Чтение онлайн

– Да, здесь действительно холоднее. – Я предприняла жалкую попытку вернуть его на место, но Адам не обратил внимания на мои слова или сделал вид, что не услышал.

Спустя какое-то время друг повернулся ко мне лицом.

– Не жалеешь, что поехала со мной?

– Нет. Если бы ты еще не вел себя как придурок с этими своими шуточками.

Адам рассмеялся.

– Видела бы ты вначале свое лицо.

– Да уж, уверена, было забавно, – скривилась я.

– Эй, я же извинился, – попытался оправдаться он.

– Да, и я даже тебя простила. Заметил? Я все-таки поднялась наверх. Но убери это самодовольное выражение с лица, иначе получишь первоклассную истерику в моем исполнении.

Адам так широко улыбался, что мои губы невольно растянулись.

– Ты забрал бейсболку у Риты, – констатировала я факт, глядя на кепку, надетую на его голову козырьком назад.

– А, да, – рассеянно ответил он, и перевел взгляд в сторону города.

– У вас все нормально? – спросила я, пытаясь рассмотреть выражение лица друга.

– Да. А не должно быть? – с улыбкой спросил он.

– Просто спросила.

– Давай возвращаться, – сказал Адам, выпрямившись. – Теперь я буду спускаться первым. Готова?

– Да.

– Идем.

***

С помощью Адама я влезла назад в окно своей комнаты. Раздевшись, я легла в кровать, и только тогда почувствовала, что продрогла. Я закрыла глаза и представила себе, что Адам лежит позади меня и греет мое тело своим. Я почувствовала, как щеки заливает румянец, и мне стало гораздо теплее от мыслей, которые крутились в голове. Сама не понимая, откуда они взялись и к чему приведут, я почему-то смутилась. Как будто Адам мог услышать их и высмеять меня.

Я попыталась сама себя остановить от развития этих мыслей. Это же мой лучший друг, я не могла чувствовать к нему ничего, кроме братских чувств. Мне в голову почему-то пришли слова мамы Адама:

– Когда они поженятся, Лорен, и к одной из нас будут приезжать внуки, они будут как Адам с Триш бегать из дома в дом.

Тогда моя мама лишь ответила со вздохом:

– Главное, чтоб они ходили через двери, а не через окно, как эти двое.

Я до сих пор слышала звонкий смех мамы Адама. И чувствовала дыхание Адама на задней части своей шеи и на ухе. Закрыв глаза, я окунулась в сон, в котором мы с Адамом не просто сидели на вершине башни и наблюдали за рассветом. Даже во сне я почувствовала его теплые губы сначала на кончике своего носа, а потом и на своих губах. Теплый, влажный, нежный, жаркий поцелуй. Лучшего и одновременно худшего сна я никогда до этого не видела.

– Напомните мне больше не доверять парням выбор фильма, – простонала Долли, занимая свое место в кинотеатре.

Рич бросил в нее горсть попкорна, и тот застрял в волосах девушки. Под дружный хохот мы садились в свои кресла, когда выключили свет. Я оглянулась назад и увидела, что прямо за мной сидели Адам с Ритой. Девушка жалась к нему, пока он обнимал ее одной рукой в то время, как второй забрасывал в рот попкорн. Адам перевел на меня серьезный взгляд. Обычно я бы улыбнулась ему или спросила бы, как дела. Но в тот момент почему-то все слова покинули мою голову. Улыбки тоже не было. Я просто смотрела в его мерцающие глаза, цвет которых менялся в связи со сменой цвета на большом экране, и не могла отвести взгляда.

Что-то произошло с нами накануне. Что-то, что навсегда – я была уверена – изменит наши отношения и нас самих.

Боковым зрением я отметила движение, и перевела взгляд на Риту. Девушка смотрела на меня с вопросом в глазах. Прочистив пересохшее горло, я улыбнулась, и постаралась придать своему голосу беззаботности.

– У вас какой попкорн, ребята? – спросила я, делая вид, что именно за этим повернулась к ним.

