Чтение онлайн

– Фирменное мясо по-казацки! Да вы нас балуете, Роман Платонович. – отец польщенно усмехнулся.

После ужина Михалыч пошел смотреть телевизор, а мы устроились у камина. Отец – в своем любимом кресле-качалке, накрыв колени пледом, я – на полу, на толстом ковре… Откуда ни возьмись, появилась Анфиска и вспрыгнула к отцу. Он погладил её по пестрой спинке, кошка замурчала.

К горлу подкатил ком. Прямо до слез: березовые поленья негромко потрескивают, распространяя вкусный, знакомый с детства аромат, а за окном – снег… Это от усталости. Не спал толком вот уже несколько суток, всё время на ногах, да еще кудеса эти… Скорее бы всё закончилось. Тогда можно будет написать рапорт, сдать дела и махнуть с Лилькой на Байкал…

Я протянул отцу фотографии. Рассеянно перебирая снимки, он мельком глянул на Мерфи, отложил, и впился глазами в фото азиата.

– Это тебе Константин дал? – спросил он, сдвинув очки на лоб.

– Нет. Наши информационщики. У них новая программа: вычисляет потенциальных преступников. Хотел, кстати, с тобой обсудить правомерность…

– Очень интересно, – перебил отец. – Значит, Рашида в преступники записали… Программа, говоришь?

Я насторожился. Это имя мне уже попадалось.

– Ты его знаешь?

– Рашид Калиев. Консультант по инвестициям. Меня с ним Костя познакомил, несколько лет назад.

Я чуть не подскочил. Это имя было в папках!

– Вы во что-то инвестировали? – я постарался не выказать заинтересованности.

– Да нет, это так… Легенда. На самом деле, Рашид – самый удивительный человек, из тех, что мне доводилось встречать. Своего рода, гений.

Что-то часто мне в последнее время всякие гении попадаются.

– И что в нем особенного?

Я вспомнил, что в деле Рашида Калиева ничего такого не было. Только то, что он – консультант. Чертовщина какая-то, ей Богу.

– Во многое я тебя посвятить не могу… – отец снова напялил очки. – Однако скажу: никакой Рашид не преступник. Он помогал нам с Константином. Точнее, не так: это мы помогали господину Калиеву в его поисках.

Я присвистнул.

– Во что вы с дядей Костей ввязались?

– Да как тебе сказать… – он пожал плечами, задумчиво пошурудил кочергой в камине, поправляя дрова.

– Ну ладно, дядя Костя… Ты-то к ним каким боком?

– Да каким… – он снова пожал плечами, стараясь казаться равнодушным. – Скучно на пенсии.

Даже если ему что-то известно – сейчас не скажет. Он всегда так. Мать вот не выдержала: вечные тайны, недомолвки, секреты… Я вздохнул.

– Так что мне делать с этим Рашидом? Искать?

– Разумеется!

Я помолчал, а затем решился:

– Пап… ты веришь, что дяде Косте стало плохо за рулем?

Он несколько минут смотрел в огонь, поглаживая кошку, затем задумчиво произнес:

– В нашем возрасте чего только не бывает…

– Ну знаешь! – я вскочил. – За дурачка меня держите? Развели конспирацию…

Я надеялся, что хоть сейчас отец будет откровенен. И, признаться, его нежелание хоть как-то мне помочь, просто выбило из колеи.

– А вот и разберись! – вставать он не стал, но так зыркнул из-под бровей, что всякое желание воевать пропало. – Привык, понимаешь, на всем готовом. Теперь сам попробуй, каково оно.

– Извини. Я… не хотел. Просто… Никто ведь не верит, даже жена дяди Костина. У меня сложилось впечатление, что ей заплатили…

– А хоть бы и так, – он равнодушно пожал плечами. – Для тебя это что-то меняет?

– Да нет, конечно…

– Ну, вот и ладно! – отец поднялся, всё так же с кошкой на руках. – Езжайте. А то дорогу совсем заметет.

Взяв снимки, я сделал последнюю попытку:

– А этих ты никогда не видел?

Он пожевал губами, задержался взглядом на фото старика. Посмотрел на меня, снова на фото… Отец вел себя так, будто нас подслушивают – возникла такая мысль. Недоговаривает… Да что там! Просто отделывается общими местами…

– Разбирайся. Вода камень точит. – и всучил мне бумаги.

Он и в детстве моем так говорил. Приучал к самостоятельности.

На улице я всей грудью вдохнул свежий, морозный воздух, в голове прояснилось. Завидую отцу. Где-то… Живет себе на природе: тишина, покой… Всё, разберусь со смертью дяди Кости, и – на Байкал.

Отец вышел нас проводить. Я подумал, может, он на воздухе станет более откровенным.

– Кунсткамера какая-то… Они исчезают из-за своих талантов, правильно? Кому мог понадобился мальчик, играющий Баха? Или тетка-гадалка? Ладно еще, я могу понять похищение инженера-конструктора… И все пропали или убиты при загадочных обстоятельствах! Мерфи, например, – я потыкал пальцем в фотографию, – тоже как в воду канул. Всю Москву на уши поставили – впустую…

– Если б в этих делах не было рационального зерна, Константин ими бы не занимался. – тон у него был извиняющий. Словно отец сожалел, что это – всё, что он может сказать.

– Я пока ничего не понимаю.

– Это не страшно.

– Если разобраться: ну кому он нужен? Старый служака. Преданный, как пес… – я вновь стал рассуждать вслух.

– Может, как раз поэтому?

– Может. Не захотел отойти в сторону, отвернуться… Только уж больно мудрено. Атака на автомобиль. Причем такая, где не обошлось без суперкомпьютера. Кто может себе такое позволить? Какой-нибудь «Гугл»? Другая корпорация? Ну зачем какой-то корпорации дядя Костя? Может, разгадка где-то здесь? – я вновь помахал перед лицом отца фотографиями. – В остальном-то он был чист, аки ангел небесный…

– Работай, сынок, – отец похлопал меня по плечу. – Только аккуратно. Ваня за тобой присмотрит. – Михалыч важно кивнул.

С одной стороны – рой носом землю, с другой – будь осторожней… Я оскалился.

– Не доверяешь?

– Ну знаешь… – отец отвернулся. – Костя тоже был не пальцем деланный. Кадровый офицер!

– Да понял я, понял.

– Матери позвони. Волновалась.

– Есть, товарищ генерал.

– И в отставку подавать не вздумай. Зря, что ли, Константин тебя целый год натаскивал? – он как будто мысли мои прочел…

– А кого в шефья назначат, не слышал?

– Кузнецова в расчет не бери. Он – пешка. Крикун и фанфарон – никто его начальником Управления не сделает, не совсем же дураки.

Когда выехали от отца, за нами пристроились тусклые фары. Что, опять?

– Да это наши. – Михалыч мигнул аварийкой, нам мигнули в ответ.

Вот так теперь и придется: под охраной, на осадном положении… Чертовски неудобно.

– Михалыч, спрашиваю, как сыщик сыщика: ты преступления расследовать умеешь?