Чтение онлайн

Сражение при Риданийе (близ Каира) произошло 22 января 1517 г. Оно началось с артиллерийской дуэли и турки очень скоро подавили позиции египтян. Наступило затишье: мамлюки остались без пушек, а турки готовились к отражению кавалерийской атаки. Черкесская конница выехала и встала впереди укрепленного лагеря. Она поражала своим великолепием и одновременно вселяла ужас в сердца османов, надеявшихся лишь на свои аркебузы. Туманбай со своими друзьями и хушдашами Алан — беем и Курд — беем перед битвой поклялся убить Селима и тем самым отомстить за смерть своего дяди. Теперь же они стояли далеко впереди всего войска и взоры их были нацелены на шатер Селима, возле которого маячила фигура пышно разодетого всадника. Великий визирь Синан Юсеф — паша не знал в тот момент, что обречен на смерть от меча Туманбая. И вот по знаку своего султана черкесы храбро кинулись на врага. Это была последняя великая кавалерийская атака средневековья. О Туманбае пишут, что в этот день он зарубил свыше 1 тыс. человек, в том числе Синан Юсеф — пашу. Но мамлюков было слишком мало, чтобы одолеть более чем стотысячную орду Селима. Они отступили, а османские войска заняли столицу Египта.

Часть мамлюков укрылась в самом Каире, преимущественно в домах айянов, многие из которых были мамлюкского происхождения. Но городская чернь показывала туркам эти места и начались массовые аресты и казни. Вот что пишет Ибн Ийас об этой ужасной резне черкесов: «После того, как великое множество турок собралось в Каире, они стали осматривать кварталы, улицы и рынки, и всякий раз, как они встречали людей, одетых в красные накидки и маленькие чалмы, они говорили им: «вы черкесы», и обезглавливали их». Узнав об этом, Туманбай с небольшим отрядом мамлюков в ночь на 29 января 1517 г. ворвался в Каир и поднял восстание. Уличные бои длились три дня и был момент, когда казалось, что мамлюки победили: турки были изгнаны из Каира, а в пятничной хутбе читалось имя черкесского султана. Но турки вновь ворвались в город и сломили сопротивление одной или, самое большее, двух тысяч мамлюков, что там находились.

Однако Туманбай не сложил оружия и вновь собрал под свои знамена разрозненные отряды мамлюков. В конце марта 1517 г. под пирамидами произошло последнее сражение этой войны. Битва кипела целый день и продолжалась на следующий. В конце концов отвага мамлюков захлебнулась в османских волнах и Туманбай был вынужден бежать и искать убежища у бедуинского вождя, жизнь которого он некогда спас. Но шейх изменил священному обычаю бедуинского гостеприимства и предал своего гостя в руки турок, за что впоследствии жестоко поплатился.

Родоначальник российской арабистики К. М. Базили так описал эти события: «В сражениях у границы египетской, в Газе и под Каиром, мамлюки сделали чудеса храбрости. Но измена двух беков предала Египет туркам. 25 тыс. мамлюков пало под Каиром, несколько тысяч других были умерщвлены Селимом при взятии столицы, а когда уже не было никакой надежды спастись от османской сабли, остальные долго еще боролись вместе со своим несчастным султаном, который заключил черкесское владычество на берегах Нила трогательной элегией, писанной среди отчаянной борьбы на вечном камне пирамид».

Ал — Ашраф Туманбай был повешен 13 апреля 1517 г. под аркой каирских ворот Баб Зуэйла. В жестокой и неравной борьбе черкесские мамлюки потерпели поражение. Но, как говорил великий Монтень, «бывают поражения, слава которых вызывает зависть у победителей».

