Чтение онлайн

На маскарадах он вел себя вполне непринужденно. «Император и наследник, – пишет граф Рейзет, прибывший в Россию в 1852 г., – бывали совершенно запросто на маскарадах в Большом театре. Государь появлялся обыкновенно в казачьем мундире, который очень шел ему. Он похаживал взад и вперед в толпе, говорил, смеялся; маски интриговали его, толкали как первого встречного, и никто, по-видимому, не обращал на него никакого внимания. Таков характер русской жизни: рядом с самым строгим этикетом допускается полная бесцеремонность» [924] . Впрочем, при Николае I маскарады чаще проходили не в Большом театре, а в «благородном собрании» (в Дворянском собрании, в доме, где ныне находится Филармония), или в доме Энгельгардта на Невском проспекте. Вслед за императорской четой маскарады у Энгельгардта стало посещать и высшее столичное общество. По воспоминаниям современников, «в этих маскарадах особенных костюмов не было… дамы были в масках и в разного вида домино и капуцинах, а мужчины просто во фраках с шляпою на голове» [925] . В разговорах с дамами на маскарадах Николай Павлович был как всегда любезен, но фамильярностей не любил, и они могли подчас вывести его из себя. Известно, что на маскарадах появлялись дамы из разных социальных слоев общества, что дало повод мадам Рондо сравнить маскарады с железной дорогой, которая также уравнивала различные классы и сословия [926] . В маскарад 1851 г. одна из сомнительных масок (вероятно, из кухарок или горничных) стала фамильярно флиртовать с государем, жеманно спрашивая: «Кто же я такая?» – «Дура», – вспылил Николай Павлович и отвернулся [927] .

На одном из маскарадов Николай Павлович познакомился с Варварой Аркадьевной Нелидовой (умерла в 1897 г.), племянницей Екатерины Ивановны Нелидовой – фаворитки Павла I, тихо доживавшей свой век в Смольном, а на лето выезжавшей и в Царское Село (Николай Павлович по-своему заботился о ней). Она стала его постоянной привязанностью.

В дневнике 1 января 1830 г. Долли Фикельмон пишет: «Большой маскарад в Зимнем дворце. Обычай этот, заведенный императрицей Екатериной, прекрасен. Как это трогательно в начале года открывать для народа двери дворца. Толпа заполняет его, и Император с семьей оказывается среди 32 тысяч человек. Для оправдания названия маскарад мужчины являются в военной форме без шпаги, но с головным убором и в коротком, накинутом на плечи домино. Все дамы, во главе с Императрицей, в русских народных костюмах. Ужин на 500 человек в сказочно освещенном Эрмитаже был великолепным» [928] .

Приведем выдержки из ее дневника за разные годы:

11 января 1832 г.: «Но 1 января все же должна была появиться на большом маскараде во Дворце и притом в русском костюме. Толпа, толкотня, ужасная духота – вот что представляет это торжество, которое привлекательно, пожалуй, лишь одним – патриархальной идеей в первый новогодний день открывать для народа весь Императорский Дворец» [929] .

8 января 1830 г.: «Здесь пребывает принц Альберт Прусский, младший сын короля. В его честь и для удовольствия Императрицы один за другим следуют балы… Позавчера Императрице сделали весьма милый сюрприз – устроили нечто вроде потешного маскарада. Был представлен в карикатурном виде весь Олимп. Дамы выступали в роли богов, а мужчины – богинь. Старый, исключительно уродливый и подслеповатый граф Лаваль, Анатоль Демидов и Никита Волконский (Н. Г. – Л. В.) изображали Граций. Станислав Потоцкий, высокий и толстый, предстал в облике Дианы. Князь Юсупов (Н. Б. Юсупов. – А. В.), настоящее пугало, – в роли Венеры. Все дамы были прелестны, Катрин как Циклоп (Екатерина Тизенгаузен декламировала написанное для нее Пушкиным по ее просьбе стихотворение «Циклоп». – Л. В.), а Аннет Толстая как Нептун – обе восхитительны. Княгиня Юсупова (Татьяна Васильевна. – Л. В.) поистине очаровательно изображала Аврору в виде старой тетки, Великая княгиня (Елена Павловна. – Л. В.) в образе Урана танцевала менуэт с Большой медведицей – Моденом. Многие костюмы я видела до этого у графа Модена, у которого участники маскарада собирались на репетицию» (речь идет о маскараде в Аничковом дворце 4 января 1830 г. – Л. В.) [930] .

