Чтение онлайн

4 февраля 1951 г.

«Сердечно благодарю Вас и Совет за поздравление с шестилетием моего служения Церкви в звании патриарха.

Это даёт мне случай отметить доброе, искреннее и благожелательное отношение Ваше и руководимого Вами Совета ко мне лично и к нашим церковным делам.

Следуя направлению, данному церковным задачам и делам нашим великим и дорогим вождём Иосифом Виссарионовичем, чьё имя будет всегда дорого и незабвенно для Русской Православной Церкви, Вы всегда, во всех случаях недоумений и затруднений находили справедливое решение и устраняли трудности, неизбежные во всяком житейском вопросе.

Дай Бог, чтобы наша совместная работа продолжилась в том же духе мира, взаимного доверия и искренности во всё время, какое нам суждено работать вместе. Я не сомневаюсь, что это будет именно так.

Взаимно желаю Вам, дорогой Георгий Григорьевич, здоровья и шлю Вам искренний привет».

31 мая 1951 г.

«Приятно мне было узнать из телеграммы митрополита Николая, что 28 числа Вы вступили в работу. Здешние врачи говорят: «Нетрудно вылечить болезнь (лекарство, медицинские меры, режим), главное — как человек сумеет закрепить результаты лечения». Так что Вам надо об этом теперь особенно заботиться. От всей души желаю Вам крепкого и продолжительного здоровья».

20 июля 1952 года:

«Я очень сожалел, что Вы не могли быть на празднике в Лавре. Правда, погода была плохая, но замечательно, что и в Успенский собор на службу, и в Троицкий по окончании обедни мы могли пройти крестным ходом без дождя.

Вы обещали исполнить нашу просьбу об участии Вашем в праздничной трапезе в Патриархии 21-го числа по случаю приезда митрополита Елевферия. Прошу Вас пожаловать на неё в 2 ч. дня вместе с Сергеем Константиновичем и Иваном Максимовичем. Если Вы найдёте возможным, я просил бы прийти и Г. Т. Уткина и B.C. Карповича как занимающихся церковными заграничными делами.

Посылаю при сём некоторые снимки нашей Конференции, на которых Вы хорошо вышли. А также почтеннейшего Бандидо». (На полях напротив текста «вместе с Сергеем Константиновичем и Иваном Максимовичем» резолюция: «Разрешаю. Карпов». На полях напротив текста «Г. Т. Уткина и B.C. Карповича» резолюция: «Возражаю. Карпов».)

7 июня 1953 года:

«От лица своего и членов Синода, собравшихся на летнюю сессию, сердечно приветствую Вас, дорогой Георгий Григорьевич, с днём Вашего рождения, с горячими пожеланиями Вам здоровья и многих лет счастливой жизни. Высоко ценя добрые и полные взаимного доверия отношения, сложившиеся между нами за десятилетие нашей совместной работы, мы выражаем надежду и в будущем видеть Вас неизменно во главе Совета по делам Русской Православной Церкви и вместе с Вами работать во благо порученного нам церковного дела».

20 июня 1953 года:

«Получил Вашу телеграмму, благодарю за эту весточку. Узнав о том, что Вы заболели и снова в больнице, я очень было испугался, и хотя С. Ив. Суворов передал мне, что ничего серьёзного нет и самое большее через 2 недели Вы выйдете из больницы, меня всё же смущал неожиданный вызов Сергея Константиновича. Теперь только одно пожелание, чтобы Вы себя берегли».

11 сентября 1953 года:

«Я бесконечно рад Вашему приезду в Одессу. Я был весьма опечален сообщением мне митрополитом Николаем, что Вы заболели гриппом. Это было 4-го числа. Но когда он мне сообщил, что Вы 7-го числа уже вышли на работу, то я снова получил надежду, что Вы сюда приедете. А то я уже думал, числа 15-го вылететь в Москву, чтобы с Вами повидаться до Вашего отъезда в отпуск 20-го числа.

Итак, я рад и весьма рад Вашему приезду и надеюсь, что Вы не через силу предприняли эту поездку.

Я думаю, Вы с Георгием Трофимовичем сегодня немного отдохнёте с дороги, а часу в шестом пожалуете с ним в Успенский монастырь, где мы встретим Вас с распростёртыми объятиями и поговорим о делах.

Надеюсь, Вы пробудете здесь несколько дней».

В третий и в последний раз на приёме у Сталина Георгий Григорьевич Карпов побывал 24 февраля 1949 года. Правда, он единственный, в отличие от всех присутствующих, зашёл на пять минут позже и вышел на пять минут раньше (22.15–22.40).

