Чтение онлайн

— Дон, только сначала плащ постели… пожалуйста…

Через час Желатин подогнал броневик к универсаму. Стемнело. Патрули и поисковые команды из Развала вышли, опасаться больше некого. Я коротко разъяснил задачу: едем в Анклав.

— Все? — спросил Коптич.

— Тебя оставим. Пока нас не будет, подметёшь парковку и пострижёшь акации.

— Я про лизуна вообще-то. Его тоже берём?

Я повернулся к Алисе, она кивнула:

— Берём.

Петруша расплылся в улыбке и первым запрыгнул в броневик. Алиса села рядом с Желатином, Коптич встал за пулемёт. Пока ехали, я кратко его проинструктировал:

— Подъедем к воротам, включай свой болтливый язык на полную. Запомни фразу: Мы к комиссару обороны от приора Гамбита. Запомнил?

— Запомнил. А если они под дозой?

— Охранники на воротах? Смеёшься? У них только Наташка и Голикова имеют право под дозой быть, остальные лишь по мере необходимости, да и то не все. А теперь вообще только одна Наташка.

— Наталья Аркадьевна, — поправила меня Алиса.

— Да знаю я, чё ты? Мы же ещё не в её кабинете.

Желатин мягко притормозил перед поворотом и завернул к Анклаву. Остановился в десяти метрах от ворот. Над КПП вспыхнул прожектор, яркий луч света накрыл нас плотным коконом. Настороженный голос потребовал:

— Фары гаси! Кто такие? Почему так поздно?

Коптич сделал всё, как договаривались. Включил способность внушать и проговорил сурово:

— Открывай. Мы к комиссару обороны.

— Стоять на месте, не шевелиться! — щёлкнул затвор. — Кто дёрнется — пристрелю!

Внушение не подействовало. Мать твою! Я зашипел:

— Коптич, чё за дела, почему не работает? Ты дозу вколоть не забыл?

— Не забыл… Хрен знает. Я не вижу его, может поэтому.

Выручила Алиса. Она приоткрыла дверцу и громко потребовала:

— Охранник, подойти. Быстро!

Выполнять приказ охрана не торопилась, но тон стал мягче.

— Сейчас начальник караула подойдёт, с ним разговаривайте.

Лязгнул засов, скрипнули петли. В обрамлении яркого света возникла фигура.

— Кто старший? Ко мне!

Я пихнул Коптича, тот скакнул через борт.

— Ну я, старший, допустим… Чё не пускаете? Мы от приора Гамбита. Комиссар обороны вашей нужен.

— От приора… Обороны… — голос начальника караула стал податливым.

— Срочно, — добавил Коптич.

Редбуль засуетился, махнул куда-то в сторону прожектора:

— Открыть ворота! Да гаси ты свет… Васильев, сопроводить до штаба.

— Мы дорогу знаем.

— Положено так. Иначе ночной патруль остановит.

— Ладно, ладно. Васильев, прыгай на подножку.

Ворота медленно распахнулись, броневик въехал на территорию Анклава. Вдоль дороги горели фонари, освещая аккуратно подстриженный газон и всё те же плакаты с социалистической тематикой. С годами ничто здесь не меняется. Возле штаба тормознули. Дежурный караул на входе встрепенулся, часовой у флага принял стойку «на изготовку».

Васильев, соскакивая с подножки, выкрикнул:

— К товарищу комиссару из Загона с важными новостями!

Один караульный метнулся внутрь, второй, не опуская калаша, подошёл к броневику, заглянул в кабину, в отсек, каждого из нас смерил подозрительным взглядом. Увидел лизуна, вздрогнул:

— Это что? Ну-ка…

— Это секретный агент под прикрытием, — проявил чувство юмора Коптич.

Караульный поверил, и даже изобразил понимание.

— Да, да, я всегда знал, что они с нами.

Он продолжал стоять и глазеть на Петрушу, явно видя в нём загримированного человека, а не тварь, пока не вернулся напарник.

— Товарищу комиссару сообщили о вашем прибытии. Вам надлежит проследовать в приёмную секретариата и ждать её там. Оружие оставьте здесь.

Я расстегнул пояс с ножом, снял автомат.

— Коптич, не забывай оглядываться. Тут адепты могут быть, либо послушники. Я видел конвой от Загона. К броневику никого не подпускай, если надо — забалтывай.

— Расход большой. Пятая часть дозы уже ушла.

— Значит, ещё одну вколешь. Мы не дома, помни это. Кира, на связи.

— Можно я с вами? Пожалуйста. Связь Петруша держать сможет.

Лизун захлопал глазками, словно подтверждая слова дочери.

— Ага, сможет, неясно только, как он переводить будет. Нет, остаёшься со всеми. Коптич за старшего, но ты всё равно главнее.

Я чмокнул её в лоб и махнул через борт. Поднял руки, позволяя дежурному обыскать себя. Тот обшарил мои карманы, провёл ладонью по груди, по спине. Алису осмотрел визуально, прикоснуться не посмел. Впрочем, обыскивать там было нечего: тонкая майка военного образца на голое тело, брюки, кроссовки. Вид отпадный. Часовой у флагштока смотрел на неё больше, чем на флаг.

Дежурный провёл нас на второй этаж к секретариату, открыл дверь, щёлкнул выключателем.

— Ждите.

Мы вошли. Узкое помещение, стулья вдоль стен, у окна стол секретаря, под потолком люстра с зелёным плафоном. Последний раз я был здесь, когда власти Анклава предъявили мне обвинение в убийстве редбулей на шоу Мозгоклюя. Дали по затылку, приговорили к тюремному заключению, потом сделали приманкой для тварей. С тех пор столько воды утекло и столько новых грехов добавилось — жуть! Одна только погоня по Развалу чего стоит. А теперь ещё и кровь Голиковой. В общем, на месте Куманцевой я бы не стал с нами разговаривать, а сразу пристрелил. Так спокойнее. И надёжнее. Непонятно, почему Алиса решилась на эту встречу. Всё-таки она завзятая оптимистка. Верит только в хорошее и совсем не боится последствий собственных поступков. Ну ещё бы, при необходимости она перевоплотится в ревуна и заставит поверить в свою непогрешимость всех, кто до этого не верил, либо, как вариант, попросит сделать это меня. И я сделаю, вот только патронов маловато.

В коридоре послышались торопливые шаги, дверь распахнулась. Наташка стремительно прошла к столу, от порога разряжаясь словесным потоком:

— Какого хера вашему приору надо?! Я маленькая девочка посреди ночи вскакивать? Утра дождаться не мог? — её взгляд упёрся в Алису. — А… — в меня. — Ты?! Караул!..

Я шагнул к ней, стянул со стола карандаш и уткнул комиссарше в печень. Алиса кашлянула в кулак:

— Успокойтесь, Наталья Аркадьевна, мы не по вашу душу. Разговор есть. Дон, отпусти.

Я шагнул назад. В приёмную ворвался дежурный.

— Товарищ комиссар!..

— Чего орёшь, дебил? — рявкнула Наташка. — Чаю нам! — и уже спокойнее. — И варенья, и… лимон… порежь.

Дежурный взял под козырёк и исчез, а Куманцева с минуту разглядывала нас, потом кивнула в сторону кабинета:

— Туда.

В кабинете мы разместились за длинным столом совещаний. Куманцева плюхнулась в своё кресло и продолжила изучать нас, словно пыталась найти что-то новенькое, что убедило бы её, что это не мы. Увы, это были мы, отчего лицо её медленно превращалось в маску Мегеры. В какой-то миг эта маска обратила на меня всю ненависть: