Чтение онлайн

— Нагулялся? — спросил отец.

— Да, просто ответил я.

— Ну и молодец. Приводи себя в порядок, и через час отужинаем.

Я лежал в ванне, отмокая после путешествия, считал дни. И с гигантским ощущением понял, что от момента, когда я пришел в себя после порки в соседней комнате и до вот сейчас прошло всего пятнадцать дней. Пятнадцать дней! За которые я успел… успел просто стать совсем другим человеком. И с точки зрения свинорылого Феди, и с точки зрения гречневого отшельника Фёдора Юрьевича. Всего пятнадцать дней, под завязку наполненные приключениями, которых хватило бы и на три месяца, и никто б не пожаловался, для меня пронеслись в две недели и один день. И теперь в ванне отмокал аристократ-некромант, владелец собственного села в Воронежской губернии, жених прекрасной девушки, осуществивший детскую мечту умершего в другом мире человека. И да, верный слуга государев. В голове не укладывается. Что ж дальше-то будет?

— А дальше, дорогой мой Фёдор Юрьевич, — сказал я вслух самому себе, — мы будем учиться, учиться и еще раз учиться. Потому, что надо понимать то, чем ты владеешь, и владеть эти всем осознанно. Но об этом мы подумаем потом, а теперь настала пора подкрепиться.

За столом сидели только два чревоугодника: старый (хотя, какой он, к лешему, старый, в свои-то восемьдесят шесть?!) князь Юрий Григорьевич, да сын его, Фёдор Юрьевич, и обсуждали два этих уважаемых человека, то есть, мы с отцом, не перипетии приключений, ни политику и государственное устройство, а вспоминали, грешным делом, эротические приключения Фёдора-прежнего. Точнее, вспоминал-то отец, я же знакомился с этой стороной своей жизни с нуля, и шерсть по всему телу, честно говоря, вставала дыбом.

К черту подробности, но дело в том, что к настоящему моменту жиртрест Федя произвёл на свет четырех бастардов, трех мальчиков и одну девочку. Все они мыли признаны моим отцом, как главой рода, все получили фамилию Дановские, и все матери были должным образом обеспечены. Ещё одна женщина готовилась рожать в ближайшие дни, и ее с ее ребенком (тоже девочка будет) ожидало всё то же самое. С учетом вынужденной щедрости князя, претензий ко мне дамы не имели. И все эти Дановские, вместе с детьми, которых нарожает мне Наташа (Федя, с хорошим не тяни, приступай немедленно), должны составить основу будущего возрожденного клана Ромодановских. Клана не своевольного, на государевой службе, но род должен быть сильным.

Охренеть и не встать. Осталась, в сущности, мелочь: как можно скорее рассказать Наташе об этих бастардах, чтобы не постигла нас в неурочный час «терпкая горечь драматических коллизий», как изволила выражаться преподавательница литературы у нас в университете — там, далеко, на Земле. Ну и, само собой, понять, как именно я это всё ей буду рассказывать… А налейте-ка арагонского, милейший, больно оно у нас хорошее нынче.

Наташа удивила. Я ожидал вспышки ревности или еще чего-то в этом роде. Но нет.

— Ну, это же был не ты, верно? — сказала она. — А всё, что было до тебя — не считается. Надо будет — подберем, обогреем, к делу пристроим.

Подъем на следующее утро случился ранний. Просто пришел проклятый Шаптрахор, и просто вытащил меня из кровати. Буквально. Он такой, он может.

— Побежали, — просто сказал черный урук и гнусно заржал.

Я надел треники, кроссовки, и мы побежали. Могу гордиться: сделали два полных круга по периметру усадьбы, а это больше двух верст.

— На тебя смотреть противно, — сказал урук. — Но ничего, я из тебя сделаю еще настоящего урука!

— Скаи, Шаптрахор, — прохрипел в ответ я. — Мне и так нравится.

— Нравится — не нравится — в душ, моя красавица! — плоско пошутил он и снова заржал.

Душ — это хорошо. Это просто превосходно, скажу честно. Но насладиться мне не дали: едва пришел в себя, тот же урук, злодейски оскорбляя меня на своем черном наречии, потащил в тренажерку, где всячески истязал.

— Дури в тебе много, на самом деле, — сказал он, внезапно переставая быть буйным уруком. — так что не развалишься. Но привести в порядок твоё тело надо, и срочно. Князь сказал. Так что терпи, Фёдор Юрьевич.

И я терпел. Думаете, после следующего душа меня ждал вкусный питательный завтрак? Хрена лысого! Меня ждал полковник Азаров с деревянными саблями. Сабли был из самшита, поэтому весом от настоящих если и отличались, то в сторону тяжести. Этот маньяк фехтования издевался надо мной еще час, прежде чем, вновь смыв с себя пот страданий, я был допущен к завтраку — отнюдь не такому эпикурейскому, как я уже губу раскатал. После завтрака отец утащил меня в библиотеку и начал учить магическим основам. На удивление, учителем он оказался хорошим, доходило с первого раза. Перед обедом, как черт из табакерки, снова выскочил старый гусар и мы снова стучали самшитом. После обеда мысль оставалась одна: как бы не заснуть-то? Впрочем, отчего бы и нет…

Второй день начался точно так же. Я знал, что все это надо, знал, что совсем скоро привыкну, войду в режим, но тело восемнадцатилетнего пацана бурлило гормоном и подбивало на бунт.

— Федя, что за хрень творится в доме? — спросил меня отец за обедом. — С момента твоего возвращения все коты в усадьбе поголовно пьяные!

Нафаня! Я с ним так и не поговорил, прямо совестно стало. И, отобедав, я пришел к себе, запер дверь и тихонько позвал своего друга. Он проявился на столе. Одноухий и седой, не постаревший, но повзрослевший основательно. И это мы говорим о создании искусственного происхождения!

Мы долго разговаривали с Нафаней. Я рассказал ему о своих приключениях, он — о своих. В конце беседы я не удержался и спросил:

— Нафань, на моих глазах тебя вырубало от куда меньших нагрузок. Как ты сумел выжить на этот раз?

Домовой опустил глаза, потом взгляд его запрыгал по комнате, с предмета на предмет, потом домовой встряхнул головой и посмотрел мне в глаза.

— Нет, не смогу соврать вам в этом, мой добрый сеньор. Просто… Просто нас было двое.