Чтение онлайн

Развод по-бразильски — дело довольно хлопотное, особенно если супругам есть что делить. Обычно сначала они сами пытаются договориться о расторжении семейных уз и разделе принадлежащей им совместной собственности, разумеется, если все это заранее не было оговорено в брачном контракте. Они прибегают к помощи адвокатов в том случае, если не удается прийти к взаимному согласию об условиях развода. Но на этом их хождения по мукам только начинаются, ибо впереди их ожидает малоприятная процедура развода через суд. Она может тянуться годами. Многое зависит от ловкости, опыта и связей адвокатов обеих сторон. После того как развод состоится, оба супруга приобретают право на новый союз, хотя бразильянки очень часто им пренебрегают. Однажды разочаровавшись в семейной жизни, бразильянка не желает переживать все заново. Она все больше начинает ценить приобретенную свободу, у нее пропадает желание обременять себя новыми семейными узами, тем более если не знает, чем все это может закончиться.

Задумываясь о разводе, бразилец никогда не упускает из виду предстоящие затраты. Бракоразводный процесс через суд может привести мужчину к полному финансовому краху. Поэтому нередко он серьезно задумывается над тем, стоит ли вообще ввязываться в это дело. Сам бразилец предпочел бы уйти от роковой развязки. Но в этом случае многое зависит от супруги. Если она твердо решила порвать с неверным мужем, а многие бразильцы расходятся именно по этой причине, то ему не остается ничего иного. Ему приходится оплачивать не только судебные издержки, но и брать на себя расходы по содержанию бывшей супруги, детей и дома, в котором они живут.

Главный бич бразильской семьи — наркотики. По ряду причин в последнее время родительский контроль над детьми заметно ослаб, и они часто попадают под влияние улицы, которая несет в себе много негативного. В бразильской семье больше всего озабочены тем, как бы дети не пристрастились к наркотикам. Страх этого настолько силен, что родители считают потребление детьми кокаина более серьезным злом, чем непосещение школы. Все надежды родители возлагают на полицию, которая пытается вести борьбу с торговлей наркотиками, но без особого успеха. Родители также думают, что хорошие частные школы, окруженные стеной, с охраной и психологами сумеют создать необходимый барьер проникновению наркотиков в среду учеников. Но они заблуждаются. Беда в том, что этот порок распространяется в таких респектабельных колледжах с еще большим успехом, чем в обычных муниципальных школах.

Вопреки бытующему мнению, именно алкоголь, а не слабый наркотик «маконья» [62] открыл дверь, через которую в молодежную среду проникают более опасные наркотические средства. В Сан-Паулу насчитывается свыше 50 тыс. баров, закусочных и ресторанов, где подростки без особых затруднений приобщаются к пиву и более крепким спиртным напиткам. По пятницам после занятий в школе группы подростков идут в пивные. Это становится все более обыденным явлением. Закон запрещает продавать спиртные напитки детям до 18 лет, но владельцы пивных говорят, что практически невозможно отличить 14-летнего подростка от 18-летнего.

Потребление наркотиков, алкоголя и сигарет гораздо выше в частных школах, чем в государственных. В колледжах среднего класса Сан-Паулу, где обучение обходится в 500–700 долл. в месяц, 25% школьников уже пробовали наркотики. В государственных школах — только 7%. Третья часть учеников частных школ потребляла алкогольные напитки, испытав при этом опьянение. В муниципальных школах таких учеников значительно меньше.

Моральная распущенность среди бразильских подростков пускает все более глубокие корни. Растет число мальчиков и девочек, вступающих в интимные связи до 15 лет. По данным национального опроса, 47% мужчин и 32% женщин начали половую жизнь именно в этом возрасте. Бразильское телевидение несет значительную долю ответственности за раннюю сексуальность в стране. «Я не знаю такой страны, в которой так стимулировали бы секс по телевидению, как в Бразилии» — таково мнение Ж. Серры, занимавшего пост министра здравоохранения в правительстве президента Ф. Кардозу. И с ним нельзя не согласиться. В выходные дни, усаживаясь в кресле перед телевизором, бразилец смотрит бесконечные развлекательные программы, в которых главные действующие лица — полуобнаженные девушки, старающиеся показать свои реальные или мнимые физические достоинства. Культ обнаженного тела пропагандируется с самого детства. В 90-х годах на этом поприще активно трудилась популярная телеведущая, очаровательная блондинка Шуша. Ее еженедельная детская программа на канале «Глобо» приковывала к телевизионным экранам не только детей, но и взрослых. Если полистать иллюстрированный журнал «Маншете» 60-х годов и сравнить карнавальные снимки с теми сценами, которые можно наблюдать на современных карнавальных шествиях, в глаза бросается разящий контраст между тем, как одевались их участники тогда и как одеваются сейчас. Создается впечатление, что нынче текстильная промышленность испытывает огромные трудности и не в состоянии произвести достаточное количество тканей, чтобы участники карнавала могли прикрыть свою наготу. Пристрастием к карнавальному нудизму особенно отличаются жительницы Рио-де-Жанейро. Их дерзкая смелость переходит все мыслимые пределы, а городские власти, вынужденные делать вид, что они «озабочены сохранением норм морали», каждый год грозят прибегнуть к самым суровым карам, если в какой-нибудь школе самбы появятся любительницы щеголять на публике вообще без намека на карнавальный костюм. И тем не менее они появляются. Но никто не осмеливается отстранить провинившуюся школу самбы от участия в конкурсе.

