Чтение онлайн

— А ты что думаешь? — Тесс вдруг поняла, что ответ на этот вопрос волнует ее больше, чем хотелось бы.

— He-а, не буду, потому что Уитни не заметила одну важную вещь: Сесилия лесбиянка. К тому же мне нравятся высокие женщины. Мускулистые женщины. — Кроу сжал ее бицепс.

Тесс отвернулась, но руку не убрала.

— Кроу, ты сам не знаешь, чего хочешь. Несколько недель назад ты сходил с ума по Китти, а ее трудно назвать высокой.

— В Китти влюбляются все. Это ритуал. А потом появилась ты. Ты мне нравишься, Тесс. Правда, нравишься.

Если бы он сказал, что любит ее или жить без нее не может, это не тронуло бы Тесс. Если б он начал читать стихи или попытался обнять, она бы оттолкнула его. Но игнорировать невысказанное признание Кроу было сложнее. Она ему нравилась.

— У тебя есть невеста? Или жена?

Вместо ответа Кроу поцеловал ее — обычный прилюдный поцелуй, много — но не слишком много — обещающий. Он не говорил «навсегда». Он даже не говорил «на следующей неделе». Просто здесь и сейчас. Сегодня днем. Она ответила на поцелуй и оттолкнула его. Вокруг столько людей. На них смотрят.

Патапско сегодня казалась почти синей, кое-где вода поблескивала. Масло, подумала Тесс, и ее передернуло. Токсины. И в грязь я рухнул, как в любовь. Она повернулась к реке спиной и посмотрела на лодочную станцию. Вполне милый домик, решила она, совершенно безопасное место. Здесь тебя не обидят.

На веранде второго уровня у перил толпились официальные лица и VIP-гости. Они с большим интересом следили друг за другом, чем за гонкой. По блестящим поверхностям порхали солнечные зайчики, рожденные крошечными призмами бриллиантовых колец, золотых сережек, серебряных фляжек. Тесс увидела радугу, запертую в хрустальном бокале, наполовину заполненном янтарной жидкостью. Бокал крепко сжимала крупная ладонь. Хозяином ладони был Симон О’Нил. Он смеялся, и лицо его было краснее обычного. Ава сидела с одной стороны, Луиза — с другой: Тесс никогда не замечала, как похожи эти две женщины — обе темноволосые, с сердцевидными лицами, породистым черепом. Правда, Ава казалась более дешевой версией — идеальные линии исказились при переносе, и она выглядела словно подделка под дизайнерское платье.

Тесс пристально разглядывала эту троицу. Ни Симон, ни Ава не смотрели вниз, но измученные глаза Луизы перехватили ее взгляд, удержали его на мгновение и закрылись, когда она поднесла к губам бокал.

Вы же понимаете меня, мисс Монаган. Правосудие свершилось… Вы — никто, и никто вам не поверит.

Она никому ничего не рассказала — ни Тинеру, ни Китти, ни Уитни — особенно Уитни, чья лояльность вызывала сильные сомнения. Ее мать играет во втором составе теннисной четверки Луизы.

Тесс снова повернулась к Кроу:

— Тебе правда нравится Джеймс Кэйн?

— О боже… — Кроу закатил глаза. — Неужели ты думаешь, что мне нечем заняться в свободное время, кроме как изучать твои литературные пристрастия в надежде произвести на тебя впечатление. Я рассчитывал завоевать тебя благодаря своему шарму. Джеймс Кэйн был счастливым совпадением.

— Последняя строчка «Милдред Пирс». Что Милдред говорит Берту?

— Сначала Берт говорит ей это: «Пойдем перекусим где-нибудь».

— Пойдем перекусим где-нибудь, Кроу. А потом… а потом я тебе расскажу кое-что.

Волынщики с ужасающей искренностью выжимали последние аккорды гимна. Он начинался как поэма, причем не самая удачная. Тесс не просила Кроу рассказывать ей все это. Еще она знала, что было вступлением к английской застольной песне, нескладной и непристойной. Но гимн принадлежал Балтимору.