С гибелью Туманбая могущественная империя адыгских рыцарей прекратила существование. Предательство было главной причиной поражения черкесов в этой войне. Плененный султан держался гордо и благородно. Ибн Зунбуль приводит слова Туманбая, сказанные им при встрече с Селимом: «Вы не лучшие наездники чем мы и вы не храбрее чем мы; и здесь в твоей армии нет никого, кто смог бы соперничать со мной на поле битвы. Мы — народ, который избран Богом для этого (т. е. Для искусства верховой езды и мужества)». Мамлюкский предводитель «высказывался так бесстрашно о правоте своего дела и долге сражаться за честь и независимость его народа, что Селим склонился к тому, чтобы пощадить его и увезти его в своем обозе в Константинополь». Но черкесы — изменники Хайрбей и Джанберди ал — Газали убедили османского султана в том, что пленник должен быть немедленно казнен. На арабской миниатюре, отображающей казнь Туманбая, его безжизненно висящее тело окружают солдаты с длинными черкесскими саблями. Главнокомандующий мамлюкской армией Шадибег был также предан и казнен одновременно со своим господином. Казнь Туманбая положила конец египетской независимости. «Это зрелище объяло ужасом египтян, — пишет Дмитрий Кантемир, — но для них это было предметом тайной радости; было видно, как этот народ, который длительное время скрывал ненависть к тираническому господству черкесов, толпами бежал к Селиму и обещал ему, как и всему роду Османов, вечную верность». Личные мамлюки Туманбая совершили отчаянную попытку отомстить Селиму и ночью ворвались в цитадель, но были все перебиты. За время своего недолгого правления Туманбай показал себя как очень энергичный человек, храбрый, справедливый и благородный рыцарь. Так завершилось удивительное правление черкесских султанов, каждый из которых, являясь первым среди равных, был сначала воином, а уж затем политиком.

Мамлюки пребывали в течение нескольких месяцев в бедственном состоянии. Они ненавидели Селима и не скрывали этого. Настроения черкесской аристократии выразил в следующих словах Ибн Ийас: «Ибн Осман убил героев Египта, осиротил его детей, поработил его мужчин — ничего подобного не было со времен царя Навудохоносора». Далее он продолжает: «Говорят, что покидая Египет, Ибн Осман увез с собой тысячу верблюдов, груженных золотом и серебром, и это не считая добычи, состоявшей из оружия, фарфора, бронзы, коней, мулов, верблюдов и прочего, не говоря уже о великолепном мраморе. Из всего этого он взял самое лучшее — то, чем никогда не имели удовольствия пользоваться его отцы и прадеды». Богатейшие города того времени находились под владычеством мамлюков. Все они были нещадно разграблены. После варварского нашествия турок — османов Сирия и Египет пришли в упадок. Американский востоковед Генри Харт пишет, что при черкесских мамлюках происходил настоящий бум в торговле с Индией, а Александрия расцвела так, как это было лишь при Птолемеях. Португальский лазутчик Перу ди Ковильян, побывавший в Александрии и Каире времен Каитбая, был потрясен сказочным богатством этих городов. С поражением черкесов всему этому наступил конец.

Селим Явуз, однако, прекрасно понимал, что удержать под своей властью столь отдаленную и сильную страну будет чрезвычайно сложно. И согласно древнему принципу — разделяй и властвуй — он решил оставить управление завоеванными странами их прежним владельцам. Таким образом, Сирия и Египет после разгрома мамлюков сохранили внутреннюю автономию. «В завоеванных Селимом странах, — пишет В. В. Бартольд, — в сущности, все осталось по — прежнему, несмотря на изменение одежды войска и некоторых внешних обычаев. Наместниками Египта и Сирии были назначены черкесские военачальники; даже подати, собиравшиеся в Египте, оставались в самой стране и не посылались в Константинополь; …гвардия мамлюков сохранила свое прежнее устройство и свое прежнее жалованье; даже было положено проклятье на всякого, кто произведет в этом отношении какие-либо перемены. Подданные Селима негодовали на своего султана за то, что он отнял у черкесов царство только для того, чтобы возвратить его им, без всякой выгоды для османцев; враги видели в этом проявление слабости». Мнение арабов по этому поводу сводилось к тому, «что победители, если бы сами в состоянии были управлять завоеванными областями, ни за что не отдали бы Египта Хайр — беку и Сирии Джанберды Газали». Из оставшихся в живых мамлюков тех эмиров, которые до конца были преданы Туманбаю, и мамлюков Хаир — бея были сформированы особые кавалерийские части османской армии, получившие наименование джамаат аль — джеракис (корпус черкесов). «Но при этом, — пишет Н. А. Иванов, — мамлюкам пришлось расстаться с элегантной рыцарской формой и одеть турецкий кафтан, шапку и сапоги. Из всего прежнего великолепия им оставили только бороды. Этим они стали отличаться от османских спахиев, которые тщательно брили подбородки».

29 августа 1517 г. наместником Египта был назначен черкес Хайр — бей, а 16 февраля 1518 г. другой черкесский изменник Джанберди ал — Газали стал правителем Сирии. Оба они получили свои владения в пожизненное владение. Причем Хайр — бей правил под титулом малик аль — умара (король эмиров). 16–го октября 1517 г. произошло событие, которое символизировало собой переход мамлюков под верховное владычество Порты. В этот день «румцы (турки — османы) вынесли из цитадели Дамаска в мечеть Омейядов красное знамя, без вышивки, с серебряным позолоченным полумесяцем на верхушке; … им заменили прежнее, более великолепное знамя черкесов, из желтого атласного бархата, с вышивкой и золотым полумесяцем».

