Чтение онлайн

— Леонидыч, ставь макарошки, — протянула, обращаясь к анастезиологу. — Дуршлаг нам подготовили.

Он хмыкнул, а я выдохнула и посерьёзнела, приступив к делу. У мужчины было пять пулевых ранений, две прошли по касательной, позже я просто отдала их ковырять ординатору, внимательному молоденькому парнишке с твёрдой рукой, а пока мы занялись самой серьёзной — в брюшную полость. Селезенка приказала долго жить, я провозилась семь часов, но уходила вполне довольная результатом: он ещё дышал.

— Вероника Андреевна, — встретил меня в коридоре со вздохом дежурный на этаже. — В четвёртой.

Я рухнула на пол, вытянув руки над головой и потянувшись, полежала минуту и поднялась, а он уже приготовил свежий халат, отлично зная мои привычки.

Снова пулевое, снова в брюхо.

— Вас что там, автоматной очередью прошило… — буркнула недовольно, а ординатор, поджидающий меня, кивнул:

— Санитары говорят, что да.

— Сколько всего? — спросила, уже начав возиться с раной.

— Шестеро тяжело, ещё четверо до сих пор в приемном. Троих не довезли, двоих даже не пытались.

— Пинцет, — скомандовала и протянула руку вбок, но рука осталась пустой. Я повернулась со злобным видом чтобы отчитать медсестру, но она стояла белее мела и шевелила губами под маской, не издавая при этом ни звука. — Очнись! — прикрикнула и пощёлкала пальцами у неё перед лицом.

— Я… — очнулась она, с трудом оторвав взгляд от парня на столе, а потом всхлипнула: — Я не могу! — и выбежала из операционной.

— Черте что! — рявкнула раздраженно. — Кто это вообще?! Пинцет, мать вашу, дайте пинцет, пока не ушла!

Ординатор кинулся к лотку с инструментами, дрожащими руками подал мне чертов пинцет, но металлический осколок уже сместился, раздирая внутренние органы рваными краями. Я пыталась подхватить его, но достать просто уже не представлялось возможным, пришлось резать. Спустя час бесполезной возни парень скончался, а я вылетела из операционной, сверкая глазами.

Медсестра сидела на полу и тихо всхлипывала в свои ладони, а я рявкнула:

— Какого черта?!

— Это парень мой, — заскулила она в ответ, а я заорала:

— Нет у тебя больше парня, овца ты безмозглая! На хрена в операционную потащилась, если узнала?!

Она начала рыдать в голос, а ко мне снова подошёл дежурный.

— Третья.

Я сжала кулаки и порычала, чтобы унять раздражение, шумно выдохнула и уже спокойной и сосредоточенной вошла в операционную.

— Родственники, подружки, дружки, провожающие в последний путь — на выход! — скомандовала громко и вошла в освещённый зал операционной, а на меня с недоумением уставился знакомый парень, пребывающий в гордом одиночестве.

Он сидел на операционном столе, под которым уже скопилась лужица крови, капающая с руки, но выглядел совершенно невозмутимо.

— Ну вот и ты теперь в кругу света, — хмыкнула, подходя ближе и приспустила маску.

— Ааа, — протянул он, потыкав в меня пальцем здоровой руки. — Спящая красавица. А можно мне другого врача?

— Не-а, — обрадовала я его и снова одела маску, подходя ближе, — все шибко заняты. Я бы тоже была, если б не безрукая медсестра. Так что на выходе можешь сказать ей спасибо, иначе сидеть бы тебе тут ещё часов шесть, как минимум. Думаю, руку бы пришлось отрезать, — он скривился, а я приступила к работе.

— Что за медсестра?

— А черт знает, — буркнула в маску. — У дружка своего спроси. А, хотя, постой, — протянула задумчиво, — он же труп!

— Ты мне руку к телу не пришьёшь часом? — спросил ворчливо.

— А ты хочешь? — удивилась в ответ и подтянула операционную лупу.

— В том то и дело, что нет… и заразу никакую не занесёшь? Нарочно, чтобы помирал медленно.

— Не нервируй меня, а? Я и так на взводе, — а потом спросила неожиданно, вроде как разговор поддержать: — Реально автомат?

— Прикинь, — ответил возмущённо, — опередили нас, уроды… Фома, сука, найду… — парень осекся, а я сделала вид, что на его трескотню не обратила внимания, деловито очищая рану. — Чего ты там возишься? Заштопай, да я пойду, запарился тут торчать.

— В первый раз, да? — спросила сочувственно. — Придётся потерпеть, дорогой. Про руку я не шутила.

— Засада… — вздохнул понуро. — Че, реально не злишься? Мы тебя, вроде как, похитили. Хотя, скорее тупо вынесли, но это нюансы.

— А чего злиться? — удивилась в ответ. — Не обидели, даже здоровяк тот. Вполне любезно обошёлся, как говорится, даже платье не помялось.

Парень гоготнул на всю операционную, а потом стиснул челюсть, процедив:

— Сука.

— Я?! — возмутилась в ответ, подняв голову, а он отмахнулся:

— Да не ты. Здоровяк.

— Завидуй молча, — хмыкнула, улыбнувшись под маской, а он снова хохотнул:

— Прикольная ты.

— Хочешь, я тебе шов неровный сделаю, будешь шрам брутальный девкам показывать?

— А давай, — пожал он плечами, а я шикнула:

— Не дёргайся. Обкололи обезболивающим, завтра уже не так весело будет.

— Еще вколю, — снова пожал плечами, а я раздраженно выдохнула. — Ладно, ладно, не заводись… Как думаешь, тот, про которого спрашивали — трупак?

— Хрен знает, — ответила задумчиво. — Я думала тот, что в соседней комнате, выкарабкается. Лотерея.

— А я? — слегка напрягся он.

— Ты — точно будешь жить. Но если ещё раз дёрнешься — без руки. Вон пила на столике.

— Пойдём куда-нибудь сходим? Ну, не сегодня, а, скажем, через недельку?

— Не, — ответила лениво, — у меня на эту херню времени нет.

— Сука, — выдохнул тяжело, а я пробурчала:

— Надеюсь, снова не я.

— Не, теперь ты, — я посмотрела с недоумением, а он вылупил глаза: — Что? Я расстроился.

Я решила, что разговоров достаточно, и продолжила молча, но парню явно было скучно.

— Так кто там окочурился? — спросил с интересом, а я пробубнила:

— Не представился.

— А выглядит как? — не унимался он, а я съязвила:

— Паршиво. Кишки наружу никого ещё не скрасили.

— Чего ты заливаешь, какие кишки? Что я, пулевые не видел? Вот если б мозги, тогда да, там разлетается будь здоров…