Мне показалось, что Рита немного расслабилась.

– Соленый, – ответила она, все еще глядя на меня с подозрением.

– Фу, от него губы пекут, – скривилась я. Повисла небольшая пауза и я решила, что пора закругляться. – Ну… э-э… ладно, наслаждайтесь фильмом.

Я отвернулась и зажмурилась.

– Какого черта это было? – шепотом озвучила мои мысли Долли.

Я снова выдавила из себя улыбку.

– Надеялась, что они возьмут карамельный попкорн, чтобы и я могла им полакомиться, – ответила я натянуто.

– Мы взяли карамельный, Триш, – прищурившись, ответила Долорес.

– А-а… Да? Мне почему-то казалось, что мы взяли сырный.

– Нет, – растерянно ответила подруга, и после короткой паузы спросила: – Ты уверена, что все в порядке?

Я небрежно махнула рукой, глядя на экран, на котором уже закончилась реклама и начинался фильм.

– Да. Да, уверена. Смотри, начинается.

Долли простонала.

– Полтора часа мучений. Ну что за идиотский выбор?

– Ш-ш, Долли, – послышался голос Рича.

– Ш-ш, – перекривила его подруга, но замолчала и посмотрела на экран.

Фильм был чертовски скучным для меня. Много стрельбы, взрывов и псевдо-чувств. Долорес на удивление втянулась и даже по своему обыкновению не комментировала фильм.

Несколько раз я чувствовала взгляд у себя на затылке. Я предполагала, кто именно смотрит на меня, но боялась обернуться, чтобы не выдать себя и не погрязнуть еще глубже. Я сама боялась своих мыслей и чувств, которые теперь вызывал у меня Адам.

То, что после нашей поездки на башню перестала воспринимать его просто как друга, я уже приняла. Но не могла принять то, как изменятся наши отношения. Я наблюдала, как у моей кузины дружба в школе переросла в любовь, а потом видела, как тяжело она пережила предательство своего любимого. Как вся школа разделилась на два лагеря: одни ей сочувствовали, другие насмехались. Все знали об их чувствах. Нора сказала, что у нее даже было ощущение, словно в их постели лежала половина школы. Я не хотела испытать это чувство на себе.

Кроме того, даже если бы мы позволили этим чувствам взять верх, а потом бы все закончилось? Мы бы стали чужими. Я бы не смогла выглядывать в окно своей спальни, потому что прямо напротив него окно спальни Адама. Не смогла бы видеть как он приводит новую девушку к себе домой. Потом женится и у них рождаются дети. Почему-то в этой ситуации я все время видела себя пострадавшей стороной. Как будто после расставания с ним я не смогу оправиться пять, десять, и даже пятнадцать лет спустя. Шестое чувство подсказывало мне, что если сейчас я позволю себе влюбиться в него без оглядки, то уже никогда не смогу разлюбить. И если он двинется дальше после наших отношений, я буду раздавлена.

– Нравится фильм? – услышала я шепот Адама у своего уха.

Моя шея покрылась мурашками, и я слегка сжалась. Неизвестно откуда взявшиеся в животе бабочки встрепенулись и запорхали внутри. Я непроизвольно погладила его.

– Триш, – повторил он, – нравится фильм?

Я покачала головой.

– Я так и знал, – сказал он, и я услышала улыбку в его голосе. – Завтра вдвоем пойдем на ужастики, ладно?

Я по инерции кивнула. Уже когда он отодвинулся от меня, я осознала, на что только что согласилась. Остаться в одиночестве, без свидетелей в виде друзей, в кинотеатре и смотреть фильмы, от которых мороз по коже. Фильмы, во время просмотров которых я всегда жмусь ближе к Адаму в поисках поддержки и защиты… Чертовски плохая идея. Мной завладела паника. Я почувствовала, как быстро забилось сердце, и мои щеки начали гореть. В импульсивном порыве я повернулась и посмотрела на Адама. Мой друг небрежно обнимал свою девушку, но смотрел прямо на меня с кривоватой улыбкой на этих соблазнительных губах.