Чтение онлайн

Она толкнула меня ладонями в грудь, развернулась и вышла, хлопнув дверью.

— Я ещё и виноват! — я пожал плечами, зевнул. Действительно, жутко хотелось спать. Я направился в свою комнату.

Глава 5

Возвращение в ЦУМ

Следующие дни были заполнены предновогодней суетой. В школе занятия заканчивались третьим уроком, после которого нас, десятиклассников, распускали по домам.

Недолго думая, я в качестве новогодних подарков решил приобрести для отца, maman, Альбины и Мишки с Андрюхой дефицитные кожаные перчатки, которые крайне редко появлялись на прилавках магазинов. Да и стоили они не так уж дорого — от восьми до пятнадцати рублей. Размеры я примерно знал.

С этой целью я сразу после уроков на следующий день поехал в ЦУМ «Весна» к Зинаиде Михайловне. Увидев меня, директор, не вставая из-за стола, махнула рукой в сторону двери, рявкнув:

— Я занята!

— Добрый день, Зинаида Михайловна! — поздоровался я. — Вы меня забыли?

— Не забыла, — по-прежнему сурово ответила она. — Только у вас, молодой человек, лимит на посещение закончился.

Дистанцируясь, она назвала меня на «вы», несмотря на мой юный возраст.

— Вам привет от Воронцова, — сказал я. — Иван Георгиевич просил вас меня обмундировать.

Этой фразой я вверг её в немалое удивление.

— Далеко пойдёте, молодой человек! — заметила она. — Не ожидала, что у вас такой уровень связей. Интересно, с кем вы еще добрососедские взаимоотношения поддерживаете?

— Я, пожалуй, промолчу, Зинаида Михайловна, — улыбнулся я. — Пусть сюрпризом будет.

— Надеюсь, приятным? — спросила она без улыбки.

— Обещаю, — ответил я.

— Ладно, что вы хотели? — отрезала она, продолжая сохранять дистанцию.

— Зинаида Михайловна, я хотел бы приобрести шесть пар кожаных перчаток для подарков на новый год, — сказал я. — Три пары женских, три мужских. Женские размеры: 6,5 и две пары по 7,5. Мужские две пары 9-го размера, одна пара 10-го.

Женские предназначались Альбине, maman и нынешней жене отца Катерине. Мужские — отцу, Мишке и Андрюхе. Думаю, это будет отличным подарком.

Зинаида Михайловна подняла трубку телефона, набрала три цифры («внутренний!» — догадался я), скомандовала:

— Клава, зайди!

Зашла сотрудница в форменном халате с вышивкой на груди «ЦУМ ВЕСНА», поздоровалась со мной.

— Принеси шесть пар перчаток кожаных, — попросила директор. — Женские 6,5 размер и две 7,5. Мужские две «девятки», одну «десятку». Всё?

Она посмотрела на меня.

— А можно мне нормальные зимние сапоги? — попросил я. — 43-й размер.

— Принеси немецкие, — улыбнулась Зинаида Михайловна. — Из спецсекции коричневые «Кэмэл».

Я промолчал. А что сказать? Немецкие сапоги «Кэмэл»! Я про такие даже не слышал. Должно быть круто. И тут же подумал, что если в школе не утащат.

Клава принесла две коробки: обувную и простую картонную. Первым делом я посмотрел перчатки. Класс! Тонкая черная кожа, аккуратные швы. С удивлением обнаружил этикетки-лейблы, на которых прочел «made in Italy». Потом потянулся к сапогам.

— Маломерки, — предупредила Клава. — Я 44-й принесла.

44-й размер мне оказался впору. И сапоги сами по себе понравились. Зинаида Михайловна незаметно кивнула Клаве, та тихонько выскользнула из кабинета.

— Берешь? — усмехнулась Зинаида Михайловна.

— Беру, — решительно ответил я.

— Считаем!

Сумма неожиданно оказалась небольшой — всего 120 рублей. Я вопросительно взглянул на директора. Она улыбнулась и ответила:

— Когда за тебя просил Гера, это одна цена. А когда просит полковник милиции, да еще и заместитель начальника УВД — совсем другое дело. Тогда вещи идут по номиналу.

— Спасибо! — поблагодарил я, отсчитывая нужную сумму, подумал и решился. — Так вы с Герой разговаривали насчет своего диабета?

Дополнительный заработок мне сейчас бы совсем не помешал. Если уж с Гершелем Самуэльевичем гешефт не получился.

— Я тебя не понимаю, — нахмурилась Зинаида Михайловна. — С чего это я должна с ним свои болячки обсуждать? Ты своей головой думаешь?

— И не надо, — кивнул я. — С ним теперь это бесполезно.

— Я тебя не понимаю, — повторила она. Она уже перешла со мной на «ты».

— Я могу вам помочь, — сказал я. — Навсегда избавиться от диабета, от других болезней плюс еще лет на десять омолодить организм. У вас даже зубы вырастут опять свои.

Тетка замерла, помолчала, рывком встала из-за стола во весь свой гренадёрский рост и, четко выговаривая каждое слово, сказала:

— Хватит фантазировать и вешать мне лапшу на уши!

— Как хотите, — я тоже поднялся со стула. — Большое вам спасибо за помощь.

У самой двери обернулся и проговорил:

— Я могу сказать, что у вас диабет. Это раз. Второе, — я показал ей пальцем ниже пояса, — у вас там что-то болит. И третье, сердце у вас иногда тоже побаливает. И я всё это могу вылечить без каких-либо лекарств за час-полтора. Но вы обо мне никому не расскажете.

Последнюю фразу я добавил, предварительно наложив конструкт подчинения, и тут же, после своей фразы-команды, отменил его.

Хорошо, что дверь кабинета у Зинаиды Михайловны открывается наружу. В кабинет стремительно вошел, чуть меня не сбив с ног, мой давешний знакомец Евгений Евгеньевич. Я стоял прямо в дверях. Если б дверь открывалась вовнутрь, не избежать бы мне удара. Кстати, едва он не столкнулся со мной, я автоматически наложил на себя «каменную кожу». И порадовался, что это становится условным рефлексом.

Разумеется, я с ним поздоровался:

— Здравствуйте, Евгений Евгеньевич! Как поживаете?

Старикан-здоровяк посмотрел на меня таким взглядом, словно увидел говорящий табурет. Но надо было как-то отвечать, и он выдал:

— Здравствуй. Нормально. Твоими молитвами.

Я понял, что меня он забыл. Отлично! Уже закрывая дверь, я услышал голос Зинаиды Михайловны:

— Постойте, молодой человек! Подождите!

Клюнула рыбка!

Директор догнала меня, показала на дверь, где в прошлый раз мы с Альбиной мерили обновки: