Чтение онлайн

– На чем мы остановились?
– спросила Галочка Владимировна.
– А, ну да, ну да! Я спрашивала - как вы будете фильтровать? Да, как вы будете фильтровать? Каким образом?

Я достал носовой платок и протянул ей.

– Чистый, - сказал я.
– Возьмите...

По щекам Галочки Владимировны потекли слёзы, она отвернулась, достала зеркальце, а я, глядя в окно, заметил, что мы очень быстро выехали на улицу между однотипных пятиэтажных домов, повернули налево, повернули направо и подъехали к воротам больницы.

– А почему его тело лежит в больничном морге?
– спросил я.
– Ведь он умер не в больнице. Его ведь убили. Он должен лежать в морге судебно-медицинском...

– В Кокшайске такого нет, - буднично сказал водила.
– У нас всех везут в больничный. Там всем места хватает!

Ворота открылись, и мы поехали по территории больницы. Это был настоящий город, огромные корпуса, службы, аллеи, клумбы, крашенные серебряной краской статуи - мать с ребенком на руках, рабочий с отбойным молотком, ученый с колбой, солдат с трехлинейкой. Нам навстречу шла женщина в наброшенной поверх белого халата телогрейке, тапочки без задников, высокие шерстяные носки, в руках - штатив со множеством заткнутых ватными тампонами пробирок, наполовину заполненных темно-красной, почти черной кровью.

– Это моя сестра, - вхлипывая сказала Галочка Владимировна.
– Младшая, она лаборантка...

Водитель затормозил, младшая сестра Галочки Владимировны наклонилась к окну, охнула, всплеснула руками, выронила штатив, пробирки разбились, снизу вверх полетели кровяные брызги.

– Что?
– закричала младшая - сестры были совсем друг на друга не похожи, - открыла дверцу, начала ощупывать лицо Галочки Владимировны.
– Что случилось?

– Из-за него, - Галочка Владимировна чуть кивнула назад, и лаборантка через ее плечо с негодованием посмотрела на меня.

– Здрасте!

Я не ответил: впереди было узнаваемое здание морга, двухэтажное, приземистое, с невысоким забором вокруг, у ведущей к моргу калитки стояли люди, трое мужчин и женщина, они смотрели на машину, Иосиф Акбарович и Ванька, Ващинский и опирающаяся на его руку Анна Сергеевна. Чуть от них в стороне маялись Дарья Судоркина и её съемочная группа, ещё дальше, из беседки, за подъехавшей машиной наблюдали двое, оба в черном и в черных очках, мужчина и женщина. Все они курили и зябко поеживались, видимо, уже давно они здесь дожидались, давно.

– Ну-ка, давай, езжай туда, - я толкнул водилу в загривок, - к ним...

Водитель отпустил сцепление и чуть не оторвал голову сестре-лаборантке, но она, проявив ловкость и силу, выхватила Галочку Владимировну из машины, и ко всей честной компании подъехал только я один, под аккомпанемент хлопающей передней дверцы.

Водила резко затормозил, я выскочил из машины, припадая на необутую ногу, сделал несколько шагов. Холодный какой асфальт в этом Кокшайске, просто ужас, какой холодный!

– Ващинский! Сволочь! Ну ладно, с нее, - ткнув пальцем в Анну Сергеевну, закричал я, - взятки гладки, на ней пробы негде ставить, а ты-то, старый друг, допустил, чтобы мне дали отравленный кофе, я чуть не умер, меня откачивали...
– но потом мой запал прошел: Ващинский был бледен как полотно, синюшные губы, Анна часто-часто моргала и, кажется, не совсем понимала, где она и что происходит вокруг.

– Он и нас хотел отравить, - просипел Ващинский, - нас сейчас только под ответственность Иосифа отпустили из токсилогического отделения. Недаром его итальянцы арестовывали, не зря! Ему в Гааге место, его надо судить за преступления против человечности, этого Сергея твоего, этого Борджиа. Если бы не Иосиф, мы бы умерли!.. А я вызвал милицию, собрался написать заявление, так мне сказали - нельзя, дело государственное, он просто ошибся, он вроде и не хотел ни нас травить, ни тебя, глупости какие-то... Ващинский передал Анну Сергеевну Ивану, шагнул к кустикам, его стошнило.

– Да, дорогой, они бы сейчас лежали там, на мраморных столах, указывая на здание морга, подтвердил Иосиф Акбарович.
– Мы с Ваней добрались на машине, взяток заплатили немерено, по дороге нашли тут конный завод великолепный, с таким кохейланами и сиглави, что я даже в Джидде таких не видел, там такие на вес золота, а как я узнал, что Ващинский и Анна тут, я сразу к ним, скакунов оставил, давай Ващинского и Анну напихивать медом, медом со сливочным и конопляным маслом, потом чайку, чайку с лимоном и коньяком. По рецепту моей прабабушки. И видишь поднялись!

– В тебе, Иосиф, умер врач, - вступил в разговор Ванька, он смотрел на меня так, словно видел впервые, на меня и сквозь меня.
– В каждом из нас кто-то умер, а в тебе, Иосиф, умер человек в белом халате.

Анна Сергеевна кивнула, подбородком стукнувшись о ключицы, словно ее шея была резиновой. Кто умер в этой женщине? В этой женщине с крашеными волосами? Её голова пошла назад, не задержалась в вертикальном положении, начала запрокидываться. Да, её морщинистая шея была резиновой. Тут еще Анне Сергеевне отказали ноги, она повисла на Иване, который с жалобной улыбкой посмотрел на нас.

– Её надо куда-нибудь посадить!
– Ванька нервно скривил и так кривой рот.
– Не могу же я её на руках держать! Помогите кто-нибудь!

Но никто Ивану не помог, а я увидел, что люди в черном вышли из беседки и направились к нам.

– Кто это, Иосиф?
– спросил я.
– Из похоронной конторы?

– Почти, - хмыкнул Иосиф Акбарович.

– Что значит - "почти"? И почему съемочная группа не снимает? Почему нам не задают вопросы?

– Привык уже?
– Иосиф похлопал меня по плечу.
– Молодец...

Первым подошел мужчина, он протянул мне руку, но я убрал свои за спину: мне, как верно сказал Иосиф, привыкшему, негоже жать руки каким-то одетым в черное жилистым мужикам.

– Пальчастый, - сказал мужчина.
– Мы с вами говорили по телефону, я оставлял вам сообщения.

– А вы кто?
– спросил я у женщины.

Та сняла очки, и я узнал свою прежнюю подругу.

– Я со съемочной группой, - сказала моя прежняя подруга.
– Я теперь на телевидении, наша газета купила телеканал новостей - и Дашку в придачу, она вдруг опустилась на одно колено.
– Благословите! Пожалуйста! Я так грешна!

"Да уж..." - подумал я и опустил руку на её крашеные жесткие волосы.

– Веди себя хорошо, - сказал я.
– Аминь!

И тут Иосиф взял меня под локоть и отвел чуть в сторону.

– Дорогой мой, - сказал Иосиф Акбарович.
– Мы там не были. Мы туда не пойдем. Там ждут только тебя. Я плохо понимаю, зачем нужны все эти бумаги, все эти доверенности и квитанции, но раз ты их привез, то тебе надо отдать их, что-то - патологоанатому или, как его там, санитару при морге, что-то судебному исполнителю. Не знаю, не знаю... Потом тебе выдадут тело и...