Чтение онлайн

— Зачем ты пряталась в кустах?

— Ее снимали, — сообщила Арабелла с кислым видом.

— Так ты остановилась понюхать сирень под прицелом фотокамер? — не поверила я.

— Ммм. Я была в теплице и сирень оказалась прекрасным укрытием.

Я решила прибегнуть к логике. Моя сестра была логичным человеком.

— Ты просила о весенней свадьбе. Цветами ты выбрала розовый, белый и пастельный светло-зеленый. На свадьбе нет ничего голубого.

— Теперь есть.

— В твоем букете розовые гвоздики, нежно-розовый горошек, белые розы и гипсофилы. — Три разновидности розовых гвоздик, потому что она не смогла выбрать одну. И это Невада еще не видела паники в глазах флориста, когда мы сообщили ей, что букет должен быть из гвоздик. По-видимому, гвоздики были недостаточно породистыми цветами для свадьбы Чокнутого Рогана. Бедная женщина настойчиво продолжала рекомендовать орхидеи.

— И голубая сирень, — добавила Невада.

— Будет несуразица, — проворчала Арабелла.

Я загуглила платье подружки невесты, повернула планшет к Неваде и прокрутила изображения. — Посмотри на цветы. Розовые и белые. Розовые. Розовые. Белые. Розовые и белые.

— Мне все равно, — отрезала Невада. — Я хочу голубую сирень.

А я хотела упорхнуть отсюда подальше, но этому не бывать, ведь так?

— Ладно, мне пора возвращаться в офис, — сказала Невада. — Пишите мне, если что.

— Королева нас уволила, — съязвила Арабелла.

Я присела в глубоком реверансе.

— Ваше Высочество.

— Я вас ненавижу.

— Мы тебя тоже, — отозвалась Арабелла.

— Мы ненавидели тебя до свадьбы.

— Раньше было круто тебя ненавидеть.

— Катитесь отсюда! — прорычала Невада.

Я вышла из комнаты.

Меня догнала Арабелла.

— Мы не можем впихнуть еще и сирень. Она испортит всю тему.

— Я знаю.

— Что будем делать?

— Утро вечера мудренее, — ответила я. — Идем домой.

— Каталина, — окликнула меня женщина.

Я повернулась на голос. Арроза Роган, будущая свекровь Невады, помахала мне в дверях с кресла-каталки.

— Могу я поговорить с тобой наедине, дорогая?

Ой-ой. Что-то это не к добру.

— Да, мэм.

— Я подожду тебя снаружи, — сказала Арабелла.

Глава вторая

Я последовала за миссис Роган вглубь комнаты. Передо мной развернулся просторный кабинет с рядами книжных стеллажей, под завязку набитых книгами всевозможной давности, толщины и цвета. Солнечный свет лился справа из больших арочных окон, отчего полированный пол из кремового мрамора поблескивал тут и там. У каждого окна стояла кушетка для чтения с бирюзовой обивкой и узорчатыми подушками. Мексиканские одеяла — белые, черные и лавандовые, были сложены на каждом сидении. С раскрашенного замысловатыми геометрическими узорами бело-розово-голубого потолка свисали изящные марокканские светильники.

Должна была быть несуразица, но вместо этого все сплеталось в идеальное сочетание Техаса, Испании и Марокко. Было в этом что-то волшебное. Как будто открываешь книгу сказок и ступаешь сквозь страницы в какой-то фантастический замок. А миссис Роган скользила сквозь это все с врожденной элегантностью, будто грациозная королева этого дворца. Даже ее инвалидное кресло каким-то образом здесь вписывалось.

Я опустила глаза в пол. Ну еще бы она сюда не вписывалась. Здесь было ее место, ее дом. Не было ничьей вины в том, что в этом доме я чувствовала себя неуютно. Нахождение здесь походило на прогулку по дорогому мебельному магазину или по музею, полному бесценного антиквариата, что и пальцем тронуть боязно. Это была чужая территория и я просто хотела выбраться отсюда и вернуться в знакомые стены нашего склада.

