Бог играет в кости
Шрифт:
– У меня только с ментолом.
– Да хоть с чертом лысым…
У Кремлева новая машина, прямо с завода. Такая же, как и у меня – по распределению получили… Водитель… Она сказала: не справился с управлением. Я попытался вспомнить: а видел ли я хоть раз, чтобы Шеф водил машину?
– Почему он был без водителя?
– У Феди острый аппендицит… Ночью на скорой увезли, мне его жена только утром позвонила. Константин Петрович сказал, никого не нужно, он сам. И вот…
– Ладно. Успокойтесь, Рита Павловна. Слезами горю не поможешь… Что еще вам известно?
– Почти ничего. Эксперты говорят, нужны тесты… Скорость была за сто…
– В городе?
– Эксперты говорят…
– Ладно, я сам к ним схожу. Где тело? Мне нужно полное медицинское заключение. Проверить на все известные и неизвестные препараты, алкоголь, наркотики… Ну, вы и сами знаете! К вечеру всё должно быть у меня! Я поехал к телу, потом к экспертам.
– Илья Романович… Вы же зам…
– Я знаю!
– Но теперь вы временно исполняющий. До особых распоряжений…
Твою дивизию! Об этом я не подумал. Нужно как-то принять дела…
– Рита Павловна! Оставляю тылы на вас! Хотя бы на сегодня… Вы меня поняли? Вы же знаете, что и как здесь устроено, верно? Очень вас прошу, продержитесь!
Попрошу перевод. То, что не меня назначат на место Кремлева – к бабке не ходи… Я – не функционер, не умею я, как они, и слава Богу, что не умею. Вот в пустыне, с автоматом – другое дело. А работать с кем-то кроме дяди Кости я не буду…
***
… Год назад, приехав на дачу, застал отца с компанией. Удивился. Думал: посидим вдвоем, шашлычку пожарим… Месяц, как я вернулся. Всё дикое, всё в новинку… Женщины без хиджабов – красивые, веселые… Рестораны, громкая музыка, народ гуляет по улицам…
После выжженных песков, черных обугленных танков, пыльных рек и палящего белого солнца, Москва явилась новым Вавилонским столпотворением, вечным праздником, грохотом салюта и треском шутих…
Сидя в своей квартире, за плотно зашторенными окнами – чтобы не слышать не смолкающего ни днем ни ночью городского шума – я пытался привести свое мироощущение в соответствие с действительностью. Смотрел телевизор, читал… Не помогало. Звонил Михалычу – так, услышать знакомый голос: – «Как дела, старшина?» – « По маленьку, командир…» Но старался не злоупотреблять: у Михалыча жена, дочка…
На даче у отца приходил в себя. Двухэтажный особнячок посреди березовой рощи он купил выйдя в отставку, и теперь испытывал несказанное удовольствие, поливая розы по утрам… Мать жила в городе, последние годы они редко виделись.
А тут – гость. Такой же отставник? Не похож. Осанка крупного, сознающего свою силу зверя, стальной взгляд сквозь крошечные, чудом сидящие на мясистом носу очки… Как сквозь амбразуру. Седые волосы по моде пятидесятых: популярная стрижка «полубокс».
– Дядя Костя?
Я его не сразу узнал – лет двадцать не виделись.
– Ну, здорово, брат – боец! Как жизнь молодая?
– Да… Никак.
Устал я бодриться, делать вид, что всё пучком.
– Это хорошо!
Я выпучил глаза. Ожидал, что меня снисходительно похлопают по плечу, заверят, что всё устаканится, заранее приготовил вежливую улыбку…
– Скучно шпаком быть?
– Не то слово, дядь Кость! До смерти скучно!
Отец в разговор не вмешивался…
Глава 10
АЛЕКС МЕРФИ. ПОДМОСКОВЬЕ.
– Слушай, а ты – знаменитость!
Вздрогнув, пришел в себя. Пока Ассоль шерстила интернет, я пригрелся, вытянув ноги на соседний стул, и провалился в сон.
– Что? Что ты имеешь в виду?
– Смотри сам…
Она протянула телефон. На экранчике – моя фотография. Та, которую сделали на Лубянке, и еще – в дурацкой красной шапке… Каждый раз при воспоминании о том автобусе рвотный комок подкатывал к горлу.
– Это ориентировка МВД. Говорят, ты – террорист… – она скептически оглядела меня с ног до головы.
– Это неправда!
– Да кого волнует? Любой, кто тебя увидит, обязан сообщить. Ты попал, Лёшик.
– Меня зовут Алекс!
– Не ори. Люди кругом… Улететь, походу, не удастся. Не контрабандой же тебя отправлять…
– А это возможно?
– Да ты что, совсем? Я пошутила! И вообще… Как ты себе это представляешь? У тебя хоть документы есть?
– Нету.
– Офигеть. И как ты собрался в Штаты? Даже на частном самолете… Они же всё равно заполняют полетный лист, декларируют груз. За провоз нелегалов отбирают лицензию!
– Мне надо, понимаешь? Надо…
Я зажмурился, пережидая приступ паники. Накатила тошнота, в висках застучали молотки, сердце ухнуло в живот.
– Да что у тебя там? Невеста? Любимый песик?
– Мама умерла. На похороны…
Глазам вдруг стало горячо. Я ни разу не произносил этих слов, вообще старался не думать. Всё это сон.
Затрясло. Уткнувшись лицом в колени, чтобы избежать её требовательного взгляда, я затих…
ИЛЬЯ ВОРОНЦОВ, МОСКВА.
Как он мог не справиться с управлением? Это абсурд! Мысли прыгали, как блохи на сковороде. Что? Почему? Может, враги у него были? Отравили?
Ладно… Сейчас я возьму Михалыча, и поеду: Кто констатировал смерть? От каких повреждений? Где свидетели? Всё, всё нужно самому…
Постоянно звонил телефон: то из Управления, то Лилька, то мать – вспомнила не вовремя, что у неё сын есть… Я его отключил, от греха.
– Вот те крест, Романыч! Чистое ДТП! Несчастный случай…
Знакомый из МВД был искренен, как школьник, прогулявший урок.
– Кто занимался автомобилем? Имя, телефон, адрес!
– Да не могу я! Ты чо, не понимаешь?
– Я-то всё понимаю! Убит начальник Управления ФСБ, а ты мне ваньку валяешь? Трибуналу захотел?
– Ты чо, Романыч, я и так тебе по дружбе… Дело-то сразу закрыли…
– Какая, к свиням собачьим, дружба! Кто посмел?
– Иди ты в жопу, Воронцов! Сам разбирайся, если охота… Официальное заключение таково: человек в возрасте, прихватило сердце – не справился с управлением.