3 февраля 1830 г.: «Утром 4-го я была у Императрицы по поводу подготовки костюмов для маскарада, который состоится 14-го февраля. Она пожелала, чтобы я участвовала в ее кадрили "Фердинанд Кортес" (опера итальянского композитора Гаспаре Спонтини (1774–1851) "Фердинанд Кортес, или Завоевание Мексики" впервые поставлена 1808 г. в Париже. – А. В.)».

13 февраля 1830 г.: «С Maman, Катрин и Аннет Толстой отправились маскированными к Энгелъгардту в маскарад. Едва я начала с успехом интриговать, как, к моему огорчению, сидевшая в ложе Императрица пожелала меня видеть. Бросились искать меня по всей зале. Император первым опознал меня и под руку повел через залу к Императрице. Заинтриговать кого-нибудь после этого уже было невозможно. Маскарады теперь в большой моде оттого, что Император и Великий князь посещают их, посему и светские дамы решаются ездить туда в масках» [931] .

24 февраля 1830 г.: «Маскарад у князя Пьера Волконского. Бал открыла наша группа из 15–16 дам в костюмах летучих мышей, серых и розовых. Среди нас была и Императрица, мало кем узнанная. Затем мы отправились переодеваться в костюмы для кадрили из "Фердинанда Кортеса", и все участники собрались в одной из зал в ожидании Императрицы. Около полуночи состоялся наш столь торжественный выход. Вот имена отдельных участников кадрили:

МОНТЕСУМА

Станислав Потоцкий.

ЕГО ДОЧЬ Императрица.

МЕКСИКАНКИ В КРАСНОМ

княгиня Юсупова,

Натали Строганова,

Мадам Фредерикс,

Аннет Толстая.

МЕКСИКАНКИ В СИНЕМ

княжна Урусова,

Луиза Баранова, Софи Моден,

Катит Василъчикова.

МЕКСИКАНКИ В РОЗОВОМ

Александра Россети,

Элен Бибикова.

Мексиканки в черном

мадам Четкова,

Алин Волконская.

МЕКСИКАНЦЫ

князь Сапега,

Анатоль Демидов,

Штерич,

граф Завадовский,

Грегуар Волконский.

ЭРНАН КОРТЕС принц Альберт.

ИСПАНЦЫ

Базиль Кутузов,

Ленский,

Смирнов, М. Пашков,

князь Гагарин,

граф Соллогуб,

Коссаковский.

ВЕЛИКИЙ ЖРЕЦ СОЛНЦА князь Юсупов.

ЖРЕЦЫ СОЛНЦА

Бектеев,

Никита Волконский.

ЖРИЦЫ СОЛНЦА

графиня Завадовская,

мадемуазели Булгакова,

Сивере, Ярцева, Катрин и я.

Этот костюмированный полумаскарад получился очень удачным, живым и продолжался довольно долго. Среди присутствующих находилось несколько актрис и актеров французского театра, которые до конца оставались в масках; их, вероятно, пригласили для того, чтобы внести некоторое оживление в маскарад. Мадемуазель Булгакова – младшая (ей всего 15 лет, приехала из Москвы и еще почти никого не знает) [932] была столь пикантной маской и столь бойкой на язык, что очарованный ею Император пожелал, чтобы она сняла маскарадный костюм. Ее отправили домой переодеться в маскарадное платье, а после ее возвращения Император и Великий Князь по очереди танцевали с ней. Этот маленький эпизод бала дает представление о многих здешних нравах. Во всем контрасты, столь фраппирующие, что, право, трудно понять, сон это или явь. Наряду с этикетом и чопорностью иной раз наблюдается фривольность, столь чрезмерная и целиком и полностью спровоцированная мгновением, что невозможно ничего предвидеть. В такие моменты царят молодость и спонтанные порывы» [933] .

15 февраля 1830 г.: «Снова поехала в маске к Энгельгардту, и на сей раз я чудесно развлекалась. Флиртовала с Императором и Великим Князем, оставаясь неузнанной. Фикельмон тоже снизошел до флирта со мной, не подозревая, что любезничает со своей женой» [934] .

