Чтение онлайн

— Анри Шрарц, — начала перечислять она. И я тут же вспомнила крепыша с топором, — сын президента гильдии ремесленников. К тому же, его отец владелец нескольких заводов по изготовлению боевых артефактов. Всех артефактов, которыми вооружена армия, — подчеркнула Тина.

— Семья Фуко контролирует практически всю торговлю между Запретным Лесом и Империей. Сущие крохи, которые от этого пирога отщипывают дворяне из лесного края, грабя наземные караваны, позволяют им отправлять своих детей в Академию. Можете представить сколько же зарабатывают на торговле сами Фуко.

Никогда бы не подумала, что белобрысый парнишка, которого я шугнула с парты в первый свой день в Академии является потомком Креза.

О Томе Андерсоне леди Тина знала немного, хотя ее шпионский куратор Сира Уллиса очень интересовалась этим парнишкой. Разве только то, что отец Тома владел каждым вторым рыболовецким судном в Империи.

— И, наконец, Тим и Бим Скорценни. Братья. Из тех самых Скорценни, — многозначительным шепотом произнесла Тина. И в ответ на мой недоуменный вопрос, из каких таких Скорценни, просто растерялась.

Потом придвинулась к моему уху и шепотом, едва слышно произнесла:

— Наркотики, казино и бордели по всей Империи. У них в клане говорят: сейчас война началась, вот наследников и определили в академию от беды подальше.

Ну ничего себе. Оказывается у меня в в однокурсниках не только Крезы, но и еще Аль Капоне присутствуют.

— Маришка, — твердо заявила я. — Надо надо срочно менять приоритеты. Я тут собиралась в ленное управление получить город Торбан, бывшую вотчину лорда Ардена. Теперь осознала мелочность и никчемность своих запросов. Пока не построим финансовую империю, на замужество можешь не рассчитывать. Не могу я тебя бесприданницей отдавать в чужие руки. Перед людьми неудобно.

— И как академия рискнула отправить деток таких родителей на заклание Демонам. О чем думал тот же ректор, — продолжала я расспрашивать леди Тину. Судя по твоим словам, родители любого из здесь присутствующих так называемых простолюдинов, не напрягаясь смогут академию по кирпичикам разобрать.

— А при чем тут лорд Итон? — удивилась Тина. Он давно уже в академии ничего не решает. Всем заправляет Сира Уллиса.

— Блонда, неужели ты думаешь, что я у нее одна такая? Да она всех менталисток контролирует. На втором курсе — трое, на третьем и четвертом — по пятеро и на последнем — двое, зато уже квалифицированные магички четвертого ранга. Да и сама Сира маг второго ранга. С таким количеством менталистов не то что академию, провинцию в Империи можно захватить.

Нужно уточнить, отметила я про себя, почему все менталисты о которых я слышала, исключительно женщины.

— И вообще мне кажется, — продолжала леди Тина, что ей зачем-то нужен крупный скандал. Скандал в масштабах всей Империи. Типа того, что «Император не в состоянии защитить своих подданных!» А для этого наш состав экспедиции идеально подходит.

А что, вполне сочетается с тем, о чем я знала раньше, ну или догадывалась. Сюда и одержимость наследного принца и неудачное вторжение вполне вписываются.

— Принцип раскачивания лодки, — вынуждена была согласиться я с собеседницей.

— Тогда последний вопрос, почему при таких деньгах родители не купят своим отпрыскам дворянские титулы. Неужели это так тяжело.

— Вообще нет проблем. У тех же Скорценни мать — маркиза, да и остальные имеют родственников из первого списка. Вот только будучи дворянином ты обязан, во-первых, десять лет отслужить на государственной службе. Но, главное, не это. В соответствии с законами Империи дворянин автоматически принимает на себя обязательства по заботе о жизни, здоровье и благосостоянии любого человека, который поступает к нему на службу. Причем на всю жизнь. Так что в этом раскладе тот же отец Анри Шварца должен всю жизнь заботится о каждом рабочем своего завода, даже о тех, кто давно уволился.

— Тоже мне проблема. Да за деньги любой закон можно так переиначить, что это самому Шварцу пенсионеры будут деньги должны.

— Конечно, можно, — тут же согласилась со мной леди Тина. — Любой закон, за исключением того, соблюдение которого отслеживает Реестр. А вот с Реестром никто шутить не рискует.

— Да, — философски заключила Маришка, внимательно прислушиваясь к нашей беседе. — этот ваш Реестр подсунул местным магнатам большую свинью.

После этого тут же переключилась на другой вопрос.

— Блонда, а почему мы палатки не установили? Папа Миша рассказывал, что они в лесу всегда в палатках ночевали. Вдруг дождь пойдет.

— На Мирте никогда не бывает дождя, — сообщил Демон Голубого Хамелеона.

— Никогда не говори никогда, — парировала Мариша. — Никогда не идет, а вот сегодня ночью возьмет и пойдет.

— Блондочка, ну давай поставим хотя бы одну палатку. Ну, пожалуйста. Я никогда в палатке не ночевала.

— Леди Мариша, у нас есть несколько палаток, но мы никак не сможем установить их, — принялась объяснять сестренке леди Тина Брэвер. — Для этого нужно вбить колышки, к которым привязываются растяжки, в землю. А здесь нет земли, здесь базальтовая монолитная плита. В нее ничего вбить не удастся.

— Это все из за отсутствия нужных навыков, — возразила Мариша. — Необходимо просто взять что нибудь поувесистее, — добавила она вытаскивая откуда то бабулину статуэтку. — Тащи сюда свои колышки, сейчас забьем. И в качестве демонстрации своих намерений размахнулась бабулиной статуэткой у со всего размаха стукнула ею по базальтовой плите.

— Звездец котенку, — услышала я в голове голос Демона Хрустального Хамелеона, прежде чем многометровая базальтовая плита под нами пошла глубокими трещинами.

Испуганно ойкнул Заза.

— Зазочка, покажи мне что происходит, — крикнула я вслух не до конца понимая зачем я это делаю. Мир вокруг меня расцвел неестественно яркими красками. К знакомой мне уже голубой сетке силовых линий, наброшенной на зеленую стену, добавилось буйство алого прямо у нас под ногами. Казалось базальтовый монолит, лежащий в основе площадки раскалился до немыслимой температуры и прямо сейчас готов взорваться от внутреннего напряжения на мелкие кусочки.

По плите ежесекундно пробегали темные волны, напоминающие те, которые оставляет после себя камень, брошенный в воду тихого лесного озера. Источником волн служил ослепительно черный сгусток, отдаленно по форме напоминающий бабулину статуэтку. Почему-то он оказался в руках не у Маришки, а у меня. И ястояла в самом центре нашей площадки.

Прекрасно понимаю, что за словосочетание «ослепительно черный», мне бы наша школьная учительница литературы Софья Павловна надрала уши, но вот никакими другими словами описать эту пугающую жуть не могла. Временами на плите внезапно возникали толстые красные жгуты, напоминающие пиявок. Они медленно ползали по монолиту в стороны леса, а потом так же внезапно исчезали, оставляя после себя глубокие разломы в теле камня.