Чтение онлайн

Обряд он назначил на пятницу. Это казалось символичным – священник должен умереть в один день с Христом. Пройдет страстная пятница, святая суббота, а в воскресенье дух Леонардо воскреснет, и Великое делание будет завершено.

Декоратор выбрал для убийства утро, когда, по его расчетам, в церкви не было никого, кроме самого отца Луиджи. Когда убийца вошел в узкий высокий храм с длинными деревянными скамьями по обе стороны, священник молился перед фреской Мадонны дель Парто, которая была достопримечательностью их церкви и которую он особенно любил.

Целиком уйдя в молитву, отец Луиджи не видел никого и ничего вокруг не слышал. Сейчас можно выстрелить из пистолета у него над ухом – и он все равно не заметит. Так же, ничего не заметив, и не успев ничего понять, перейдет он в лучший мир. Декоратор ощутил, что ему со всей очевидностью помогает бог, а, точнее, создатель тех темных пространств, откуда исходят неупокоенные души и воскресают вопреки всем известным законам и установлениям.

Легчайшей драконьей поступью он двинулся к священнику. В широком рукаве его темной блузы прятался острый длинный нож. Со стороны увидеть этот нож было невозможно, так что если бы даже в церкви появился сейчас кто-то посторонний, кто-то, кроме их двоих, он ничего не заметил бы и ничего не понял, пока нож не вонзился бы в сердце отца Луиджи.

Декоратор встал позади священника, нож из рукава змеей скользнул ему в ладонь. Секунду он медлил, но тут спина отца Луиджи дрогнула. Пора было нанести удар. Но неожиданно для себя Декоратор не смог даже поднять руку с ножом: убить человека оказалось не так просто, как он думал. И вот сейчас он стоял, не в силах шевельнуться, еще пара мгновений – и отец Луиджи обернется, и все дело будет сорвано.

«Бей! – вдруг страшно закричал визгливый голос внутри него, – убей его, убей!»

Вздрогнув, он все-таки поднял руку и, не помня себя, занес клинок над отцом Луиджи…

– Погляди, Ганцзалин, какая интересная фреска, – негромкий голос, раздавшийся за спиной Декоратора, грянул сильнее иерихонских труб.

Вздрогнув, он обернулся и увидел за своей спиной странную парочку. Высокий седоволосый господин с черными бровями, в темно-коричневом сюртуке и такой же шляпе, которую, впрочем, он сейчас снял и держал в руках, и рядом с ним – азиат со зверской прищуренной рожей в светло-зеленом костюме. К счастью, они не смотрели на господина Декоратора, но лишь на фреску, и он быстро спрятал клинок в рукаве.

Седовласый говорил по-французски, и Декоратор понимал все, что тот говорит, все до единого слова. Отец Луиджи, очевидно, французского не знал, так что, повернувшись на голос, лишь благосклонно взирал на говорливого иностранца.

– Создал ее Таддео Гадди, называется она «Мадонна дель Парто», – продолжал между тем иноземец уверенно, словно завзятый чичероне. – Перевести это название, исходя из нашей традиции, не так-то просто: беременная Мадонна, Мадонна на сносях, Мадонна в ожидании – все будет звучать не совсем корректно. К счастью, в точном переводе нет необходимости, достаточно бросить взгляд на сам образ – и все становится ясно без объяснений. К слову сказать, у этой фрески любопытная история. Она не всегда была в этом храме, ее переместили сюда в 1785 году из церкви Сан-Пьер Маджоре…

Услышав из уст иностранца название фрески и имя ее создателя, отец Луиджи удовлетворенно кивнул и направился к алтарю. Декоратор, уже успевший прийти в себя, лишь мысленно выбранился. Проклятье, такой был удобный момент! Если бы не эти два дуралея, священник уже лежал бы на полу с ножом в спине, а он омывал бы руки в его крови. Впрочем, может быть, они сейчас уйдут, и он тогда вернется к своему блестящему плану. Конечно, второго такого шанса ему не подвернется, придется действовать грубее и прямолинейнее, в лоб, но главное – результат, все остальное – детали. Что ж, он подождет, время еще есть, главное, чтобы незваные гости убрались отсюда поскорее. Но как это сделать? Может быть, попробовать их выпроводить?

Декоратор сделал недовольное лицо и по-французски обратился к седовласому.

– Мсье, не знаю, откуда вы приехали, но могу вам сказать, что это храм, а не картинная галерея, и проводить здесь экскурсии – кощунственно и оскорбительно. Для вас было бы лучше всего покинуть церковь и не осквернять ее своим присутствием.

Услышав такое, косоглазый азиат посмотрел на него весьма звероообразно. Однако его седоволосый спутник лишь улыбнулся и спросил с интересом:

– Вот как? Мои речи оскорбляют веру? А ее не оскорбляет тот факт, что вы пришли в церковь с кинжалом, который, очевидно, намеревались применить, если бы мы не помешали вам своим неожиданным появлением?

Декоратор похолодел. Черт побери, он совсем забыл про нож! Лезвие его скрывал рукав, но ладонь обнимала ручку. Видимо, проклятый иностранец все-таки заметил тот момент, когда он замахнулся на отца Луиджи.

Декоратор сделал быстрый шаг назад, намереваясь со всей возможной скоростью ретироваться, но неожиданно натолкнулся спиной на что-то очень твердое, видимо, колонну. Недоумевая, откуда у него за спиной образовалась колонна, он обернулся и увидел страшную оскаленную рожу азиата, который только что стоял напротив него и вдруг каким-то чудесным образом успел переместиться ему за спину.

Его застукали! Сейчас его сдадут полиции, и чудо уже никогда не случится! Нет, этого нельзя допустить. Если проклятые иностранцы встанут у него на пути, они об этом пожалеют! Два точных удара ножом – и они лягут рядом, а спустя полминуты к ним присоединится и отец Луиджи.

Декоратор хотел ударить седовласого не замахиваясь, снизу, прямо в горло, но внезапно почувствовал, что руки ему не подчиняются. Он опустил голову вниз и с содроганием увидел, что рук у него больше нет.

В следующий миг, однако в голове его прояснилось, и он понял, что руки его никуда не делись, просто хитрый азиат ловко завернул их ему за спину. И, кроме того, не теряя времени, мягко, но очень сноровисто вытащил из руки Декоратора нож.

Отец Луиджи, обеспокоенный суетой, возникшей в другом конце храма, уже посматривал на них с тревогой. Что делать, лихорадочно думал Декоратор, может быть, позвать его на помощь? Они не посмеют убить его прямо на глазах у священника.

«Но ты же чуть не убил его прямо в храме, ты же посмел, – неожиданно зазвучал в голове его чей-то чужой голос. – Почему же они не посмеют убить тебя, раз они явились за тобой?!»

Не совсем понятно было, кто были эти самые они, и что им от него вообще нужно, но в целом голос, кажется, был прав. Пока Декоратор размышлял, седовласый решительно взял дело в свои руки.

– Вы – синьор Винченцо Перуджа, и нам нужно поговорить, – негромко сказал он.

Разоблаченный Декоратор вздрогнул. Да, они пришли именно за ним, тут не может быть никаких сомнений, они даже знают, как его зовут. Следовательно, медлить нельзя, пора звать на помощь.

Он открыл было рот, но седоволосый быстро шепнул.

– Мы знаем, что вы украли «Джоконду». Поднимете шум – сдадим вас полиции.

Крик застрял в глотке Декоратора, так и не выйдя наружу.

– Нам нужно поговорить, – продолжал удивительный господин, – только поговорить – и ничего больше. Следуйте за мной.