Чтение онлайн

Прошла мимо, ожидая, что он остановит или что-то скажет. Но он не сделал ни того, ни другого. Не сделал, ни когда я подошла к двери, ни когда открыла её. И даже когда я вышла в холл, он не окрикнул меня. И потом, когда я медленнее обычного собиралась домой, и потом, когда вышла из гостиницы в тёмный вечер. Ничего. Ничего…

Уже зайдя в подъезд дома, где прожила последние несколько лет, я вспомнила, что ключей от квартиры у меня нет. Поднявшись на этаж, остановилась возле двери и неожиданно ощутила тревогу.

— Глупости… — шепнула тихо и нажала на кнопку звонка. Услышала, как в глубине прозвучала переливчатая мелодия. И… ничего.

Что дверь окажется незапертой, я не ожидала и удивилась, поняв, что это так. В самом начале Стас устраивал мне романтические сюрпризы. Давно. Так же давно, как и дарил цветы. Если он опять…

— Всё-таки пришла, — не успела я оказаться в коридоре, муж вышел мне на встречу. Глаза его недобро блестели, рубашка была до середины расстёгнута, волосы всклокочены. — Пришла, шлюха, — с ненавистью процедил он.

Я почувствовала запах… Всмотрелась в его лицо и бросила взгляд за спину, в сторону кухни. Тревожное недоброе предчувствие превратилось в уверенность. Бутылка…

— Вернулась, — с утверждением, слегка растягивая гласные.

Я попятилась к двери. Сердце заколотилось испуганным зверьком, когда губы его искривились в оскале. Резким выпадом он схватил меня за локоть и, подтянув к себе, с шумом вдохнул у моего виска.

— Ты пьян, — я что есть силы попыталась оттолкнуть его. — Пусти меня!

— Не в этот раз, — глухо, обдав запахом алкоголя. — Не в этот раз, Мирося.

Яков

Сверив присланный мне подружкой девчонки адрес с тем, что был указан на фасаде, я хлопнул дверцей внедорожника. Люди, появившиеся из сопровождавшей меня машины службы безопасности, тут же оказались рядом. Не задавая лишних вопросов они молча проследовали со мной к подъезду.

— Я пойду один, — распорядился я.

— Вы уверены, Яков Константинович? — начальник охраны посмотрел пристально. — Ефимов — хоккеист. Парень он крепкий, хоть сейчас и не в форме. Сумма при вас внушительная, мало ли что взбредёт ему в голову.

— Что бы ни взбрело ему в голову, — набрал код домофона, — разговор с ним будет короткий. В конце концов ты тоже не забывай, Руслан, что я способен не только вести дела. Не всё же мне чесать кулаки о грушу в зале.

Руслан хмыкнул. Вошёл следом за мной в подъезд, перед этим приказав двум другим моим людям оставаться снаружи, сам же остался у лифта.

Типичная многоквартирная новостройка ничем не отличалась от тысяч подобных ей: несколько подъездов с благоустроенными клетками. Ипотечный рай для собравшихся строить будущее недоумков вроде того, к которому я собирался наведаться. Стоило приказать, Руслан выложил передо мной все данные не только на Миру, но и на её окружение. Ипотека на тридцать лет, оформленная на мужа, внушительный кредит, висящий уже на ней.

Раздающуюся из-за двери нужной мне квартиры ругань я услышал, как только вышел из лифта.

— Ах ты сука! — донеслось до меня.

За этим раздался грохот, по ушам резануло отборной нецензурщиной. Судя по всему, Ефимов пребывал не в самом лучшем расположении духа. Но расположение его духа меня не заботило. Голос Миры звенел, но разобрать слов я не мог. Так и думал, что найду её тут.

Снова услышал грохот и, крепко выругавшись, в несколько шагов пересёк отделяющее от двери пространство. Пусть только посмеет тронуть её. Если понадобится, вышибу нахрен замок, а потом и мозги этого недоноска. Но первого не потребовалось: заметив щель, я пнул дверь ногой, и та отворилась на всю.

— Я для тебя всё! — донеслось из кухни. — Сука…

— Остановись! — Мирослава всхлипнула. Что-то затрещало, раздался звон посуды.

— Тварь, я тебя…

— Отпусти её, — процедил я, войдя в разгромлённую кухню.

Проклятый сукин сын сжимал запястье прижавшейся к раковине девчонки. Мне сразу вспомнились синяки на её руках, ссадина в уголке рта. Челюсти сжались сами собой.

— Отпусти её и отойди, — повторил, приближаясь к столу.

Под подошвами ботинок затрещали осколки разбитого стекла. В кухне был полнейший кавардак: у плиты валялся свёрнутый стул, черепки валялись вперемешку с рассыпанной крупой.

— Что тебе тут нужно, мужик? — Ефимов разжал пальцы и двинулся на меня.

Я наградил его предупреждающим взглядом, но это его не остановило. Мирослава выдохнула, потёрла руку.

— Я тебя спрашиваю, что ты тут забыл?! — рявкнул Ефимов, приблизившись. Сузил глаза, осклабился.

— Я забираю твою жену, — кинул увесистую пачку купюр на стол. Следом положил тонкую папку с документами. — Сядь.

Он недоверчиво искривил губы.

— Сядь, — процедил я, едва сдерживаясь.

— Что это за дерьмо? — ударил по листам так, что стоявшая на столе бутылка подпрыгнула.

— Дерьмо — это ты, — кинул ручку. Взглядом указал на единственный стоящий на ножках стул. Проигнорировав мой взгляд, ублюдок взял листы и посмотрел. Нахмурился.

— В этих бумагах сказано, что ты отказываешься от каких бы то ни было финансовых претензий к своей жене, — не стал я усложнять ему задачу. — По ним ты обязуешься лично закрыть все общие долги. Этих денег хватит сполна. Документы на развод пришлю завтра.

— И что? — с недоверием усмехнулся он. — Я должен это подписать?

Перевёл взгляд на девчонку. Глаза его недобро сверкнули. Качнув головой, он скривил губы.

— Да… — поморщился. Наградил её парой нелицеприятных эпитетов и опять посмотрел на меня. — А что, если я откажусь?

— Тогда разговор у нас будет другим.

Мира так и стояла у раковины, обхватив тонкими пальцами руку. Я посмотрел на неё только мельком. Кивнул, чтобы подошла и сосредоточил внимание на её муже.

Тот мрачно поджал губы. Глянул на меня из-под тяжёлых век.

— Ты кто вообще такой?