Английский мамлюковед Хольт П. М. делает вывод о том, «что управление Египтом при Хайр — бее продолжало следовать практике мамлюкского султаната». Представители правительства в провинциях именовались кашифами, т. е. так, как и при старом режиме. Все кашифы были мамлюками. Османов к управлению не допускали. Их гарнизоны, состоявшие преимущественно из янычар, стояли в крупнейших городах. Состав османских корпусов постоянно менялся и командиры их никак не влияли на реальный ход событий. Королевский титул Сайф ад — дина Хайр — бея «символизировал особое положение Египта как союзника и вассала Порты». Двор Хайр — бея полностью отвечал мамлюкскому протоколу, он содержал собственную армию и был совершенно независим в своих внутренних делах. Хайр — бей приложил все усилия для восстановления традиционной системы приобретения, обучения и выдвижения мамлюков. В 1520 г. он вернул черкесам их прежнюю форму одежды. Вассальное мамлюкское королевство было упразднено со смертью Хайр — бея в октябре 1522 г. Этот человек ценой самого низкого предательства достиг того, о чем мечтал — управления Египтом. Но он был продуктом той эпохи и типичным представителем своего народа. Хаким Амин Абдсаид пишет, что каждый черкесский мамлюк хотел стать султаном и в подтверждение своих слов приводит анекдотичный эпизод из египетской хроники пятнадцатого века: когда в александрийский порт прибыл очередной корабль с черкесскими наемниками, среди них оказался маленький, плешивый и хромой солдат удачи, который сразу обратился к своим египетским соплеменникам с вопросом о том, каковы его шансы стать султаном.

В то время как в Египте мирно правил Хайр — бей, в Сирии происходили бурные события. В первое время Джанберди ал — Газали был лоялен в отношении Константинополя. Он жестоко подавлял восстания бедуинов, в частности в 1519 г. разгромил близ Баальбека шейха Ибн аль — Ханаша. Бедуины были настолько ослаблены, что на время отказались от нападения на деревни и караваны. Воцарилась такая безопасность, что «волк и ягненок, — как пишет Ибн Ийас, — могли ходить вместе». Джанберди извлек урок из поражения при Мардж Дабике и организовал из числа своих мамлюков корпус мушкетеров. Сам Джанберди и его черкесское окружение на дух не переносили османские порядки и ждали лишь удобного случая, чтобы восстановить свою власть и привилегии. Сразу же после смерти Селима (сент. 1 520 г.) мамлюкская знать Сирии во главе с Джанберди, поддерживаемая бедуинскими шейхами, подняла мятеж. Турецкий гарнизон в Дамаске был истреблен. Джанберди объявил об отделении Сирии от Османской империи и провозгласил себя королем (аль — малик аль-ашраф). Турки были изгнаны из всех крупных сирийских городов, за исключением Халеба. Гарнизон Халеба сумел продержаться до прихода армии из Анатолии. 27–го января 1521 г. двадцатитысячное войско ал — Газали потерпело сокрушительное поражение в битве при Мастабе, близ Дамаска. Мамлюкский король, переодевшись дервишем, попытался скрыться, но был пойман и казнен. Автономия Сирии была упразднена. Мятеж Джанберди настроил нового султана Сулеймана — сына Селима — враждебно в отношении мамлюков. И после смерти Хайр — бея он посылает своего наместника Мустафу — пашу в Каир для существенной реорганизации управления страной на османский манер. Египет стал обычной провинцией Османской империи во главе с бейлербеем, которому подчинялись командиры гарнизонов, кашифы и бедуинские шейхи. Мамлюкская гвардия была распущена, но затем вошла в состав черкесского корпуса — одного из семи корпусов османской армии в Египте. В целом, мамлюки сохранили свою корпоративную органицацию, что позволило им в будущем занять прежние позиции. Каждый округ Египта — санджак — управлялся санджак — беем, который, как правило, был мамлюкского происхождения. Фактически, мамлюкские беи XVI столетия наследовали мамлюкским эмирам периода султаната. Быть беем — не значило быть на государственной службе, поскольку это было звание, а не должность. Ранг бея означал вхождение в правящую элиту Египта, поэтому мамлюки очень ревностно следили за тем, чтобы в беи не производились османские или бедуинские лидеры.