Чтение онлайн

– Что это за наша бригада?

– Это те рабочие, что по штатному расписанию принадлежат нам и должны работать на свалке. Там в связи с большой вредностью, им положено работать четыре часа. Вот с десяти до двух они и вкалывают.

– А сжигают свалку когда?

– Когда устанавливается стабильный южный ветер. Обычно это время нам дают метеорологи, как такового планового поджога нет.

– Это бывает раз в месяц?

– Когда как. Иногда раз в два, а иногда даже два раза в месяц.

– Хорошо, можете идти. Заканчивайте быстрей с насосами.

У проходной шесть мужиков в касках, грязной спецодежде, которая чуть-чуть пованивает специфическим запахом уксуса.

– Кто здесь старший?
– обратился я к ним.

Все сразу уставились на меня.

– Дядя Федя, - сказал самый молодой и небритый, - кажись тебя.

Старый мужик с большими отеками под глазами, подошел ко мне.

– Ну я старший. Чего надо?

– Я главный энергетик завода. Зовут меня Андрей Николаевич. Мне бы хотелось проехаться с вами и посмотреть, что происходит на свалке...

– А чего смотреть то, свалка как свалка. Ну если так уж очень хотите... поезжайте с нами... Только... Уж больно вы одеты не для таких местов. Сашка, быстро к тетке Марии, возьми комбинезон, резиновые сапоги и каску для главного энергетика. Семь минут тебе для этого. Как раз до летучки.

– Я сейчас, дядя Федор.

Молодой парень помчался к проходной завода.

– Успеет, склады то далеко...?

– Он не на склад, за проходной наша контора, там диспетчерша ему все выдаст.

Сашка успел, он приволок все новенькое и торжественно вручил мне.

– Молодец, - похвалил дядя Федор парня, - В летучке переоденетесь. Вон машина идет.

К нам подъехал грязный армейский фургон. Все мужики полезли в него. Я тоже.

Это огромная воронка окруженная затвердевшей, черной, блестящей коркой смолы. За ней с таким же налетом небольшие, корявые, но весьма толстые обрубки, изображавшие когда то погибший лес. А уже дальше, мертвое царство застывшей от смолы тайги.

– Оденьте респиратор, - дядя Федор протягивает мне маску.
– Здесь так дышать нельзя. Загнуться можно.

Я и сам почувствовал, как в горле стало немного першить и запахло чем то кислым. Натягиваю маску и вижу, что рабочие вытащили из машины лопаты и поплелись к небольшому черному домику-будке без окон.

– Куда они?
– мычу я дяде Федору.

– Так э... Машины ждут.

Поплелся за работягами, чувствуя ногами, как липнет к сапогам смола.

В будке светло от электрических лампочек под потолком, видна печь с грязными кастрюлями и чайником, стол со стульями по центру помещения. Несколько топчанов расположились у стен. Рабочие плотно закрыли дверь и сдернули респераторы.

– Все равно воняет, - принюхался молодой.

– Привыкнешь. От этой вони здесь никуда не денешься.

Я стоже снял маску и почувствовал неприятный запах. Мужики затянули папиросы и сигареты и вскоре их запах и дым смешался с местным воздухом.

– Вот так и живем, начальник, - сказал мне один из работяг.
– хотите с нами в доминишко?

– Нет.

– Да вы не подумайте, мы не увлекаемся. Машины ходят не регулярно, вот и ждем, когда они появятся.

Вдруг зазвонил телефон. Дядя Федор сдернул с нар аппарат и снял трубку.

– Але... Да, здесь... Сейчас передаю. Это вас, - он протягивает трубку мне.

– Але..., - мне ответил знакомый голос.

– Здравствуйте, Виктор Владимирович

– Привет, Андрей Николаевич. Что ты там делаешь?

– Изучаю обстановку на месте.

– Ну..., ну...

И тут же связь прервалась, замычав короткими гудками. Я обалдело посмотрел на трубку и передал ее старшему. Вдруг за стенкой домика послышался рев машины, рабочие встрепенулись.

– Никак Петруха спозаранку. Тронулись, мальчики, натяните маски.

Огромный МАЗ развернулся к краю воронки и начал медленно поднимать кузов. Серая студенистая масса, неохотно цепляясь за борта, полезла на дно воронки, которая уже на половину была заполнена такой же гадостью. Кузов вернулся на свое место и рабочие принялись скоблить по нему лопатами, отдирая остатки химических отходов от железа. Вонь была ужасной, она пробивалась через респиратор и я отошел от воронки. На этом операция не кончилась. Машина отошла на метров сто, к кромке мертвого леса, где рабочие как по волшебству, достали шланги из черных бугров блестящей земли и начали мыть машину.

– Куда стекает вода?
– мычу я дяде Федору.

– А...

– Куда вода стекает?

– Так там низина... Она туда и уходит, наверно в речку...

– Речка то далеко.

– Все равно туда... Ей в землю то не войти, корка над землей... Вот она и туда...

Ничего себе. Они этот полиол растворили и фактически он уйдет в большую реку.

– А нельзя мыть машину у ямы?

– Нельзя, гореть плохо будет.

– А как же вы в дождь и снег? Вода то наверняка попадет в воронку.

– Конечно... Но при поджоге этого говна, разгоняем верхнюю воду и то что под ней палим. А там огонь разгорается и вода испаряется.

– А хорошо этот материал горит?

– Хорошо, только коптит очень. Дым нехороший... Вон, все блестит вокруг, как стекло..., это от этого дыма. Зато яма выгорает за сутки...

Вдруг забибикал автомобиль. К нам по дороге на полной скорости несся знакомый мне газик. Он лихо подкатил к нашей группе. Дверца приоткрылась и показалось знакомое лицо Виктор Владимировича. Он зажимал нос рукой.

– Андрей Николаевич, кончай эксперимент, поехали на завод, там тебя генеральный ищет.

– Иду, сейчас из летучки вещички возьму.

В машине начальник цеха принялся меня ругать.

– Ты что, с ума сошел, поехал в этот могильник. На тот свет раньше времени хочешь отправиться?

– А как же рабочие, они там?

– Рабочие давно больны, они уже списаны. Твой предшественник, уважаемый Георгий... нанюхался тоже, теперь помирает от этой заразы в больнице. Не хватало нам еще одной смерти...