' Присутствующими до него и после (22.10–22.45) оказались: Булганин, Маленков, Каганович, Ворошилов, Берия, Вознесенский, Микоян, Молотов и Косыгин.

Судя по тому положению, которое занимали они, например, Булганин — министр Вооружённых Сил СССР, Маленков — заместитель председателя Совета Министров СССР, секретарь ЦК партии, Каганович — заместитель председателя Совета Министров СССР, Ворошилов — заместитель председателя Совета Министров СССР, Вознесенский — первый заместитель председателя Совета Министров СССР, Микоян — министр внешней торговли СССР и одновременно заместитель председателя Совета Министров СССР, Косыгин — заместитель председателя Совета Министров СССР и одновременно — министр лёгкой промышленности СССР и т. д., можно сказать, что вызывали их накануне (28 февраля) подписания Сталиным и Маленковым Постановления Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) «О новом снижении с 1 марта 1949 года государственных розничных цен на товары массового потребления».

Должность же Карпова хоть и была незначительной по сравнению с теми персонами, которые находились у вождя, однако его не пригласить не могли. Товарищ Карпов был не просто председателем Совета по делам РПЦ, он был председателем при Совете Министров СССР.

В том же феврале 1949 года Алексий I попросил приёма у Сталина, но ответа не получил. И счёл это результатом скандала в Саратове, где в Крещение в крестном ходе к Волге участвовало огромное число верующих. Как пишет Е. Жирнов, «в «Правде» появился фельетон, а патриарх, решивший, что именно из-за этого он не получил аудиенцию у вождя, пошёл на беспрецедентный шаг. Как писал Карпов, «он без какого-либо воздействия пошёл на отмену веками существовавшего обычая хождения «на Иордань», а вообще провёл много других реформ по ограничению деятельности церкви».

В объяснительной записке Карпову уполномоченный Совета по Саратовской области Полубабкин доложил, что в крестном ходе участвовало около 10 000 человек. По его же определению, купающихся было 267. Власти назвали это «ЧП».

19 января, в праздник Крещения Господня, состоялась торжественная церемония освящения воды, а купание было запечатлено местным фотографом, который впоследствии организовал продажу снимков якобы «за крупную сумму». Ровно через месяц в газете «Правда» был опубликован фельетон И. Рябова «Саратовская купель», посвящённый «дикому обряду», отразившему, по словам автора, «идиотизм старой жизни». И хотя в апреле проект постановления ЦК ВКП(б) «О массовом совершении религиозного обряда в день церковного праздника «крещение» в городе Саратове» был доложен т. Маленковым лично Сталину, 13 мая его передали в архив с пометой: «Решения не принимать».

Но и это было не всё, что произошло в том далёком 1949-м.

В секретной докладной записке начальника Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Д. Т. Шепилова И. В. Сталину о регламентации деятельности Совета по делам РПЦ и результатах проверки работы Г. Г. Карпова на посту руководителя Совета говорилось: «Представляю на ваше рассмотрение проект постановления ЦК ВКП(б) «О массовом совершении религиозного обряда в день церковного праздника «крещение» в городе Саратове», а также переработанный проект Положения о Совете по делам Русской православной церкви при Совете министров СССР.

По сравнению с действующим Положением, новый проект положения предусматривает ограничение прав Совета. Проверкой установлено, что Совет по делам Русской православной церкви разослал в августе 1945 г. инструкцию для уполномоченных Совета в союзных и автономных республиках, областях и краях, которую как ошибочную и дающую неправильное направление в работе уполномоченных Совета по делам Русской православной церкви на местах следовало бы отменить.

Проверкой также установлено, что председатель Совета т. Карпов ежегодно преподносил подарки высшему духовенству Русской православной церкви за счёт государственных средств. Такие подарки были произведены в 1944 г., а затем это из года в год повторялось т. Карповым. В 1947 г. патриарху Алексию было преподнесено в день его рождения и именин: парчи — 15 метров, серебряный кубок и малахитовая коробка на общую сумму 14 552 рубля; митрополиту Николаю — парчи 10 метров и картина на общую сумму 6585 рублей; протопресвитеру Колчицкому — парчи 12 метров стоимостью в 890 рублей. В 1948 г. на подарки указанным лицам израсходовано 11 574 рубля. В 1949 г. т. Карпов для подарка патриарху Алексию в день его именин 25 февраля приобрёл телевизор стоимостью в 4 тысячи рублей. В свою очередь, т. Карпов в течение 1944–1947 гг. получил в подарок от патриарха Алексия картины, шкатулку и ковёр».