Чтение онлайн

Ответить на все эти инсинуации, конечно, было что, например, что мозги в указанном месте не произрастают, что дефект внешности не врожденный, а благоприобретенный, и вообще, при чем тут Морена вкупе с собачьим амбре? Однако Мишка предпочел помалкивать, дожидаясь, пока Юлька выпустит пар и, время от времени пресекая попытки подружки заехать ему по физиономии. Юлька в гневе была страшна и запросто могла дополнительно подкорректировать многострадальный Мишкин экстерьер.

Наконец после очередного перла женской логики: «Да что ж ты молчишь, истукан? Не смей мне перечить!» – в словесном потоке образовался разрыв, в который Мишка покладисто вставил:

– Да, благодарствую.

– Что «да»? – не поняла Юлька. – Совсем рехнулся?

– Благодарствую за добрую весть, – пояснил Мишка. – Раз ты здесь, то, значит, Матвею ничего не угрожает, иначе ты от него не отошла бы.

– Много ты понимаешь!

– Понимаю мало, – снова изобразил покладистость Мишка. – Но догадываюсь о многом.

– И о чем же ты догадываешься? – Юлька саркастически прищурила один глаз, словно прицеливаясь в дурака, урода, злодея и прочая, и прочая.

– А о том, что мужчины Макоши не служат, так что прислужника я отнял не у светлой богини, а у тебя и тетки Настены, а Морена если и обиделась, то не на меня, а на вас – это вы у нее Матвея умыкнули, как телка с привязи.

Насчет Морены Мишка ляпнул наугад, только потому, что ее помянула Юлька, да еще в результате смутной догадки, что психику парню вполне могли попортить именно адепты этого зловещего персонажа языческого пантеона. Ляпнул наугад, но попал, судя по всему, точно.

– Ты… – Юлька втянула в себя воздух и… вместо продолжения последовала пауза.

«Туше, сэр Майкл! Мисс Джулии крыть нечем. Сейчас либо ругаться продолжит, либо тему резко сменит – ее коронный прием, когда разговор не туда, куда надо, сворачивает».

– Ты еще и врун! – тут же подтвердила предположения Юлька. – Ни одному твоему слову верить нельзя!

– Это еще почему?

– А ты еще когда мне стихи боярина Александра перевести обещал? А? Вот и верь тебе после этого!

«Годдэм, сэр, это уже переходит всякие границы! Пушкина она желает послушать!»

– Да пожалуйста, слушай:

– Ты это к чему? – подозрительно поинтересовалась юная лекарка.

– «Предполагаем жить… и глядь – как раз – умрем»? Это к тому, что ни одна серьезная затея не заканчивается так, как предполагалось вначале. Летят за днями дни, и каждый час что-то в бытии нашем меняет, поэтому к сроку, когда затея дает результат, все вокруг делается немного другим, чем было вначале. А изменяется ЯВЬ, в том числе и от осуществления задуманного.

«М-да, сэр, «притянуто за уши» – это еще слабо сказано, но до чего же трудно переводить некоторые вещи в ЗДЕШНИЕ понятия! Простая же фраза: ни один план не реализуется стопроцентно, поскольку сам процесс его реализации вносит изменения в окружающую действительность, – а попробуй, объясни это девчонке из XII века!»

– Ты что несешь? – Естественно, Юлька ничего не поняла, но своего Мишка добился – его подружка прекратила орать и насторожилась, значит, будет слушать.

– Все очень просто, Юль. Вы с матерью Мотькину душу от Морены перетянули к Макоши, и это очень хорошо – от смерти к жизни. Но почему вы решили, что сам Мотька, его поведение, его взгляд на жизнь от этого не изменятся? Ведь Макошь, как я понимаю, противоположность Морены. Макошь не требует от своих слуг беспрекословного рабского подчинения, даже вопреки реалиям…

– Вопреки чему? – Юлька слушала внимательно и сразу же зацепилась за непонятный термин.

– Вопреки правилам обыденной мирской жизни, – пояснил, как смог, Мишка и продолжил: – Ты посмотри: Матвей так в вашу непогрешимость уверовал, что ни старших не уважает, ни приказам не подчиняется, да еще и, сам того не замечая, всех женщин ненавидит, потому что и прислужницы Морены, и прислужницы Макоши его все время вопреки обыденному укладу жизни поступать принуждают. У него внутри протест накапливался, рано или поздно это плохо кончилось бы!

– Да что ты возомнил?.. – Юлька не была бы Юлькой, если бы не попыталась возражать даже очевидному. – Куда ты нос свой поганый суешь?!

– Таким уж воспитали, – развел руками Мишка, – в том числе и вы с теткой Настеной постарались, не будь вас, я бы о таком и не задумывался…

А вот этого говорить конечно же не стоило. Юлька закусила нижнюю губу, уставилась вдруг расширившимися зрачками Мишке в глаза и подшагнула к нему вплотную. На секунду у Мишки возникло ощущение начала «слияния», но в следующую секунду он охнул и скорчился, получив удар коленом в пах. Юлька резко развернулась и, гордо вскинув подбородок, удалилась с победным видом, проигнорировав несколько непечатных оборотов, посланных ей в спину сиплым от боли голосом.

Картинка была еще та: позади величественно удаляющейся лекарки провинившийся отрок переваливается с корточек на колени, а потом и вовсе становится на четвереньки, свесив голову почти до земли – ни дать ни взять раскаивающийся злодей вымаливает прощение.

«С-сучка… Сейчас вот оклемаюсь, найду и отметелю без всяких рыцарских заморочек. Ох, блин, больно-то как! Нет, дрянь мелкая, я тебе мозги вправлю, давно пора…

При всем уважении, сэр, вы болван каких поискать! Если дамы пребывали в приятном заблуждении о незаметности их воздействия на вас, то развенчание этих иллюзий для них равносильно полученному вами удару в известное место. Будьте любезны признать, что ответ мисс Джулии был вполне адекватен!»

Адекватность Юлькиных действий Мишка не признал, даже когда отпустило, но и «вправить ей мозги» тоже не удалось – в лазарете ее не оказалось, как, впрочем, и в крепости вообще. Не зря Матвей говорил, что приказу юной лекарки никто из отроков противиться не сможет – дежурный десятник безропотно дал ей коня и сопровождающего, а «курсанты» дежурного десятка перевели паром через Пивень чуть ли не со скоростью торпедного катера. Торопилась куда-то лекарка, кто ж знал, что она от старшинского мордобоя тикает?

Шлеп! Мишка ударом ладони расплющил у себя на ляжке очередного комара.

– Частица бытия, мать твою кровососущую!

– Чего, Минь? – отозвался спереди Матвей, не разобравший за плеском воды под ногами коней Мишкиного бормотания.

– Да комары заели, тудыть их!

– А! Тут еще и пиявки есть! – порадовал старшину «Младшей стражи» ученик лекарки. – И чего летом поперлись? То ли дело зимой, по льду, милое дело!

– Хорошего льда до конца ноября дожидаться, если не до декабря, а сейчас конец июля! За четыре месяца много чего случиться может: или «пятнистые» кого-то зарежут, или подсылы холопов на бунт подобьют, или еще какую пакость боярин Журавль измыслит.