21 января 1833 г.: «Маскарад 1-го января – блистательнее, великолепнее, чем когда-либо, с ужином в Эрмитаже, истинная феерия, не поддающаяся описанию…» [935]

30 января 1833 г.: «Готовимся к маскараду у князя Волконского. Репетируем у меня дома кадриль в костюмах эпохи Луи XV – кринолины, пудра и пр.» [936]

14 февраля (1833): (состоялся 8 февраля. – А. В.) «Маскарад у Волконского – наипрекраснейший из празднеств, которые только можно видеть (Об этом маскараде П. А. Вяземский в письме к А. Я. Булгакову от 9 февр. 1833 г. писал: "Вчерашний маскарад был великолепный, блестящий, разнообразный, жаркий, душный, восхитительный. Много совершенных красавиц: Завадовская, Радзивиллова-Урусова… Хороша очень Пушкина-поэтша, но сама по себе, не в кадрили…" (через пять месяцев родит сына Александра – А. В.) [937] .

Кадриль Императрицы из оперы "Чудесная лампа" (Опера "Аладдин, или Чудесная лампа", начатая французским композитором Николя Изуаром, была завершена Бенинкори Анджело Мария. Премьера состоялась в Париже в 1822 году. – А. В.), была превосходной и исключительно богатой. Сама же она выглядела чарующе красивой в своем костюме. Обойдя с кортежем все залы, Императрица опустилась на трон… Затем началась наша кадриль и произвела большой эффект. Менуэт и гавот мы станцевали просто превосходно, и все, по общему признанию, получилось прелестно. Особенно восторгался Император. Меня восхитила возможность носить такой туалет» [938] .

[без даты]: «В пятницу маскарад у Энгельгардта. Императрица пожелала поехать туда инкогнито и при соблюдении строжайшей секретности, выбрав меня сопровождать ее. <…> Когда мы смешались с толпой, стало еще хуже. Ее толкали локтями, неуважительно пихали, как всякую другую маску. Все это было в новинку Императрице и очень смешило ее… Меня потешало крайнее замешательство пристава Кокошкина. Бедняга очень скоро узнал Императрицу и трепетал при мысли, что с ней может что-нибудь случиться… Наконец, в три часа утра, я вернула ее во Дворец, целую и невредимую…» [939]

[без даты]: «На следующий день (суббота. – А. В.) большой полукостюмированный бал в концертной зале Дворца. Там вновь повторили кадриль Императрицы, к ее кортежу присоединились, на сей раз Великие Княжны Мария (великая княжна Мария Николаевна. – Л. В.) и Ольга (великая княжна Ольга Николаевна. – А. В.) и маленький Константин (великий князь Константин Николаевич. – А. В.) в роли пажа. Вдоль стен зала были возведены помосты для зрителей, а посредине великолепный трон для Императрицы. Великая княгиня Елена изображала волшебницу, но тяжелый и слишком замысловатый костюм не очень шел ей» [940] .

Этот же маскарад остался в памяти великой княжны Ольги Николаевны. Она описала его в воспоминаниях «Сон юности»:

«Этой зимой, во время Масленицы, при Дворе был устроен большой костюмированный бал, на тему сказки "Аладдин и волшебная лампа". В Концертном зале поставили трон в восточном вкусе и галерею для тех, кто не танцевал. Зал декорировали тканями ярких цветов, кусты и цветы освещались цветными лампами. Волшебство этого убранства буквально захватывало дух. В то время глазу еще непривычны были такие декорации, которые мы теперь видим на каждой сцене. Мэри и я появились в застегнутых кафтанах, шароварах, в острых туфлях и с тюрбанами на головах; нам надо было идти за Мама в полонезе. Какой блеск, какая роскошь азиатских материй, камней, драгоценностей!.. Карлик с лампой, горбатый, с громадным носом, был гвоздем вечера. Его изображал Григорий Волконский, сын министра Двора, будущий муж прелестной Марии Бенкендорф. Этот бал остался в моем воспоминании кульминационным пунктом зимы 1833 года» [941] .

Приведем еще две выписки из дневника Долли Фикельмон за 1835 год:

30 января (1835): «1 января Фикельмон уже смог поехать в этот столь утомительный маскарад. С него началась пора танцев и развлечений» [942] .

