Чтение онлайн

Хотите ли, я объясню вам примером, что говорю вам. Пусть кто-нибудь из вас придёт, и я затворю его в тёмную келлию, и пускай он хотя только три дня не ест, не пьёт, не спит, ни с кем не беседует, не поёт псалмов, не молится и не вспоминает о Боге, и тогда он узнает, что будут в нём делать страсти. Однако он ещё здесь находится: во сколько же более, по выходе души из тела, когда она предается страстям и останется одна с ними, потерпит тогда она, несчастная? По здешним скорбям вы можете несколько понять, какова тамошняя скорбь.

Ибо когда у кого-нибудь сделается горячка, то, что воспаляет его? Какой огонь или какое вещество производит сие желание? Если же кто-нибудь имеет тело жёлчное и худосочное, то не самое ли сие худосочие воспаляет его, всегда беспокоит и делает жизнь его прискорбною? Так и страстная душа всегда мучится, несчастная, своим злым навыком, имея всегда горькое воспоминание и томительное впечатление от страстей, которые беспрестанно жгут и опаляют её.

И сверх сего, кто может, братия, вообразить страшные оные места, мучимые в оных тела, которые служат душам для усиления страданий, а сами не истлевают, тот страшный огонь и тьму, тех безжалостных слуг мучителей и другие бесчисленные томления, о которых часто говорится в Божественном Писании и которые соразмеряются злым делам душ и их злым воспоминаниям? Ибо как праведные, по словам святых, получают некие светлые места и веселие ангельское соразмерно благим их делам, так и грешники получают места тёмные и мрачные, полные страха и ужаса. Ибо что страшнее и бедственнее тех мест, в которые посылаются демоны? И что ужаснее муки, на которую они будут осуждены? Однако и грешники будут мучимы с этими самыми демонами, как говорит Христос: идите… во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25:41).

Та жизнь будет безграничная и нескончаемая

И как жизнь будет непрерывная, так и жребий каждому, – славы или мучения, – будет безграничный и нескончаемый. Впрочем, и об этом многие нечестивцы пустословят во вред себе, дерзая отвергать вечность будущего мучения. Такая дерзость внушена им обольщениями и коварством лукавого для того, чтобы в ожидании конца мучения они не оставили не совершенным ни одного дела злобы, потому что если будет конец мучению, то всякий грех будет некогда прощен и отвергающие Бога, нечествующие и беззаконные будут некогда прославлены с благочестивыми и святыми. Какое слово (может быть) нечестивее этого? Если будет конец мучению, то будет конец и Царствию, и, значит, нет правды у Бога: между тем, праведен Господь и правды возлюби (Пс. 107). Посему также справедливо изрекает Он, говоря о шуеей части, что идут сии в муку вечную (Мф. 25:46), а не временную, о десной же: праведницы же в живот вечный; и опять о грешниках: червь их не умирает и огонь не угасает (Мк. 9:44).

И справедливо: так как здесь у нас время для заглаждения проступков, пока мы имеем свободу выбора, а тогда будет одно время – разлучения и воздаяния по заслугам того, что каждый избрал себе. Никто из одержимых грехами или каким-либо заблуждением в оправдание или услаждение себе да не обманывает себя подобными (обольщениями); мучение для нераскаянных – вечно. Для сего-то и (открыто) покаяние до последнего издыхания. В самом деле, если бы там от него была польза, то оно вовсе не было бы дано здесь. Да и что удивительного сделало бы домостроительство Спасителя, если бы там было покаяние или конец мучения? Видишь ли безумие нечестивцев?

Ибо мука не будет иметь конца, но навсегда и навечно

И опять, кто не устоит в таких подвигах, тот лишается не чего-либо малого, ничтожного и человеческого, но самых Божественных и Небесных вещей. Ибо достигающие искомого многим терпением, всегдашним долготерпением и хранением заповедей наследуют Небесное царство и бессмертие, вечную жизнь и неизреченное и неисповедимое успокоение вечными благами, а погрешающие нерадением, леностью, пристрастием и любовью к миру сему и к смертоносным и тлетворным наслаждениям наследуют вечную муку, бесконечный стыд и стояние ошуюю, услышав страшный оный глас Судии всех и Владыки Бога: отъидите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25:41).

