Чтение онлайн

 - Да уж, катер этот - знатный мозготряс, - согласился с ним Кертис. Кажется, зеленые бананы его тоже не сильно впечатлили.

 - Ну раз с бытовыми вопросами покончено, можно начинать вечер страшных рассказов?
– светским тоном поинтересовался Армс.
– Ну а что, в лагере скаутов разве не этим походы заканчивались?

– Вот через семь недель и расскажешь, - фыркнул Роберт.
– Когда поход заканчиваться будет. А пока он только начинается. Так что можешь рассказать что-нибудь веселое.

– Ну ладно, ты сам попросил!
– широко улыбнулся Армс.
– Как-то раз я был на одной вечеринке...

Йенс пошевелился, чуть плотнее прижимаясь к Каю больным бедром, и облегченно выдохнул.

– В дождь крабы выползают, - сказал он тихо.

– А толку?
– также тихо ответил Кай, чуть повернув голову.
– Не сырыми же их жрать.

– И сложить некуда, - добавил Йенс. Он поежился, еще чуть плотнее прижался к Каю.

От песка потянуло холодом. Пока банановые листья, которые они накидали на "пол" их жилища, не давали заду замерзнуть, но под утро наверняка станет хуже. Что ж, им хотя бы не надо спать в одиночку.

Рассказ Армса, видимо, увлек остальных. Все громко говорили, Ачестон еще и отчаянно жестикулировал, размахивая своими ручищами, как лопастями ветряка.

 - Прикиньте, волны вынесут нам ящик древнего коньяка!
– мечтательно протянул Роберт. Кай хмыкнул: Оуэн не прикасался к спиртному лет двадцать.

 - Лучше пусть это будет ящик консервов, желательно мясных, - возразил Хиллерманн.

 - Ага, и тут же явится Флин и отберет, - усмехнулся Том.
– Ну мы же робинзоны, должны сами себя прокормить, а не пользоваться чужой помощью.

– Так это не чужая, это божья помощь, - фыркнул Роберт.
– Совсем другой коленкор!

– И даже, скорее, сталкерство, - заметил Том.

Удивительно, но он, кажется, не чувствовал ни холода, ни неудобства - с интересом прислушивался к разговорам, рассматривал бушующую стихию и сидел, скрестив ноги, будто так было удобно и привычно.

Между тем ночь все не наступала. Было темно, как вечером, но сгущаться сумерки не спешили.

– Мы во сколько приехали? Часов в двенадцать?
– спросил Кай, когда в разговоре повисла пауза.
– Ну часа три трепыхались тут. А темнеет во сколько?..

– В этих широтах часов в шесть-семь, наверное, - предположил Ачестон.
– Если бы не дождь, мы бы уже и остров прочесали, и поесть соорудили, и костер развели.
– Йенс, а у тебя в рукояти ножа нет огнива? Армейские же обычно с ним идут.

 - Ага, устроители такие простачки, что дублирующую систему допустят, - фыркнул Кертис.
– Заметил, что или сеть, или удочка. Или котелок, или кастрюля.

– Нету, - коротко ответил Йенс, не пускаясь в объяснения.

Постепенно разговоры сошли на нет, и компания оживлялась, только когда кому-то приспичивало в туалет. Под активное подбадривание несчастный раздевался и выходил под дождь. Уже наконец-то начало темнеть, когда Йенс подтянул под себя здоровую ногу и с большим трудом поднялся.

Он вопросительно посмотрел на Кая, и он также вскочил с места - организм уже тоже требовал пополнить общий уровень влажности в окружающей среде, а ходить по очереди и мерзнуть в два раза дольше рядом с мокрым соседом было глупо.

Йенс стянул футболку, и оказалось, что шрамов у него не так уж много - только тот, что на ноге, да длинный тяж на груди.

Может, это была разрывная пуля? Кай припомнил, что они вроде как запрещены, но разве ж террористы будут соблюдать законы.

А через секунду Йенс запустил пальцы под резинку на удивление современных трусов от известного модельера, и Кай забыл и о террористах, и о международных конвенциях.

Во-первых, трусы были не боксерами и не однотипными армейскими слипами. Отличную задницу и весьма многообещающее оснащение спереди обтягивали на редкость минималистичные плавки, еще немного - и грозящие перейти в категорию "стринги".

Весьма практичное решение, подумал Кай. Такие трусы будут быстро сохнуть и не натирать, и в то же время не надо беспокоиться, что кто-то из "членов команды" внезапно выпадет на палубу или задница пострадает от песка или шершавой коры дерева.

Эстетическое наслаждение шло приятным бонусом.

Кай понял, что пялится, только когда Йенс отпустил резинку, так и не стянув трусы. Выходя за ним под дождь, Кай догадался, что это из-за ноги, и вдруг задался идиотским вопросом.

– В такие дни нога не сгибается, да?
– спросил он Йенсу в спину.
– А если посрать надо, тогда как?

– Вот так, - Йенс чуть присел на здоровой ноге, отставив больную в сторону.
– И вот так, - он схватился рукой за ствол пальмы.

А ведь он, наверное, зимой лишний раз и из дома не выходит, подумал Кай. Ну или у него специальные термоштаны, согревающие ногу.

– Ну зато растяжка хорошая… - протянул Кай и хмыкнул.

Йенс ответил короткой улыбкой и свернул в чащу. Кай прошел немного дальше и, не рискнув углубляться в траву, облегчил душу под ближайшей пальмой.

– Кай!
– вдруг раздалось из кустов.

Решив, что бравый солдат все же не удержался за свою пальму, Кай бросился на помощь, но Йенс всего лишь показал ему куда-то вниз.

– Улитка, - пояснил он, куда смотреть.

И правда, на жухлом пальмовом листе сидела огромная, с кулак величиной, жирная улитка с коническим панцирем.

– Их можно есть, - сообщил Йенс, и Кай не без труда отодрал добычу.

Пристроив улитку в руки Йенсу, Кай заозирался вокруг в поисках ее собратьев. В темноте глазам было намного легче, но все-таки орлиным зрением он не отличался.

В отличие от Риттера.

 - На три часа, - сказал он, указывая Каю под ноги.

И точно, под каким-то большим листом обнаружилась еще одна улитка, едва ли не крупнее первой.

Кая охватил азарт. Вдвоем с Йенсом они срезали лист банана и скрутили что-то вроде кулька. Теперь Риттер нес добычу и указывал Каю на новые объекты охоты, а тот ловко изымал их из привычной среды обитания.

В какой-то момент Кай наконец-то и сам углядел громадную улитку в белесом, побитом временем панцире, но едва только он бросился к ней, как Йенс схватил его за плечо и дернул назад.

– Осторожно!
– выдохнул он и указал на то место, куда Кай собирался поставить ногу.

Ему понадобилось присесть на корточки и наклониться, чтобы понять, что такое страшное пряталось в траве.

– Охренеть!
– Кай прямо на корточках попятился гуськом. Большой черный скорпион предупреждающе вскинул клешни.