Чтение онлайн

Весь период новой экономической политики в отношении истории частного капитала приходится делить, таким образом, на три части.

Первый период — это с 1921 по 1923 г. Это период создания современного частного капитала в нашей стране плюс вовлечение в жизнь некоторых сохранившихся от дореволюционного прошлого остатков, не бывших до тех пор в активном состоянии.

Второй период — это следующее трёхлетие, с 1924 по 1926 г. Это время так называемой «нормальной» работы частного капитала. Разумеется, и в этот второй период было ещё много остатков (встречаются и по сие время) прежних нелегальных методов наживы, но начинают уже преобладать те формы его деятельности, которые основаны не на злоупотреблениях, а на коммерческих операциях легального типа.

И третий период — это тот, который начинается с 1927 г. и сущность которого со стороны государства характеризуется нынешним плановым подходом к вопросу о частном капитале в целом, а не только к отдельным проявлениям его деятельности, как торговля госизделиями и т. п. Какими тенденциями характеризуется он со стороны частного капитала — на этом мы остановимся ниже.

Первый период — период 1921–1923 гг. — характеризуется преимущественно тем, что в это время частный капитал возникал путём перекачки в частные руки государственных средств разнообразными способами и методами. Можно сказать, что та буржуазия, которая действовала в первый период нэпа, вступила в этот нэп почти что с голыми руками, очень мало, часто почти ничего не имея за душой, кроме своей предприимчивости, кроме связей в различных советских учреждениях, кроме готовности идти на всякое преступление ради обогащения. То обстоятельство, что она имела возможность достичь на этих путях довольно больших, как мы увидим, успехов, объясняется, разумеется, не в малой мере и общеизвестным пороком нашего государственного аппарата. Иначе сказать — теми бюрократическими извращениями, наличность которых давала и иногда ещё и теперь даёт возможность на хозяйственном фронте частному дельцу превращать госорганы в орудия и средства своего обогащения. Чем больше улучшается работа госаппарата нашей страны, тем меньше делается эта возможность, тем больше сужается круг нелегальной наживы частного капитала, тем больше выдвигается на первый план нажива легальная.

Классифицируя методы первоначального буржуазного накопления этого периода, иные из которых частью сохранились и до настоящего времени, я насчитываю 12 основных видов хищнического и нелегального возникновения и накопления частного капитала. Они и дали ему возможность к концу этого периода, приблизительно к 1923/24 г. собрать в своих руках уже сумму в несколько сот миллионов рублей, с которыми он затем и начал «нормально» оперировать (присоединив постепенно и остатки, припрятанные и отчасти накопленные в период военного коммунизма).

Припрятанных от дореволюционных времён остатков и накоплений периода военного коммунизма от валютных операций и от мешочничества можно насчитывать, как я уже указывал, в руках буржуазии примерно миллионов 150. Все же остальное, вся остальная величина частного торгового, промышленного и кредитного капитала, которая сложилась к 1923 г., т. е. примерно миллионов 350, — все это было накоплено частными капиталистами в период первых лет нэпа в результате их нелегальной деятельности.

Основные 12 видов этой деятельности следующие: 1) агенты и соучастники частного капитала в госаппарате, 2) лжегосударственная форма деятельности частного капитала, 3) злостная контрагентура, 4) неликвидные фонды, 5) хищническая аренда, 6) нелегальная перекупка, 7) контрабанда, 8) государственный денежный кредит, 9) государственные займы, 10) валютные операции, 11) уклонение от налогов и 12) лжекооперативы.

Первым и самым простым методом нелегальной деятельности по созданию частного капитала было наличие его соучастников и агентов в государственном аппарате. В составе государственного аппарата был не очень широкий, не очень многочисленный, измеряемый, может быть, всего несколькими десятками тысяч человек, круг лиц, которые использовали начало нэпа в этом смысле. Сами служа в хозорганах, они в то же время организовывали различные предприятия или на имя своих родственников, компаньонов, или даже прямо на своё собственное. А затем перекачивали в эти частные предприятия находившиеся в их распоряжении государственные средства из государственных органов, где они служили. Совершив такую перекачку, они обычно оставляли вовсе госорганы и «становились на собственные ноги». Это явление было распространено чрезвычайно широко. Можно было бы привести сотни примеров того, как различные ответственные и не очень ответственные деятели, коммерческие директора и другие деятели заводов, различных хозяйственных объединений, железных дорог, торговых организаций — государственных и кооперативных — организовывали параллельные лавки, параллельные магазины, параллельные общества, параллельные фирмы, которые и начинали якобы заниматься поставками и подрядами на государственные органы и всякими сделками с ними. Но все это выполняли путём прямой передачи в порядке злоупотреблений создаваемым ими частным учреждениям тех средств, которые находились в их распоряжении по службе в советских учреждениях.

