Чтение онлайн

Я обсказал ситуацию Коптичу, тот поджал недоверчиво губы. Дикарь по-прежнему считал, что надо уходить и желательно быстро. Грузилок со мной согласился, но мне плевать, согласен он или нет, у нас не демократия, а банальная тирания. Как я скажу, так и будет, поэтому отдал приказ всем отдыхать ещё три часа.

Три часа — мне этого вполне хватит, чтобы восстановиться. Я привалился спиной к стене и закрыл глаза.

Проснулся от удара!

Замер, целиком сосредоточившись на ощущениях. Удар был такой же, как и прошлой ночью. В голове возникла острая боль, по телу побежала дрожь, кровь забурлила. По душе волнами покатился страх. Коптич вскочил, Грузилок тряс башкой, словно пытался выбить из уха застрявшую воду. Лидия смотрела в потолок округлившимися глазами. Вчерашний удар был намного слабее, до нас долетели лишь отголоски сегодняшнего.

Я напрягся в ожидании повтора. Вчера один последовал за другим. Прошла минута, две… Ничего… Глянул на часы, прошло два с половиной часа из трёх отмеренных на отдых. В принципе, можно уходить. Никто уже не спал, сумрак за окном сменялся рассветными проблесками.

Жестом показал Грузилку, чтоб распечатал сухпай.

— Слышал, да? — подкравшись ко мне, зашептал Коптич. — Как вчера. Это неспроста, Дон.

— На Территориях всё неспроста.

— Это что-то новое, поверь, я с таким не сталкивался, а уж я чего только не навидался.

Эти удары действительно что-то новое, с таким и я никогда не сталкивался. Жаль, нет Алисы, она бы разобралась. На двуликих удары производили иное действие. Глядя на Киру, можно было подумать, что она его почувствовала, но не более того. Девочка проснулась и начала осматриваться, словно определяя направление.

— Дочь, как ты?

— Всё хорошо, папа. Это такие же удары, как прошлой ночью, только чуть сильнее.

— Конкретнее можешь что-то сказать?

— Похоже на ментальный удар. Но он не целенаправленный, а как бы по площади. Сложно определить, мало информации. Не понятно, с какой целью бьют. И кто бьёт. Здесь вообще всё непонятно, надо ко многому привыкать и только потом разбираться. Дай мне недельку.

— Понятно. Скоро уходим. Готова к новому переходу?

— Я смогу идти, папа.

На грани восприятия возникли чёткие всплески красного. К дому подходили, но не понятно, к нам шли или мимо. Я попытался рассмотреть тех, кто подходил к бараку, но заросли полностью скрывали их.

Лидия вдруг выгнулась и заныла сквозь зубы:

— Ы-ы-ы-ы-ы!

Я приложил палец к губам, Грузилок нагнулся к проводнице и зашептал:

— Тихо, тихо, тихо.

Лидия замолчала, но выгибаться не перестала.

Я следил за краснотой. Она не была яркой, и непосредственной угрозы в себе не несла, значит, люди двигались мимо. То, что это именно люди, я понимал по своим ощущениям. Будь то твари, я бы чувствовал озноб, или мурашки, или сухость. И ещё они двигались слишком быстро. Это платформа, возможно, не одна.

— Чё чуешь? — спросил Коптич.

— Люди. Много. На нескольких платформах.

Дикарь оскалился:

— Я же говорил. Говорил! Уходить надо было. Как теперь?

— Не паникуй, — обрезал его я. — Ты же никогда не надеялся, что умрёшь в постели?

— Я не шучу, Дон!

— Так и я серьёзно. Ты мужик, Коптич, или забыл об этом?

Дикарь сжал кулаки. Вроде бы и мужик, а вроде бы и бежать надо. Он всегда был осторожен, и предпочитал избегать опасности, а не лезть на рожон. Но если прижимало, то от драки не отказывался, поэтому я и взял его с собой.

Лидия снова застонала. Я обернулся. Грузилок давил проводнице на плечи и, глядя на меня, хрипел:

— Дон, Дон… она рожает… мать её…

Да что ж за невезуха сплошная! Отправляясь сюда, я никак не рассчитывал, что буду возиться с беременной проводницей, да ещё от самого Олова. Господи, во имя всех святых и твоего друга Великого Невидимого, что мне делать?

— Кира! Займись ею!

Дочь отчаянно замотала головой.

— Пап, я не умею.

— Когда-нибудь тебе предстоит то же самое, так что давай, перенимай опыт! И не спорь. У меня других дел по горло. Коптич, позиция у лестницы. Стреляй только если подойдут вплотную. Грузилок…

Загонщик резко выпрямился, сжимая винтовку обоими руками.

— Помогай Кире.

— Я? Дон…

— Не обсуждается. И заткнулись все! Лидия, ты тоже. Ори, но молча. Тишина такая, чтоб я муху в полёте слышал!

Лидия засопела носом, перевернулась на бок. Кира начала рыться в рюкзаке, вынула чистую майку, из аптечки достала оживитель, подумала и прыснула Лидии на губы.

Я вновь присмотрелся к красноте. Она остановилась и подрагивала, по-прежнему оставаясь на грани восприятия. Можно было попросить Киру отсканировать её, и тогда бы мы точно узнали, кто за ней кроется и сколько. Но у Киры были занятия поважней, да и тратить её силу не хотелось, пусть восстановится.

Лидия едва сдерживала крик, даже под оживителем ей было больно. Нужен нюхач, он бы помог. Грузилок что-то шептал, похоже, молился. Кира держала на руках майку, то ли готовилась принять ребёнка, то ли ещё для чего. Ей было страшно не меньше, чем Грузилку.

Я отвернулся, смотреть в ту сторону не хотелось абсолютно, подумал выглянуть в окно, но тут же отказался от этой мысли. На платформах явно адепты, если они в данный момент осматривают крыши, то снизу они меня точно заметят, а я их не факт. Достаточно интуиции, она как второе зрение позволяет понимать, что происходит за стенами.

Краснота начала расползаться, всполохи потянулись к нашему бараку. Я обернулся к Коптичу и поднял руку: внимание! Щёлкнул предохранитель, мне он показался громом небесным. Любой шорох сейчас, даже сопение Лидии воспринимались как предательство.

Появились кляксы. Две обходили барак с торца, ещё три двинулись к народной стройке. В принципе, это походило на обычную проверку. Дорожный патруль притормозил у обочины, решил осмотреть ближайшие дома. Что-то привлекло внимание, вот и остановились… Или обеспокоились чем-то? Если Гамбит с ними, и если помнить, что он проводник, то это уже не проверка.

Осторожно, на корточках я прокрался к лестнице. Это единственное место, по которому адепты смогут пройти на чердак. Пальцем указал дикарю на заднюю стену, он сразу отошёл и присел справа от двери. Я встал слева. Теперь оставалось только ждать.

Послышались шаги, тихий говор. Снова на турецком. Говорили спокойно, опасности не чувствовали. Осмотрели подвал, первый этаж. Скрипнули ступени, один, а может и оба, начали подниматься на второй этаж. Я осторожно выглянул из-за косяка. В узком пролёте мелькнули кожаные плащи. Не ошибся — оба. На лестничной площадке остановились, заговорили. Один засмеялся. Вели себя беспечно, словно заранее знали, что здесь нет ни людей, ни тварей. Допустим, твари на второй этаж редко поднимаются, но люди, наоборот, предпочитают забираться выше — это первый урок, который дают Территории.