Чтение онлайн

Раздались встревоженные крики и все пассажиры бросились с одной стороны вагона к другой, чтобы прильнуть к окнам. Там на горизонте ярко вспыхивали новые маленькие солнца, а потом на их месте начинали формироваться облака, форму которых не спутаешь ни с чем на свете.

— Нужен начальник поезда, — решил Алексей. — И связь. Нужно понять, что происходит. Пошли!

Когда шли по поезду Алексей встретился взглядом с мужчиной лет тридцати пяти, он успокаивал жену. Другая пассажирка забилась с ногами на кресло.

***

Телефон звонит? Да. Звонок телефона. Странно, что телефонная связь вообще ещё работает. И кого несёт в такое время!

— Алло! Ставицкий?! Александр Николаевич?!

— Что? Да. Кто это? Связь плохая.

— Это Савенков! Слышите меня?

— С трудом. Много помех. Чего тебе? Ты хоть видишь, что за окном происходит? Полмира в ядерную труху!

— Я поэтому и звоню!

— Не понимаю.

— Наши выводы подтвердились, Александр Николаевич! Понимаете! Подтвердились!

— Какие выводы? Ты вообще о чём?!

— По установке! По генератору волн! Понимаете, полностью подтвердились! Помните папку под грифом "Совершенно секретно"?

— Ты совсем из ума выжил о таком по телефону сообщать?! Подожди, ты сейчас серьёзно? Неужели…

— Да! Да! Именно, мы получили прямое тому подтверждение! Я сегодня говорил с… я перезвоню, не могу больше говорить.

— Подожди! Ты где?

Гудки.

Подтвердились? Их выводы подтвердились? Но тогда получается, что…

Господи! Надо выпить! Надо срочно выпить!

***

Панель пришлось поискать, и со слов Ставицкого, он видел нечто подобное только один раз где-то в горах Памира, где существовала подобный тоннель, и то ещё в бытность советского Союза. Естественно, в те времена всё было в режиме строгой секретности, да и он был тогда молодым, не то, что сейчас.

Все воспоминания и ностальгия по старым временам, в которые, понятное дело, было не то, что сейчас, сводились к тому, что память учёного вполне может его подвести. Вроде как закинул удочку на случай, если ничего не выйдет с возвращением, чтобы не сразу его убили, а дали помучиться оставшиеся ему дни или даже часы.

Но память не подвела. Панель управления нашли, хотя произошло это больше благодаря интуиции, а также стандартизации и унификации. Памирский и Уральский тоннели были оборудованы примерно одинаково.

Пока возвращались по тёмному тоннелю обратно и пока искали заветную дверь, Влад думал: а что если тот, кто бежал к ним со стороны города успеет до того момента, пока они вернуться обратно. Кто это? Человек? Не человек? После встречи с восставшей из мёртвых Джессикой он уже ничему не удивится. Даже тому, что бежавшая фигура окажется Джессикой. От последней мысли его передёрнуло.

Что надо незнакомцу? Или незнакомке — без бинокля половую принадлежность было не разобрать. Может ведь статься, что ему или ей нужна помощь, или наоборот, он или она может быть полезен им. Не понятно, правда, в чём, но всё-таки…

Походя озвучив свою версию капитану, Влад не нашёл у него поддержки. С его слов следовало, что данная застава была заброшена очень давно, и вообще предполагалось, что точка перехода запечатана и неактивна. Никто даже не предполагал, что от нас можно попасть на ту сторону, да и попыток таких не делали уже лет тридцать, если не больше.

Странно, что они вообще кого-то встретили здесь. В общем, вероятность того, что неизвестный проявил бы агрессию, как только приблизился на расстояние выстрела, была далеко не нулевой, а времени на очередной бой, да ещё в их стремительно ухудшающемся состоянии, не было.

Короче говоря, ничего хорошего от незнакомца ждать не следовало и вообще никогда не стоит заговаривать с чужаками, особенно в таких местах. В каких «таких», Алексей уточнять не стал. Как и распространяться о своей службе на границе даже на краю неминуемой гибели.

Ни Алексей, ни Павел не горели желанием поведать о своей жизни и службе. Павел, может быть, и был бы не против что-нибудь рассказать, по крайней мере, так показалось Владу, но, глядя на капитана, он предпочитал держать язык за зубами, отделываясь общими фразами. При том, что исповедь сейчас не помешала бы никому, будь ты хоть трижды атеистом.

Даже с учётом того, что у их миссии не было никакой гарантии положительного исхода, выговориться бы не помешало, но даже н краю могилы, Алексей предпочитал отмалчиваться и другим не давал возможности болтать лишнего, только то, что он сам слышал и одобрял.

Граница и граница, разве что служить на обычной межгосударственной им тоже приходилось, причём большую часть времени. Где было сложнее? Да по-разному. И там и там бывало не просто. Контрабанда наркотиков, оружия или группы боевиков под кураторством иностранных спецслужб не предполагают возможности расслабиться.

На какой-нибудь таджикско-афганской границе, когда выслеживали контрабандистов, бывали замесы похлеще любых других. Так что как-то так.

Хм… получается, замесы бывали и здесь. Ну, не здесь конкретно — здесь-то всё заброшено по какой-то причине — а там, где несли службу капитан со старшим лейтенантом, на особых заставах. Если есть охрана границы, значит, границу надо от чего-то или кого-то охранять.

При других обстоятельствах Влад наверняка бы впился в своих спутников, пока бы те не рассказали ему всё, что только можно. С другой стороны, при других обстоятельствах, они бы и не встретились. Каждый бы доехал до своей станции, и разошлись бы они по своим делам. И продолжили бы жить своей обычной жизнью.

Алексей пресёк осторожные попытки Влада расспросить об увиденном, напомнив, что у них совершенно чёткая и ясная миссия, на которую они бросили все силы, и разбираться с второстепенными задачами просто некогда. Капитан явно торопил Ставицкого и нервничал из-за потерянного времени.

А оно сейчас играло против них, буквально запустив обратный отсчёт. Секундомер судьбы сейчас отсчитывал последние часы их жизни, в лучшем случае дни, и всё зависит от индивидуальных характеристик их организмов. Кто-то проживёт чуть дольше, кто-то чуть меньше. Главное — запустить генератор до того, как они уже не смогут двигаться.