Но дабы никогда не слыхать нам сего, чада и братия мои, и не быть отлученными от Святых и Праведных жалостным и невыразимым отлучением. Когда они будут приняты в радость неизреченную и непостижимую, и ненасытимое наслаждение, как об этом и Божественное Писание говорит, что они возлягут со Авраамом, Исааком и Иаковом (Мф. 8:11). Мы же должны будем пойти с бесами туда, где огнь неугасимый, червь неусыпаемый, скрежет зубов, пропасть великая, тартар нестерпимый, узы неразрешимые, самая мрачная преисподня, и не на несколько времени или на год, и не на сто или тысячу лет, ибо мука не будет иметь конца, как думает Ориген, но навсегда и навечно, как сказал Господь (Мф. 25:46). Где тогда, братие, по словам Святых, отец или мать для избавления? – Брат, сказано, не избавит: избавит ли человек? не даст Богу измены за ся, и цену избавления души своея (Пс. 48:8,9).

Душа грешная, не очищенная покаянием, не может быть в сообществе святых

Если бы и поместили ее в рай, то ей самой нестерпимо было бы там оставаться, и она стремилась бы уйти оттуда. Действительно, каково немилосердной быть среди милостивых, блудной – среди целомудренных, злобной – среди любвеобильных и т.д. Если уж на земле так неприятно быть не в своем обществе, то тем более на Небе. Сильно распространен теперь неправильный взгляд на муки вообще. Их понимают как-то слишком духовно и отвлеченно, как угрызения совести. Конечно, угрызения совести будут, но будут мучения и для тела, не для того, в которое мы сейчас облечены, но для нового, в которое мы облечемся после Воскресения. И ад имеет определенное место, а не есть понятие отвлеченное.

В настоящее время не только среди мирян, но и среди молодого духовенства начинает распространяться такое убеждение: будто бы вечные муки несовместимы с беспредельным милосердием Божиим, следовательно, муки не вечны. Такое заблуждение происходит от непонимания дела. Вечные муки и вечное блаженство не есть что-нибудь только извне приходящее. Но все это прежде всего внутри самого человека. …Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:21). Какие чувства насадит в себе человек при жизни, с тем и отойдет в жизнь вечную. Больное тело мучается на земле, и чем сильнее болезнь, тем больше мучения.

Так и душа, зараженная различными болезнями, начинает жестоко мучиться при переходе в вечную жизнь. Неизлечимая телесная болезнь кончается смертью, но как может окончиться душевная болезнь, когда для души нет смерти? Злоба, гнев, раздражительность, блуд и другие душевные недуги – это такие гадины, которые ползут за человеком и в вечную жизнь. Отсюда цель жизни и заключается в том, чтобы здесь, на земле, раздавить этих гадов, чтобы очистить вполне свою душу и перед смертью сказать со Спасителем нашим: …Грядет сего мира князь и во мне не имать ничесоже (Ин. 14:30).

Душа грешная, не очищенная покаянием, не может быть в сообществе святых. Если бы и поместили ее в рай, то ей самой нестерпимо было бы там оставаться, и она стремилась бы уйти оттуда. Действительно, каково немилосердной быть среди милостивых, блудной – среди целомудренных, злобной – среди любвеобильных и т.д. Если уж на земле так неприятно быть не в своем обществе, то тем более на Небе. Сильно распространен теперь неправильный взгляд на муки вообще. Их понимают как-то слишком духовно и отвлеченно, как угрызения совести. Конечно, угрызения совести будут, но будут мучения и для тела, не для того, в которое мы сейчас облечены, но для нового, в которое мы облечемся после Воскресения. И ад имеет определенное место, а не есть понятие отвлеченное.

Время и место для действия благодати – только здесь

Kто не знает, как трудно без особенной благодати Божией обратиться грешнику с любимого им пути греха на путь добродетели… Если бы не благодать Божия, кто бы из грешников обратился к Богу, так как свойство греха – омрачать нас, связывать нас по рукам и ногам. Но время и место для действия благодати – только здесь, после смерти – только молитвы Церкви и то на расскаянных грешников могут действовать, на тех, у которых есть приемлемость в душах, свет добрых дел, унесенный ими из этой жизни, к которому может привиться благодать Божия или благодатные молитвы Церкви.