Для иллюстрации, как это делалось, приведу несколько примеров из богатой копилки собранных т. Кондурушкиным материалов, установленных, проверенных и подтверждённых приговорами суда. Вот, например, служащие Ленинградского военного порта вошли в соглашение с организованной для этого частной конторой «Заводопомощь» и украли из Ленинградского военного порта 200 тыс. пудов мазута, который и вывезли рядом поездов и цистерн и передали в распоряжение конторы. А «Заводопомощь» продала из них 50 тыс. пудов Ижорскому заводу и остальное — другим госорганам, нуждающимся в мазуте. У этой частной конторы не было при основании ни денег, ни каких-нибудь других средств, а было только помещение в проходной комнате, одна машинка и машинистка.

Директор бывшего Франко-русского завода в Ленинграде Лопатин вошёл в соглашение с частной конторой инженера Евзерова «Инжбюро» которой и передал 35 тыс. пудов кровельного железа.

Служащие завода «Треугольник» организовали частную контору под названием «Контора Мартынова у которой покупали кабель. Производилось это таким образом: с одной стороны, в одни ворота вывозился из завода на склады «Конторы Мартынова» краденый кабель, причём никакого платежа за это не производилось, так как все это делалось в порядке злоупотреблений, а в другие ворота на завод ввозился кабель из «Конторы Мартынова хорошо оплачивавшийся «Треугольником».

Начальник отдела снабжения Октябрьской железной дороги поручает своему тестю Медовому поставку для дороги горелок, ламповых стёкол и фитилей. У Медового нет ни горелок, ни денег — вся суть в наличности ответственного родственника на железной дороге. Тогда Медовый получает в Ленинградском едином потребительском обществе (ЛЕПО) образцы горелок, представляет их в отдел снабжения, там составляют акт осмотра и платят Медовому за всю поставку.

Инженер Зак, начальник восстановительного подотдела НКПС, организовал частную техническую контору «Мосмет которая должна была поставлять именно те материалы, какие нужны были восстановительному подотделу.

Заведующий коммерческим отделом Ленинградского отделения Трансмосторга (госорган) организует частную контору «Лакокраска» и сам переписывается с собой как с ее владельцем, совершая с ней различные сделки (особенно много выкачал из Трансмосторга ультрамарина, который потом поставлял через своего брата госорганам же в Москву).

Начальник отдела Северо-Западной железной дороги инженер Лукьянов сам производит поставки этому отделу (через подставное лицо — бывшего адвоката Зуккау) и сам производит приёмку.

Консультант Октябрьской железной дороги Львов являлся в 1922 г. почти монопольным поставщиком на эту дорогу разных материалов, подавая заявления и пр. от имени вымышленного, несуществовавшего лица Шура. Он поставлял, например, цинковые бидоны, «добывая» их в Фондкомбалте, и т. д.

Начальник Северо-Западной железной дороги Храповицкий лично ведёт переговоры с мелким агентом ТПО о покупке 100 пудов шведских гвоздей (являющихся якобы собственностью этого агента), выдавая записку об уплате ему немедленно всех денег. Гвозди на деле берутся из государственного заброшенного сарая.

Агент Ленинградского губоткомхоза, сын купца Белокриницкий, уже бывший раз осуждённым на пять лет за связь с бандитами, является другим поставщиком — сообщником Храповицкого.

Лаборанты Ленинграда в 1922 и 1923 гг. за взятки получали из Рауспирта денатурированный спирт, который затем частные торговцы употребляли на парфюмерию. Имея, таким образом, материал дешевле ТЭЖЭ (треста «Жиркость»), они били его на рынке, продавая свою парфюмерию на 15–20 % дешевле.

Служащие Балтфлота Константинов, Курыленко, Зверев открыли два магазина, которые заполняли целиком из складов флота («включительно до щёток и фитилей»).