я больше не желаю участвовать в этом фарсе. – Вдова Николая поднялась и, швырнув салфетку на стол, вылетела из комнаты.

– Она подурнела и располнела, – ядовито шепнула Олегу Петровичу супруга. Двоюродный брат Вознесенской осоловело посмотрел на жену, побагровел, тяжело задышал и схватился за грудь в районе сердца. Он пошарил по карманам, нашел валидол и сунул таблетку под язык.

– Поздравляю, деточка, – пропела сестра мужа Вознесенской, налила себе водки и залпом ее выпила.

– Что же вы загрустили, гости дорогие? Это непорядок! Для каждого из вас я приготовила подарки, – улыбнулась Ольга Сергеевна. – Как вы знаете, у меня прекрасная коллекция живописных полотен и антиквариата, ее начал собирать еще мой прадед. Вещи ценные и очень дорогие, многие мне удалось сохранить лишь чудом. Каждый из вас получит от меня в подарок уникальное произведение искусства и будет волен распоряжаться им по своему усмотрению.

В комнате возникло оживление, в глазах присутствующих Маша уловила жадный блеск, и ей стало противно. Родственники Ольги Сергеевны напоминали Марусе стаю голодных собак, готовых скакать на задних лапках за любую подачку.

– Правда, не сегодня, – остудила их радость Вознесенская. – Машенька передаст вам подарки после моей смерти, как память обо мне. Хочу дожить свой век с ними, не люблю перемен. Поименный список передаю Машеньке, он также будет продублирован в завещании. А теперь прошу меня извинить. Кушайте, развлекайтесь, а мне пора – сегодня был очень тяжелый день. Маша, проводи меня, пожалуйста. А потом проверь, все ли вещи ты собрала.

– Какие вещи? – растерялась Маша, вскочив из-за стола.

– Иногда ты бываешь просто невыносимой! Вещи, которые ты собиралась взять с собой в Саратов. Твой поезд – в восемь утра, завтра тебе будет не до этого.

До своей комнаты Вознесенская добрела с трудом. Маша поддержала ее за талию, помогла раздеться и лечь в постель. Теперь она поняла, что за пасьянс собиралась разложить Ольга Сергеевна в новогоднюю ночь. Они сговорились с детективом. Николая убили, и Вознесенская решила поймать убийцу сына на живца. Вот за что Ольга Сергеевна просила у нее прощения! Никакая она ей не внучка и не дочь Николая, Вознесенская разыграла перед собравшимися комедию.

– Вижу по глазам, что ты все поняла, но давай не будем сейчас это обсуждать. Слушай меня внимательно, в семь за тобой приедет такси и отвезет тебя на вокзал, – прошептала Ольга Сергеевна. – Ты сядешь в саратовский поезд, но выйдешь за минуту до отправления из другого вагона, возьмешь такси и поедешь в Звенигород. Я купила тебе путевку в дом отдыха. Там побудешь, отдохнешь, проветришься – я позвоню, когда можно будет вернуться.

– Я вас не оставлю, Ольга Сергеевна! – возмутилась Мария. – Думаете, я не понимаю, какую игру вы затеяли? Вы ведь нарочно при всех сказали, что завтра я уезжаю, значит, убийца в курсе, что вы останетесь дома одна!

– Опять перечишь, несносная девица! Уедешь, как миленькая. В Москве тебе оставаться никак нельзя – опасно. Я без того грех на душу взяла, что втянула тебя помимо воли в эту аферу. Ты уж зла на меня не держи, постараюсь искупить свою вину.

– Да не держу я на вас зла, но вы могли бы и предупредить. Я чуть умом не повредилась!

– Боялась, что откажешься, а уговаривать я бы не стала, – откровенно созналась наглая старуха.

– Ольга Сергеевна, я боюсь, – потерянно сказала Мария. – За вас боюсь. Не мне, а вам нельзя оставаться одной. Эти люди – они ужасны!