Чтение онлайн

Скоро буду бояться – лишний раз открыть рот не в том месте и не в то время.

– Хорошо, всего доброго, господин ректор, – с этими словами я встала и, проходя мимо блондинки, попрощалась и с ней.

Корректность с ведьмой лишней не бывает.

Если бы взглядом можно было убивать, от меня бы живого места не осталось, таким взглядом проводила меня блонда. Закрыв за собой дверь, я наконец-то смогла нормально вздохнуть. Быстрым шагом направилась к лифту и затем к порталу. Что-то срочно домой захотелось.

***

Мартин

Как только Кира вышла, Тина несколько мгновений сверлила взглядом дверь и затем с прищуром посмотрела на меня.

– Почему я часто вижу эту адептку рядом с тобой, Мартин? – в форме претензии заявила она.

Я был удивлен. Она впервые за всё время наших отношений задала вопрос в таком тоне. В воздухе появились сгустки эмоций, среди которых преобладала ревность.

Как интересно…

– А в чём дело, Тина? Ты ревнуешь? – глядя ей в глаза, с холодной усмешкой спросил я.

– Ревную? – наигранно хмыкнула она. – Нет, милый, я не ревную, она мне в подметки не годится. Просто любопытно, какие общие дела тебя могут связывать с первокурсницей? – она перевела нервный взгляд на свой идеальный маникюр и рассматривала его, будто там был ответ на ее вопрос.

Врёт.

Все мысли у нее были сосредоточены на Кире и нашей встрече с ней в шесть часов вечера неизвестно где.

– Действительно, какие общие дела могут быть у ректора мадиистрата и учащейся в нём адептки? – с сарказмом ответил я, скрестив руки на груди.

– Я не это имела в виду, – дерзко вскинув подбородок и стрельнув острым взглядом, сказала она.

Ну надо же, решила выпустить коготки?

– Да? А что ты имела в виду, Тина? – жестче, чем это требовалось, уточнил я. – И вообще, давно хотел тебе сказать, мне не нравится, когда ты называешь меня «милый», тем более, когда без приглашения заходишь в мой кабинет, а я в нём не один! Что за бестактность? – прорычал я, резко встав со своего кресла и чуть подавшись вперед, обеими руками оперся о стол.

Ее глаза шокировано распахнулись, и она отступила на шаг.

– Прости… – обиженно промямлила она и опустила глаза. – Я просто хотела…

«Тебя увидеть. Я соскучилась», – мысленно добавила она.

– Что ты хотела? – я окатил ее ледяным взглядом.

Тина не знала, что я менталист и могу читать ее мысли. Ее и всех жителей Ауры, кроме Киры, сознание которой было надежно защищено ширз знает откуда взявшимся ментальным щитом. Эту загадку мне так и не удалось разгадать.

– Да так, ничего, – она подняла глаза наполненные слезами, которые вот-вот хлынут, – пожалуй, мне пора. Извини, что потревожила, – пробормотала она и быстро покинула мой кабинет.

Дверь тихо закрылась, и в кабинете нас осталось двое: я и блуждающая в замкнутом пространстве негативная эмоция Тины.

«Где же твоя хвалёная преподавательская этика и принципы, Мартин? Я чувствую, что ты отдаляешься от меня и сближаешься с ней», – с этими мыслями она шла по коридору до лифта. Я не прислушивался, просто она громко думала об этом.

Я тяжело вздохнул и взмахнул рукой, чтобы очистить кабинет от лишних энергетических сгустков. Устало упал обратно в кресло, откинулся на спинку и потер глаза.

Если бы не моя «хвалёная преподавательская этика», ты меня застала бы с ней не за столом, а на столе. Когда Кира ответила «да», всё мое мужское естество отреагировало так, будто она согласилась на другое, более приятное мысленное предложение, а фантазия тут же подкинула, как и где реализовать свое желание.

Я настолько отвлекся, что не заметил подходящую к моему кабинету Тину. А ненавистное слово «милый» меня вернуло из мечтаний и словно лопатой огрело по голове. Жутко бесит. Еле сдержал в себе импульсивный порыв отчитать ее при Кире, рад, что здравый смысл меня не покинул окончательно, и я не нарушил собственное правило – не ругать и не критиковать преподавателей в присутствии адептов. Или как сейчас в присутствии одной занимательной адептки, когда ситуация совсем не касалась учебного процесса.

По факту в моём кабинете находились две красивые женщины. Одну из них могу, но не хочу, а другую – хочу, но не могу.

Вот такой парадокс!

С каждым разом мне становилось сложнее находиться рядом с Кирой, и я с этим ничего не мог поделать, как бы ни старался отстраниться. Прекрасно понимал, что предлагая ей стать частью команды, я рыл себе могилу, но не мог не заметить, что всё происходящее вокруг способствовало тому, чтобы она была ближе ко мне. Наверно, я просто устал сопротивляться. Успокаивало то, что у Киры были уникальные способности, в которых мы нуждались, и к счастью, она согласилась помочь. Было бы хуже, если бы она отказалась.

Вспомнив дар Тины, я невольно усмехнулся. Вроде бы ведьмой была она, но невидимыми нитями тянула меня к себе именно Кира, словно опутывала своими чарами. Искусственного воздействия с ее стороны точно не было, я бы узнал об этом сразу, как однажды поймал на любовном колдовстве Тину. Хотела меня приворожить, да только не рассчитала, что я замечу и накажу ее за самодеятельность. С тех пор попыток больше не предпринималось.

А вот Кира, напротив, не была во мне заинтересована как в мужчине. Просто я на инстинктах чувствовал обладательницу природного женского магнетизма.

О да, вот оно!

Наконец-то смог правильно сформулировать в голове особенность Киры. Она словно магнитом притягивала к себе не только меня, но большинство особей мужского пола не только на Ауре, но наверняка и на Земле. Неспроста же она тогда явилась из своего мира с огромным букетом. Иномирянка не выходила из моей головы даже в этот внезапно наступивший нелегкий период, когда нужно было сосредоточиться на прорыве демонов Бездны и возникшей опасности со стороны Дарка.

Маятник на столе медленно вращался. Ее подарок. Провел указательным пальцем по нему, остановив круговращение, и снова толкнул, запустив в движение незамысловатый механизм. Странная вещь, принесенная Кирой с Земли, обладала любопытным свойством – помогала отвлечься и успокоиться, но в то же время постоянно напоминала о той, кто подарил. Кира держала этот маятник в своих руках, выбирала специально для меня, думала в тот момент обо мне…

Я провел тем же пальцем по нижней губе, желая почувствовать ее хотя бы эфемерно.