Автостопом через Африку
Шрифт:
— В твоих услугах не нуждаемся. А где ты так хорошо выучил английский?
— В наших институтах и колледжах все преподавание ведется на английском языке, т. к. у Эфиопии еще нет своих учебников и пособий. Так что я буду раз пообщаться с вами, а на оплате я и не настаиваю.
— Учти, ты не получишь от нас денег. Без обид.
— Хорошо. Подарите мне несколько сувениров, если моя помощь вам понравиться. Куда вы хотите пойти в первую очередь?
…
С помощью проводника быстро пересекли рынок и зашли в местное отделение банка, с вооруженной охраной у дверей. Решили, что Mr. Krotov обменяет 50 долларов, а потом произведет мелкий обмен для остальных. Нас предупредили, что процедура обмена в банке очень бюрократична и продолжительна.
— Доброе утро. Мы иностранцы и хотим обменять на эфиопские быры американские доллары.
— Добро пожаловать в Эфиопию. Давненько у нас никто деньги не менял. Сколько вы хотите обменять? 50 долларов?! Сумасшедшие!!! Зачем вам столько денег?!
— Дело в том, что нас шестеро и мы держим путь в Аддис-Абебу, дорога нелегкая, денег нужно много…
Банковские служащие стали звонить в столицу, чтобы узнать курс покупки доллара. Один доллар сегодня оценивался в 8,25 эфиопских быра. По просьбе Кротова они спросили и курс продажи, но обменять, в случае чего, обратно «быры на доллары», отказались категорически.
Потом Антон заполнял анкеты и расписывался в различных бланках, потом его паспорт уносили куда-то в недра банка на двадцать минут, потом снова звонили и зачитывали его паспортные данные, потом опять бегали с кучей бумажек по разным кабинетам и собирали всю наличность в банке. Наконец, в кассе выдали целый килограмм потрепанных мелких купюр, и еще полкило Антон попросил выдать новыми блестящими десятикопеечными монетками.
Далее, посетив главпочтамт, пошли в единственное в городе интернет-кафе. Два компьютера через модем созванивались с …Аддис-Абебой. Неудивительно, что при здешнем качестве телефонных линий, отправка даже коротенького письма превращалась в целую эпопею. Мы пересчитали стоимость одного часа в американские деньги и получилось 15 долларов! Таких денег, местные жители, должно быть и за год не зарабатывают.
В конце концов, сторговались на 10 бырах за одно небольшое сообщение. Потом зашли в кафе-кондитерскую и выпили 16 чашек чая с различными сладкими булочками. Интересно, что в эфиопских кафе нет никаких чайников для приготовления кипятка. Вместо самовара там стоит огромный агрегат, который выдает по стальной трубке горячий пар. Нацедив заварки и воды, продавец чая вставляет трубку в чашку, нажимает педаль и агрегат начинает выть и рычать на весь дом, а горячий пар бурлит в чашке, заваривая чай. Проехав всю Эфиопию, мы ни разу не видели ни газовой, ни керосиновой плитки, нет у них ни самоваров, ни автоклавов. Все разнообразие приспособлений для получения кипятка колеблется от подставки с древесным углем в деревне, до рычащего автомата с паром в городских кафе.
Глава 20-я
Покупка кастрюли. — Снова на юг. — Ночлег на веранде нового дома. — Питьевая вода из канавы. — От деревни к деревне в город Бахр-Дар. — «Подарок от советского народа…». — В Бахр-Даре. — В гостях в богатом доме.
Вот уже вторую неделю мы путешествовали нераздельной шестеркой, не испытывая от этого никаких трудностей в автостопе. Ведь если машина согласна взять на крышу одного автостопщика, то почему бы не подвезти сразу шестерых? Некоторые из нас владели английским хуже, другие лучше. Так что первые учились у вторых. Единственное неудобство было в том, что у каждого была мелкая посуда для самостоятельного приготовления пищи.
Приходилось подвешивать над костром шесть мелких емкостей, которые и приготавливались крайне неравномерно — первые два котелка уже выскребли ложками, а другие три только закипают. В Гондере мы решили избавиться от этой проблемы и купить одну большую емкость на шесть человек.
Потом пошли ряды чеканщиков-жестянщиков и вот, наконец, целая улица продавцов кастрюль. Но все кастрюли 5–6 литров либо слишком тяжелые, либо плоские, либо не имеют ручек, с чаще всего еще и дорогие. Наконец, нашли кастрюлю из алюминия, привычного нам вида, с ручками по бокам. Перевернули и увидели штамп: «Московский механический завод.
Вместимость 6 л.» Приятная встреча! Но стоила кастрюля 75 быр, в два раза дороже своих нержавеющих соседей и пришлось от нее отказаться тоже.
На соседней улице предприимчивые эфиопы продавали пустые консервные банки. Ведь это замечательная посуда и хозяйственная утварь для тех, кому нужно работать несколько лет на для покупки только одной кастрюли. Вскоре наука победила: мы приобрели всего за 2 быра почти новую шестилитровую банку из-под гуманитарного растительного масла Европейского Союза. Спасибо богатой Европе — напоила эфиопов бесплатным маслом, а нам предоставила дешевую посуду для варки картошки! Тут же, на выходе из рынка, проделали два маленьких отверстия, просунули проволоку для подвешивания кастрюли над костром и наполнили ее картошкой по 1 быру за 3 штуки.
Вернулись в общаги, помылись в душе, собрали вещи и распрощались с нашим юным гидом. На память он получил несколько советских монет, авторучку и фотографию русской зимы из моего альбома.
В кузове самосвала доехали до Azezo к 19–00. На южном выезде из города стоял деревянный щит с указателем: «BAHR DAR-168km. ADDIS-ABABA-733km.»
Кто бы мог предположить тогда, что наш путь до столицы растянется почти на десять дней!?
Темнеет. Вокруг дороги распаханные поля, огороженные от коров живой изгородью из кактусов, которые у нас любят выращивать на подоконниках — темно-зеленые плоские листья с длинными белыми колючками. В сумерках изматывающая жара отступила, настроение хорошее — идем по эфиопской грунтовой дороге, распевая во всю глотку песни Владимира Высоцкого.
Крестьяне долго смотрят вслед шестерым странным иностранцам с рюкзаками, гитарой и шестилитровой банкой картошки.
Неожиданно среди кактусов открывается зеленая лужайка травы. На противоположном конце лужайки — только что построенный дом, но жильцов пока нет, окна и двери заперты на засовы. Почему бы не заночевать на лужайке, ведь машин сегодня все равно не будет?
Дома богатых крестьян и ремесленников в Эфиопии строятся следующим образом: бригада рабочих вырубает длинные и тонкие стволы эвкалиптовых деревьев и очищает их от коры (кора идет для плетения корзин и другой утвари), несколько стволов потолще вкапываются по углам строения, остальные образуют каркас из стропил и балок. Конечно, при таком материале трудно добиться прямолинейности поверхностей и углов, но оно и не требуется. Затем, на ребра каркаса привязываются полосками коры все оставшиеся ветки, получается — дом из прутьев.