В то лето мне приходилось частенько бывать на даче в Бертиоге. Этот тихий городок расположился на берегу океана, там, где берут начало живописные горы Серра-ду-Мар. Лучшее место для отдыха трудно найти. Мой отпуск приближался к завершению. Дни тянулись однообразно, я уже подумывал вернуться в Сан-Паулу. И вдруг к нам нагрянула целая ватага школьных подружек моей дочери. Они жили в одном пансионате поблизости и решили навестить мою дочь Луизу. Мы были рады их появлению. Они пробыли у нас целый день. Поначалу девочки испытывали некоторое смущение, потом между нами завязался непринужденный разговор о самых банальных вещах, но даже их пустячные суждения говорили о многом.

Мне удалось выяснить, что чтением они особенно не увлекаются. Своей любимой книгой одна подружка назвала «Ирасему» [63] , другая, ее звали Мариана, сказала, что недавно прочла в оригинале повесть «Здравствуй, грусть» Франсуазы Саган. Остальные не могли припомнить название последней прочитанной книги. Что касается музыкальных пристрастий, то всем нравились современные американские и английские певцы, имена которых мне ничего не говорили, из бразильцев — Роберто Карлос, Леонардо и Фабио Жуниор 64] .

Все девочки любили прибегать в разговоре к жаргонным словечкам, наивно полагая, что они придавали колорит и сочность их речи. Некоторые уже пробовали курить, но признались, что это занятие им не по вкусу. Что касается любимых напитков, то они отдавали предпочтение гуаране [65] . Одна девочка призналась, что тайком от родителей попробовала пиво, но оно ей не понравилось.

Как я ни пытался разговорить девочек, они явно не были настроены на серьезный разговор. Мы никак не могли преодолеть стену отчуждения. И дело не только в возрасте. У них не чувствовалось интереса к чему-то значимому. Может быть, им еще рано задумываться на такие темы? Девочки находились в таком возрасте, когда жизнь предстает в розовом ореоле с безграничными горизонтами. Кто знает, что их ждало впереди, ибо никакого жизненного стержня я у них что-то не заметил.

Вечером они ушли, а я еще долго сидел на веранде и под шум морского прибоя размышлял об этих подростках. Было очевидно, что, несмотря на все свои причуды, они пока еще не вышли из детства и продолжали пребывать в том беззаботном состоянии, которое к ним никогда больше не вернется. И так будет продолжаться, пока реальная жизнь не заставит их взглянуть ей в глаза. Наблюдая этих наивных школьниц, я тешил себя надеждой, что, вопреки всем превратностям судьбы, в конечном счете они сумеют выбрать правильный путь в этой жизни.

Через пару месяцев мне пришлось вновь столкнуться с подростками. Они были значительно старше подруг моей дочери. Моего приятеля пригласили принять участие в диспуте с ученицами одного из старших классов частного колледжа. Он был известным публицистом, и ему давно хотелось поговорить с молодежью. На этот диспут он позвал меня, полагая, что я смогу оказать ему помощь в трудную минуту. Встреча со школьницами превратилась в вечер вопросов и ответов. И хотя мой приятель старался держаться уверенно, ему не удалось скрыть удивление, когда он услышал от девушек поразительные по откровенности признания. И дело не в том, что он плохо знал жизнь, как полагали ученицы.

Беседовали мы с ними один на один, без преподавательницы. Иначе не получилось бы откровенного разговора. Вели девочки себя развязно. Очевидно, это была поза. Им хотелось показать, что они многое познали в жизни, и эти два старика, хотя нам в то время было чуть более сорока, ничему их уже научить не могут. Некоторые из них не скрывали, что им знаком вкус наркотика. Пиво им уже заменило гуарану и кока-колу, которые они считали детскими напитками. О своих культурных интересах они говорили неохотно, наверное, потому, что им нечего было сказать. Сравнивая их с подружками моей дочери, я был поражен разящим контрастом. «Неужели с годами и они станут такими же»? — подумал я.