Чтение онлайн

Но его слова мгновенно вызвали реакцию: тигрица на диване издала низкое, угрожающее рычание. Лицо Архила заметно изменилось; зная, на что способна возлюбленная его брата Эроса в бою, он поспешно добавил, оправдываясь:

— Но, конечно, подводить короля Данилу не стоит.

Лакомка лишь качнула головой и повела носиком, заметила спокойно:

— Она не на вас рычит, сир. Просто в наш посёлок прибыл кто-то чужой.

Через пару минут после стука заходит дружинник-тавр. Он останавливается у порога, вытягивается и басом докладывает:

— Дроттнинг, прибыл некий сир Энр и требует королеву Люминарию к ответу.

— К ответу? — приподняла бровь Лакомка.

— Да совсем охренел остроухий, чтобы указывать нашей дроттнинг, — возмущенно качнул рогами тавар. — Но остроухих велено не трогать. Он еще говорил что-то про херувимов.

— Тогда мы не прочь с ним поговорить, — выпрямилась Габриэлла.

— Пойдемте, — кивнула Лакомка.

Альва с херувимами покидает дом, и Красивая, спрыгнув с дивана, идет следом. Когда они выходят во двор поселка, к воротам как раз подкатывает кортеж из двух карет, обитых гербовыми полотнищами.

Дверцы распахиваются, и вперёд выходит остроухий дроу в богато расшитом плаще. Он возмущенно вскидывает руки и восклицает:

— Королева Люминария, я сир Энр Таггурн из свиты лорда Питона! Объясните, почему чужаки из Херувимов прибыли в нашу провинцию? Напоминаю: Примолодье — это Багровые земли, за которые отвечает лорд Питон, но никак не король Данила!

Лицо Лакомки ничего не выражало. Она уже поняла, что этот Энр установил слежку за Примолодьем и сразу засёк, когда прибыли крылатые сир с леди. Вопрос только в том, правда ли замешан в этом лорд Питон, как Энр пытается подать. Лакомка не вчера родилась и понимала, что множество лордов-монополистов плетут интриги против её мужа-телепата и ждут момента, чтобы подловить его. Сейчас они увидели возможность и сыграли.

— Молодильный сад находится в зоне контроля короля Данилы, сир, — холодно ответила Лакомка. — Лорд Питон не имеет права вмешиваться в наши дела. А если лорда спросить напрямую, уверена, он и не будет возражать.

Сир Энр, не дослушав, раздражённо перебивает, голос его срывается на крик:

— Есть закон Багровых земель, королева! И никакие ничтожества крылатые не смеют пачкать наши земли своим присутствием!

Лакомка прищуривается, взгляд её острее ножа.

— Извинитесь, пожалуйста, перед нашими гостями, сир, а затем уходите.

Но сир Энр и не думает затыкаться, выкрикивает всё громче:

— За что извиниться, королева? Эти жалкие пернатые выродки топчутся в нашем Саду, а вы их ещё и покрываете! Лорд Питон незамедлительно узнает и…

В этот миг Лакомка преобразуется. Её стройный женственный силуэт стремительно расплывается, и через секунду на месте девушки возвышается белая кошка-ирабис. С хриплым рыком она бросается вперёд, рывок такой быстрый, что стража Энра даже не успевает поднять оружие. Одним мощным укусом Лакомка отрывает ему руку чуть выше локтя.

Энр с диким воплем падает на землю, катаясь в пыли. Кровь заливает плащ, слуги в панике мечутся. Лакомка, брезгливо отбрасывая окровавленную конечность в сторону, возвышается над ним и отрывисто рычит:

— А теперь пошёл к чёрту отсюда! И запомни: не смей больше оскорблять гостей короля Данила!

Энр бледнеет, глаза закатываются, и он теряет сознание. Тавры уже вскинули оружие, а Красивая оскалила клык. Люди сира, забыв про достоинство и присяги, торопливо хватают обмякшее тело и оторванную руку, заталкивают всё это обратно в карету и спешно укатывают прочь, даже не оглядываясь.

Поражённая Габриэлла подходит ближе. Блондинка смотрит вслед удаляющемуся кортежу, потом переводит взгляд на Лакомку и едва слышно произносит:

— Я не хотела создавать неприятностей королю Даниле…

Чёрные щупальца-тентакли, выскользнувшие у неё за спиной, мягко касаются плеча, словно пытаются успокоить.

Лакомка преобразуется в блондинку-альву.

— Не стоит принимать это на свой счёт, леди. Просто недоброжелатели мелиндо нашли повод, — она оборачивается к таврам рядом и распоряжается твёрдым голосом: — Пошлите гонцов к лорду Питону. Пусть объяснит всю эту ситуацию. А я сообщу мужу. Намечается очередная интрига дроу.

Мы со Змейкой идём в сторону Цитадели, стараясь не шуметь — всё-таки у нас разведка, а не парадный марш. Сквозь деревья проглядывает крепость: над ней переливается и пульсирует купол защитного поля. Но вот что интересно: ни малейшего намёка на ауру Лорда Тени. Источник Высшего Грандмастера обычно пылает, как маяк в ночи, его не спутаешь ни с чем. Значит, скорее всего, он уже смылся и оставил нам пустую коробку.

Змейка косится на меня, прикусывает губу и предлагает:

— Мазака, зззайдём на коффе?

Я хмыкаю:

— Ну, там ловушка стопроцентная, даже сомнений нет. Но в целом да, зайдём. Только вместе с остальными, а то Ледзор и Мерзлотник опять на меня обидятся, что их на вечеринку не позвал.

Как раз в тот момент засекаю под нами перемещающиеся сознания. Никак иначе — подземный туннель из Цитадели. Велю Змейке затихнуть, и мы осторожно идём проследить за «туннельщиками». Вскоре из потайного входа в скалах вываливается пятёрка ракхасов. Обычные Воины-физики, ничего особенного. Они оглядываются в поисках следов, видимо, выглядывают дичь — их отправили на охоту.

— Змейка, пойдём.

Она отвечает только предвкушающим взглядом, и мы выходим зелёным наперерез. Ракхасы останавливаются, застыв, явно не ожидали никого тут увидеть. Я ухмыляюсь и поднимаю руку в приветственном жесте:

— Привет, чем занимаетесь?

— Охотимся, — буркает один, не самый умный зелёный, разглядывает Змейку и бурчит товарищам: — Эта аппетитная на вид, может, её?

— А вы зачем вообще вышли на охоту? — игнорирую неумного.

Другой, такой же незатейливый зелёный, бросает:

— Так ведь вся провизия испорчена…

— Ах, вот как… — задумываюсь. Я-то провизию им на складе не портил, только сливные трубы все повзрывал. Значит, это сам Лорд Тени подкинул сюрприз своей гвардии на прощание, перед тем как смыться. Специально, чтобы ракхасы вышли на охоту, их поймали и выбили информацию о туннеле. А потом я или Организация сунулись бы в Цитадель и попали в ловушку.

Змейка уже в нетерпении извивается, готовая сорваться, и смущает ракхасов своими формами. Правда, они на неё больше пялятся в гастрономическом плане.