— Я хотела бы тебе кое-что показать. — Тяжелый кожаный том соскользнул с верхней полки и перелетел в руки миссис Роган.

Я подошла ближе и встала слева от нее. На толстой странице фотоальбома красовалась старая, пожелтевшая фотография мужчины в темной униформе и красивой женщины в черном платье с черной вуалью, держащей в руке букет белых цветов. Вуаль придерживала прекрасная тиара. В ее центре, под самым высоким из зубцов, был вставлен потрясающий драгоценный камень в форме сердца. Размером он должен был быть с грецкий орех, и его блеск был виден даже на старой потертой бумаге.

— Моя прабабушка на своей свадьбе, — пояснила миссис Роган.

— Ух ты. Но ее платье черное.

— Испанское свадебное платье традиционно черное, — улыбнулась миссис Роган. — Сказалось нездоровое влияние католицизма. Одевая черное платье, католичка обещает любить своего мужа до самой смерти.

Да уж. Кому захочется думать о смерти во время свадьбы?

— Черное платье символизировало преданность, а цветы апельсина — плодовитость и счастье. Белые свадебные платья вошли в моду только в девятнадцатом веке, когда они появились в британской королевской семье. Элитные европейские семьи последовали их примеру, но моя прабабушка была консервативных взглядов.

Миссис Роган перевернула страницу. Еще одна прекрасная невеста, на этот раз в белом платье, рядом с женихом в черном костюме. Шелковый шлейф платья был разложен веером на полу перед ними. Та же тиара венчала роскошную вуаль.

— Моя бабушка.

— Она очень красивая.

— Спасибо.

Еще одна страница. Третья невеста в белом платье прижимается к мужчине в смокинге, с прической в стиле 1960-х. Та же тиара придерживает развевающуюся на ветру фату, но на этот раз фотография была цветной и от блеска зелено-голубого камня у меня перехватило дыхание.

— Моя мать, — сказала миссис Роган.

— Она тоже очень красивая.

Почему у нас нет такого? Как только вернусь домой, непременно куплю в интернете фотоальбом и заставлю маму с бабулей Фридой найти их свадебные фотографии.

— Спасибо.

Миссис Роган перевернула страницу, и я увидела ее, молодую и лучезарную, рядом с мужчиной, похожим на Чокнутого Рогана. Она сияла. Ее платье было изящным, будто сотканным из паутины. Тиара венчала ее темные волосы, словно всегда там и была.

— Как красиво.

Миссис Роган рассмеялась.

— Спасибо тебе большое, что потешила мое самолюбие. Я собираюсь добавить фотографию Невады в этот же альбом. Роган — мой единственный сын, но у меня появится и дочка, чья фотография появится здесь.

— Для нее это будет большая честь.

— Ты заметила тиару? — спросила она.

— Да. Она великолепна.

— Она называется «Морской свет». Технически, это кокошник, а не тиара, но «тиара» звучит более внушительно. Драгоценный камень в ней — аквамарин. Мало кто знает, что природный аквамарин чаще всего находят цвета морской пены и нагревают его, чтобы получить светло-голубой оттенок. С этим же камнем ничего подобного не делали. Этот зелено-голубой оттенок имеет важное значение для нашей семьи.

Роган подарил Неваде прекрасное ожерелье с кулоном. Сперва она решила, что это был изумруд, но потом оказалось что это «Слеза Эгейского моря», единственный в своем роде зелено-голубой бриллиант. Теперь все встало на свои места.

— Вы позволите Неваде одеть тиару? — Наверно, не стоило мне этого спрашивать.

Это было невежливо.

— Я на это надеюсь. После свадьбы, «Морской свет» станет принадлежать ей и она сможет передать ее их с Роганом детям. — Миссис Роган вздохнула. — Только есть одна маленькая проблема.