19 февраля (1835): «В пятницу той же масленичной недели я сопровождала с большой таинственностью и инкогнито Императрицу в маскарад. С Мари Пашковой отправились в Зимний дворец в наемном экипаже за Ее Величеством. Мы оберегали ее на бале до 3 часов утра; она интриговала. Очень забавлялась и веселилась. Как девица, вырвавшаяся из-под отцовской опеки, но невинно и чисто, пугаясь каждого чуть более ласкового или фривольного слова, адресованного ее маске, и все же смеялась и приходила в восторг от всех этих новых для нее словечек. Император тоже любит маскарады. Он позволяет заинтриговать себя любой женщине и со всеми галантен и учтив. Много объяснений адресуется ему под прикрытием черного домино, за которым скрывается и светская дама, и танцовщица, и служанка» [943] .

Своеобразным апофеозом придворных маскарадов был «Китайский маскарад», состоявшийся 6 января 1837 г. Об этом празднике сохранились не только воспоминания, но и программа на французском языке, напечатанная в типографии (опубликована в журнале «Российский архив» в 2001 г.) [944] . Это свидетельствует, насколько тщательно к нему готовились.

Остался он и в памяти великой княжны Ольги Николаевны: «Мэри, бывшая в восторге от Тальони, заучила с дядей Карлом па-де-де, очаровательную и остроумную пантомиму. Они танцевали его на китайском маскараде, третьем и последнем так называемом "бобовом празднике". Все были в китайских костюмах. Высоко зачесанные и завязанные на голове волосы очень украшали дам, особенно тех, у кого были неправильные, но выразительные черты лица. Папа был одет мандарином, с искусственным толстым животом, в розовой шапочке с висящей косой на голове. Он был совершенно неузнаваем. Бобовой королевой была старая графиня Разумовская, выглядевшая в своем костюме замечательно. Королем был старый граф Пальфи, венгерский магнат, которого в Вене прозвали "Тинцль"» [945] .

Всего в маскараде принимали участие семь особ императорской фамилии и 118 членов высшего петербургского общества. Некоторые семейства были представлены и родителями, и детьми, например Адлерберги, Барятинские, Бенкендерфы, Виельгорские, Волконские, Нессельроде, Опочинины, Трубецкие, Фредериксы.

Приведем полностью текст этой программки:

Бал-маскарад 6 января 1837

Костюмы китайские

Бобовый король, Па-ли-фи граф Пальфи

Королева, Фей-цанг графиня Разумовская

Наследный принц, Кан-ли барон Шиллинг

Его гувернер, Кинг-Ран князь Григорий Волконский

Шесть королев:

Минг-ти г-жа Захаржевская

У-ти княжна Барятинская

Ло-ти княжна Мария Трубецкая

Фан-ти графиня Бенкендорф

Стам-ти г-жа Крюденер

Юнгт-ти г-жа Пашкова

Принцы крови с желтыми поясами

Кинг-лу граф Чернышев

Юнг-чин князь Лобанов

Придворные дамы Фей-цанг

княгиня Барятинская

г-жа Вишнякова

княгиня Суворова

княгиня Трубецкая

г-жа Фредерикс

графиня Строганова

Придворные дамы шести королев

1-й Великая княжна Ольга

м-ль Ольга Калиновская

2-й Великая княжна Мария

графиня Воронцова

3-й графиня Екатерина Тизенгаузен

м-ль Толстая

4-й м-ль Чичерина

княгиня Белосельская

5-й м-ль Шереметева

графиня Потоцкая

6-й м-ль Н. Бороздина

м-ль А. Фредерикс

Обер-гофмаршал Двора, Ту-фан граф Воронцов

Его помощники граф Виельгорский

г-н Всеволожский

Обер-камергер, Пинг-ли князь Дмитрий Волконский

Обер-шенк чайной церемонии, Ча-лу граф Нессельроде-отец

Подающие чай

г-н Валуев

князь Мещерский

г-н Н. Баранов

князь Н. Урусов

Главный учитель антраша граф Михаил Виельгорский

Четыре младших сына Па-ли-фи

Чинг-лой князь Василий Долгоруков

Лу-ран князь Н. Долгоруков

Лу-чин г-н Траскин

Пан-кин г-н Захаржевский

Их кормилица графиня Бобринская

Обер-шталмейстер, Лу-ринг князь Сергей Голицын

Его помощники

г-н Ушаков

г-н Юревич

Директор придворных увеселений г-н Гедеонов

Инспектор и гувернер придворных граф Григорий Строганов дам Фей-цан

Начальник гвардии наследник цесаревич